"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - N& - Страница 122

— Руда и… Еп!

Дварф уверенно шагнул в проход, но тут же ударился лбом об холодное стекло. Зеркала располагались таким образом, что непонятно было где правда, а где тысячу раз отраженная иллюзия.

Хмыкнув себе под нос, маркиз вытянул вперед левую руку, наощупь определил участок где нет препятствия, прошел вперед и… очутился в компании сотни собственных копий. Спереди, сзади, справа, слева, наискосок — во все стороны уходили ровные ряды Радремонов с обнаженной шпагой.

А через мгновение к ним присоединился маленькая армия молодых дварфов, одинаково потирающих ушибленный лоб.

— Да ты, как шагнул, прям исчез будто. — с восхищением проронил тот, поднял глаза, огляделся и звучно выругался на незнакомом фор Корстеду языке. — Лабиринт.

— Похоже на то.

Радремон присел, что есть мочи напряг ноги, подпрыгнул, но, несмотря на то, что зеркало было выше его максимум сантиметров на десять, заглянуть через верх не удалось.

— Бред какой-то. Ну-ка давай.

Маркиз отложил шпагу и сцепил пальцы замком. Двали быстро понял что от него хотят, встал на подножку и фор Корстед поднял его значительно выше своей головы.

— Что там? — спросил он.

— Кажется шишка будет. — отозвался дварф.

— Впереди что?

— Я, я и еще много меня. Можешь повыше поднять?

— Да ты и так по пояс к зеркалу стоишь!

— Почему тогда я на себя пялюсь?

Теперь настал черед Радремона упражняться в сквернословии. Он спустил Двали вниз, ухватился руками за край преграды, прыгнул, подтянулся, но зеркало словно удлинилось, и маркизу так и не удалось заглянуть через верх.

— Бездна! — в сердцах выдохнул фор Корстед. — Как такое вообще возможно?

— Ты маг, ты и скажи.

— Да не бывает такой магии! Хотя… — он вспомнил созданный при помощи древнего артефакта купол из клубящегося дыма. — Возможно и бывает. Ладно. Похоже придется играть по правилам.

— Может вернемся и попробуем другой тоннель? — с сомнением в голосе предложил дварф.

— Нет. — решительно отрезал Радремон, вновь беря шпагу в руку и выставляя левую на манер щупа. — Отстанем от других. А у меня и так еще есть чем заняться.

Он наощупь определил следующую пустую ячейку и, стараясь держать в голове направление движения, шагнул дальше.

Так они и шли. Растопырив пальцы, держа оружие наготове и не отходя далеко друг от друга. Потому что стоило одному свернуть за угол, как другой тут же оказывался в компании с кучей собственных отражений, бестолково озирающихся по сторонам.

Жуткое место. И придумать его мог только больной псих или влюбленный в самого себя нарцисс. Маркиз даже не удивился бы, найди он где-нибудь в уголке скелет, обнимающий в посмертном экстазе очередное зеркало. Однако пока что лабиринт был пуст, как кошелек повесы после удачной ночной гулянки.

Спустя минут двадцать подобных блужданий фор Корстед начал раздражаться. Еще через пол часа и дважды ушибленный нос разозлился. Он встал, поднял вверх Жезл молодой саламандры и яростно запустил в потолок несколько Каменных дротиков. Те растворились в чернильной мгле, так и не достигнув цели, но Радремону стало немного легче.

Заодно он выяснил, что до свода пещеры больше двадцати метров. Потому что иначе заклинание должно было обо что-нибудь удариться.

Еще минут через сорок часть зеркал захватил образ знакомого уже степного тролля. Тот остервенело (и без всякого результата) колотил собственное отражение. Со стороны даже казалось, что желтокожий застрял с другой стороны стекла и пытается выбраться, но у него ничего не выходит. При этом звуков никаких не доносилось, так что тролль мог находится сколько угодно далеко.

Чуть позже мелькнул вельможа. Выглядел тот испуганным и изможденным, а слугу умудрился где-то потерять.

А потом вообще начала происходить какая-то ересь.

Внезапно одно из отражений Радремона, вопреки всякой логике, отшатнулось в бок и начало сражаться со свирепым Хиндатским Львом о пяти хвостах! Причем довольно быстро проиграло и было растерзано на кровавые ошметки. Но уже через секунду, как ни в чем не бывало, вернулось на место, чтобы показать заметно побледневшего маркиза, стискивающего в ладони рукоять шпаги.

Позднее зеркало прямо перед Двали захватил сплошной зеленый чешуйчатый узор. Тот медленно перемещался справа налево, невольно приковывая взгляд. Постепенно узор сужался, пока не оказался хвостом шествующей где-то за гранью исполинской твари размером с замок. А когда та ушла, на земле осталась кровавая лужа, отдаленно напоминающая расплющенного дварфа.

— Т-ты это видел?.. — трясущимися губами прошептал Двали.

Он протянул ладонь, чтобы прикоснуться к собственному вернувшемуся в норму отражению, но в последний момент отдернул руку.

А отражение нет.

Оно принялось ощупывать стекло, затем в панике стучать изнутри, а потом с расширившимися от ужаса глазами отступило назад, показывая куда-то за спину оригиналу.

Двали с маркизом обернулись одновременно, чтобы увидеть, как прямо перед ними смыкается гигантская пасть полная острых клыков размером с предплечье.

Дварф от неожиданности упал на задницу, а фор Корстед метнул Проклятые путы, но в следующий миг все пропало, и они вновь стояли посреди сонма бездушных копий, полностью копирующих каждый их жест.

— Переломанное тело господне… — бубнил Двали, поднимаясь на ноги. Он был мокрый, как мышь, а колени ходили ходуном, словно у пьяного в стельку пропойцы. — В задницу такие приключения. В задницу сокровища. В задницу все! Надо выбираться. Надо… Берегись!

Фор Корстед развернулся и увидел, что на него несется целая стая Крыланов Унаго. Кажется он даже слышал их пронзительный визг и хлопки перепончатых крыльев. Они все приближались и приближались, захватывая соседние зеркала, пока не окружили полностью, мельтеша в безумном хороводе смертельной опасности.

Радремону стоило невероятных усилий сохранить хладнокровие. Стиснув зубы, он вертелся на месте, отчаянно борясь с собственными рефлексами. Те так и вопили: «Борись!», «Не стой!», «Убей их!», «Опасность!». Но маркиз контролировал себя и не поддавался на провокации лабиринта.

Пока его правое плечо не обожгло болью.

Высунувшаяся из зеркала лапа мигом разорвала рубашку и прочертила на коже три кровавых полосы. Следующая цепанула за голень. Третью фор Корстед отбил шпагой, но еще одна едва не оторвала ухо, оставив на виске длинный кровоточащий рубец.

— Кровь настоящая! — завопил Двали, отчаянно отбиваясь от лезущих со всех сторон когтей.

— Сам понял! — крикнул Радремон, навесив Малый каменный щит и размахивая шпагой. — Пригнись!

Дварф рухнул на колени, а маркиз стремительно повернулся вокруг своей оси, запустив целый веер Каменных дротиков.

Большая часть не возымела успеха, но один, угодил в стекло из которого как раз вылезала очередная лапа. Послышался звон, на пол упало несколько крупных осколков, а Крылан повис напротив во всей свое монстрячьей красе.

Зеркала же продолжали лопаться.

Одно за одним, словно в эффекте домино, они взрывались, осыпаясь фрагментами разбитых отражений, и порождая все новых тварей. Фор Корстед запустил в распахнутую пасть Стрелой праха, но та пролетела насквозь, не причинив вреда.

— Иллюзия! — осознал Радремон.

— Но бьют по-настоящему! — отозвался Двали. — Ходу!

Глава 56

Они мчались сквозь водоворот иллюзорных монстров, осыпаемые градом продолжающих взрываться зеркал и ударами Крыланов Унаго. Какие-то проходили сквозь беглецов, а иные, выбивая фонтанчики крови и заставляя скрежетать зубами, наносили вполне реальный урон. Меньше, чем могли бы настоящие твари, но куда больше, чем хотелось бы Радремону.

Маркиз на ходу выпил восстанавливающее ману зелье, и размахивал шпагой, обновляя магические щиты. Те, в обличие от атакующих заклинаний, имели хоть какой-то эффект.

Вокруг было черно от крыльев чудищ, но вместе с тем фантомы не издавали ни звука. И от этого становилось еще жутче. Лишь хруст битого стекла под ногами, шум разгоряченного дыхания и едва сдерживаемые стоны от очередного пропущенного удара. Полная беспомощность и миллионы тонн бездушной скальной породы над головой.