"Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Голд Джон - Страница 172

Воздействие: любые ручные питомцы или духи могут лечить вас или ваших союзников. Для лечения группы не требуются массовые заклинания. Достаточно дать одну команду на всех духов разом.

Ограничения: не больше пяти духов, дистанция не больше пятидесяти метров.

Принять: Да/Нет.

Доступен выбор способности: Метка Самаруса Кровавого.

Среди эльфов Летнего леса ходят легенды о Самарусе Кровавом. Он был легендарным друидом и участвовал в сотнях битв в эпоху мировой смуты. До самой смерти он скрывал, что секрет его живучести кроется в объединении здоровья с деревьями посредством кровавой метки. Только те деревья, что вырастил он лично, соглашались разделить с ним свою судьбу.

Воздействие: позволяет объединить свое здоровье с деревьями, выращенными собственноручно. Не больше одного дерева. Объединение действует в пределах кроны дерева, включая территорию под ней.

Принять: Да/Нет.

Единственная полезная способность — метка Самаруса Кровавого. Она дополняла способность «Друг леса» и не требовала телесного слияния с деревом. Я соло-игрок, а уж вылечить Фи проблем не составит.

Взяв эту способность дважды, смог увеличить количество используемых деревьев до двух. Анри сказал, что мой выбор совпал с его ожиданиями.

— Вы, молодой человек, слишком похожи на Самаруса Кровавого. Он был магом жизни до мозга костей и воевал только в том случае, если нападали на него или его земли. Четверть заклинаний в области друидства и ухода за растениями была составлена с его заметок уже после его смерти. Эльфы скрывают это, но любой специалист в магии жизни знает его работы как свои пять пальцев. Этот друид никогда не делил заклинания на школы и сам обучился магии с азов и до высшего уровня мастерства. Это редкость, но иногда в мире встречаются такие уникумы, как он, способные открывать новые заклинания.

Анри рассказал о пятикнижии его жизнеописания и порекомендовал пару книг с работами по магии жизни, составленных с его заметок.

— Возможно, вы правы. Скажите, как маг жизни в звании подмастерья я имею доступ к книгам по химерологии?

Колобок улыбнулся, все его эмоции говорили о дикой радости. Он расхохотался так, что ряса на круглом животе подпрыгивала.

— Эти книги были вам доступны еще при получении звания ученика. Но вы же не химеролог и не имеете соответствующего класса. Зачем они вам?

— Я видел в действии, на что способен боевой химеролог. Броня, питомцы, защита и нападение, усиление тела. Мне надо знать, кто мой враг и что ему противопоставить.

— Разумно. О вас, молодой человек, много спрашивали в последние пару дней.

Мы ушли из приемной и забрали книги с жизнеописанием Самаруса Кровавого из библиотеки Академии. Пару книг по химерологии пришлось брать под подпись и равноценный залог. Пришлось отдать пару книг из личной библиотеки запретных книг.

У меня остался долг перед Проксимусом, куратором кафедры магии пространства. У нас было джентльменское соглашение об испытании магопространственного телепорта. Подтянутый старичок заканчивал вводную лекцию по магии пространства. Наш разговор проходил в опустевшей аудитории. Передав ему заметки о проведенном испытании, я дал ему совет, которого и сам буду придерживаться.

— Рекомендую сжечь после прочтения: за такие знания и заклинание вас попытаются убить. Проксимус, это не домыслы или случайные мысли. Я в этом абсолютно уверен. Это прямая угроза богам, полубогам и мировой системе правоохранительных органов. Заклинание игнорирует антипортальные поля и позволяет уйти бесследно в случайную точку мира.

— Учту. — Маг усмехнулся и сжег заметки прямо у меня на глазах. — Поступим следующим образом. Когда ты скажешь, что заклинание можно использовать, тогда я его и опубликую. Я знаю, кто ты, и знаю, что ты не станешь бросать слова на ветер. Жить хочется больше, чем славы, так что я подожду.

В академии еще оставался один человек, который мог дать мне нужную информацию — куратор кафедры магии духа Вазири Ану. Его можно было найти в специальном корпусе Академии, из которого он, по легенде, не выходил уже десять лет. После короткой беседы и попыток оценить меня с помощью духов мы перешли к главной теме дня.

— Мне удалось побывать на седьмом и девятом пластах астрала. — Глаза мага расширились. — Каждый раз я чувствовал на себе взгляд некой могучей сущности. На девятом слое я видел существ, не описанных ни в одной книге, рассказе или бестиарии. Но то, что за мной наблюдало, было еще глубже в астрале и куда могущественнее.

Вазари кивал, словно я подтверждал его догадки.

— Десятый слой астрала заблокирован. Когда навык работы с астралом достигает девятисот, ничего не происходит, хотя должен быть разблокирован доступ к десятому пласту. Самые сильные из боевых магов могут использовать духов второго пласта. Все обитатели более глубоких слоев убивают прерывателя как более слабого. В нем обитают духи существ от 1000–2000 уровня. Полторы тысячи лет назад была последняя волна странников, и после их исхода на Танатос десятый пласт был заблокирован. Ты странник и чуешь нечто, обитающее там. Возможно, в этом кроется ключ к тому, что там находится.

— А что говорят старые хроники?

— Их вычистили так, что и сам бог не найдет. Даже намеков не оставили.

Уходить пришлось через окно, прыгая на стену квартала магов, а оттуда за пределы города. Это была мера предосторожности. Кхору больше нечего было мне предложить. Фемида так сильно смеялась, что едва не упала со стены. Ее заливистый смех заставил и меня порадоваться жизни. Мы живы, мы свободны, мы движемся вперед.

Глава 18. Вода и земля.

Мы вышли к океану и двинулись вдоль побережья. Всего через час в сорока километрах к югу от Кхора нам удалось найти магопространственный вихрь и с первой попытки попасть в море Безумия. Сейчас как раз появилась аура смерти, и, пока двигались от берега к центру источника ауры, мы успели убить два десятка высоуровневых мобов. Фемида как заботливый хомяк собирала все, что выпадало, и прятала в свой мешок. Мне не стоило переживать, я точно знал, что она меня не обманет и все разделит пополам.

— Альмарк, ты уверен, что тут подходящее место? Мне неприятна эта аура, пугает малость.

— Страх возникает из-за непрокачанного сопротивления. Главное, что урон постоянен! А когда мы начнем погружение, будет еще и постоянный физический урон. Когда будет завершена подготовка, я добавлю урон от электричества.

— А попа не треснет?

— Персонально для тебя могу добавить паралич. Тогда твоя попа треснет.

— Намек понят, претензий нет. Но ты уверен, что мы справимся?

— Скоро узнаем. Панацея! Максимум!

В этот раз остров было намного больше, а Фемида — более расторопной. Используя усиление, она подпрыгнула на десять метров ввысь и приземлилась уже на плотный ковер растений. Бурный рост продолжался еще минут десять, а девушка все прыгала и прыгала, стараясь не зацепиться за ветки кустарников.

— И зачем тебе этот плавучий остров? Его же аура смерти убьет.

Я смотрел на остров, который под воздействием моей ауры жизни продолжал расти, бурлил от тысяч растений, уже образовался слой плодородной почвы, целиком состоящий из переработанных листьев и корней. Босые ноги слились с корневой системой островка.

— Во-первых, ничего смертельно опасного аура не представляет. Когда я был в Аду, выращенный лес уменьшал урон от ауры и ее эффект. Ты и сама должна была заметить, что страх перед смертью у тебя поубавился. Остров самодостаточен и может самостоятельно восстанавливать урон, получаемый от ауры.

Фемида молча кивнула.

— А во-вторых, съешь зелье кровавых уз и узнаешь, зачем я вырастил этот островок.

Достав из кармана заветный пельмень красного цвета, я и сам последовал совету.

— Круто! У нас здоровье двести миллионов и продолжает расти!

— У острова единая корневая система, которая служит ему основой. Что это за растение, мне неизвестно, но оно сосуществует с другими растениями острова на условиях симбиоза. У него нет своей кроны, только корни, сплетенные в густую сеть. Может, это и не растение вовсе, а просто результат взаимодействия сотен и тысяч растений в одном месте. Но знаешь, в чем главная фишка?