"Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Голд Джон - Страница 170

На четвертый день мы смогли выйти за пределы первого квартала, идя по самой границе и минуя «оживленные» улицы. Тут были ловушки, подготовленные призраками демонов, или крысы, неожиданно атакующие из сточных люков. Трупы, вмурованные в стены и полы, выпрыгивали в самый неожиданный момент. Я вспомнил один памятный дворик, где пара скелетов пила призрачный чай, и решил заглянуть к ним во дворик. Этот паразит! Слендер убил скелетов и теперь играл с ними в чаепитие с куклами! Судя по трем наборам костей, он уже давно тут. В тот момент, когда он поднес чашку к тому месту, где у него должен быть рот, я перестал дышать. На белесой пелене появилась полоска, которая, раскрывшись, обнажила ряд острых зубов. Да он ими дерево перегрызть может! Закусив чай остатками кружки, человек в черном костюме пропал в тени беседки. Ушел, не прощаясь, как истинный джентльмен.

Мы пошли дальше, пройдя квартал бедняков, и вышли к деловому центру. Тут было меньше призраков, но больше бродячих рейд-боссов и ловушек. Крысы нападали только стаями, самая сильная особь шла прямо на нас, пока остальная банда нападала сзади. Ловушки были направлены на удержание, а не на урон, и даже с мои восприятием не всегда было понятно, где ловушка, а где просто камень.

Так мы и добрались до остатков гильдии демонологов. Тут была приметная стенка, за которой таился проход. Именно тут я увидел рейд-босса, душившего крысу. Нельзя сказать, что действовали мы аккуратно. Фемида не хотела тупить меч, ломая стену, поэтому пришлось работать руками и магией. Фемида ушла на третий этаж, когда я вновь использовал Солнце мертвых. Заклинание проело дыру в каменной стене, расширив крупный проход в канализацию. В прошлый раз, когда мне удалось подремать в сточном колодце, я заметил канал, уходивший вниз. Тогда же у меня зародилась теория о дополнительном уровне в подземелье мертвого города.

Внимание! Вы нашли скрытую локацию «Склеп Города Мертвых».

Здание накренилось, старые доски скрипели под собственным весом, намекая, чтобы нежданные гости покинули его. Мы вошли в темный тоннель и перекрыли его с обеих сторон с помощью магии земли. Шел уже восемнадцатый час игры, нам надо было отдохнуть.

Выход.

Прошло уже двенадцать дней с нашего прибытия в Город Мертвых и две недели с начала физиотерапии. Каждый день я спал по восемь с половиной часов и проплывал столько, сколько мог. Затем был отдых с приемом лекарств и сеанс массажа. Клод имел аттестат по проведению физиотерапии, и именно он начал рассказывать о том, как правильно делать массаж и следить за нормальной работой тела. Отложения солей и вредных веществ, методы растяжек и стимуляции нервной системы, влияние давления на общее состояние организма.

Он рассказал о взаимосвязи общей массы тела и выносливости организма, мышечной массы и кислородной недостаточности. Когда я задавал слишком много вопросов, он начинал забывать, что я всего лишь ребенок без медицинского образования, и переходил на сплошные медицинские термины. Мне едва удавалось понимать четверть от сказанного. Такие лекции о теле давали мне более глубокое понимание работы моего организма.

В санатории меня держали вдали от других детей. В один из дней, когда я шел с физиотерапии, мне удалось найти выход на крышу санатория. Тут был отличный вид, светило солнце, и можно было смотреть на облака. Теплый ветер дул с океана, принося с собой запахи деревьев и шум волн. Хотелось побольше узнать о санатории, куда меня поместили, и я начал искать информацию в инфосети. Нашел историю самого лечебного комплекса и его планы зданий. В радиусе ста сорока километров не было ни единого островка суши. За последние десять дней в океане, на самой границе видимости, я замечал что-то другое. Оно то пропадало, то появлялось — и всегда в разных направлениях от острова. Возможно, это сторожевой корабль или спасательная шлюпка на случай аварии в санатории. Но когда я рассказал об этом Клоду, он сказал, что ничего рядом нет и быть не может.

— Это закрытое территориальное пространство. Любой корабль, вошедший в воздушное или водное пространство острова, будет уничтожен огнем с орбиты планеты. Ты еще не до конца оправился. Сходи к доктору, возможно, у тебя повреждения сетчатки глаза.

— Но я видел это уже шесть раз.

— И оно двигалось вокруг острова? Ты сам-то в это веришь? Тут не бывает патрульных кораблей. На всей планете нет ни единого дрона, корабля или судна. Чистильщики удалили все остатки машин и любой техники еще сто лет назад, сразу после великого переселения. Я сам иногда смотрю на море, но никогда за три года работы тут не видел ни единого корабля.

Я не ходил к врачу, так как галлюцинации прекратились. Когда убийство призраков надоедало, я либо плавал, либо читал, либо смотрел в небо, поглядывая в океан. В столовой кормили на убой: за две недели я набрал три килограмма, но Клод говорил, что для моего возраста и состояния это даже хорошо. Все больше беспокоило то, что меня могут выселить отсюда в любой момент. И ведь денег почти не осталось.

Вход.

Сегодня Фемида достигла тысяча пятисотого уровня при зачистке склепа мертвого города. После случившегося потопа в прошлой эпохе много трупов смыло в склепы. Под воздействием некротической энергии они начали превращаться в самых разных представителей нежити. Ужасы плоти 2500-го уровня сновали по проходам пыльного склепа, оставляя следы на прахе, которым был усыпан весь пол. Баньши, души мертвых, просто злые духи были самыми слабыми представителями этого места. В одной из комнат мы нашли сразу трех рейд-боссов — священников — и едва не разрушили весь склеп. Это были личи, и, несмотря на свой святой сан, они с большим удовольствием поливали нас темной магией. Узкий проход, в котором мы приняли бой, давал нам лучшие оборонительные позиции, но Фемида не могла вступить в прямой бой. В итоге я продавил щитом их оборону и оттеснил одного лича, освобождая Фемиде площадку для боя. У этих гадов был беспредельный запас маны, который напрямую завязан на магическом щите, мана есть — щит цел. Вот и приходилось искать способ биться сразу с тремя РБ в замкнутом пространстве.

Все закончилось потерей пяти миллионов маны и продавливанием щитом. Фемида срубала головы, нанося смертельный удар. По сути, это был самый эффективный способ убийства личей любых видов.

Прошел еще месяц непрерывного кача в Городе Мертвых. Фемида достигла 2000 уровня, а я 2138. Разница в уровнях между нами и населением города призраков начала сокращаться, и это сильно повлияло на количество получаемого опыта. Последние три недели мы убивали мобов в огромных количествах, стараясь компенсировать разницу в получаемом опыте.

Фемида раскидывала очки характеристик между силой и ловкостью и совсем чуть-чуть в выносливость. А я все очки характеристик вкладывал только в интеллект. Параметр «Мудрость» пропал, а вкладывать очки в выносливость было бы верхом расточительства.

Боги, архимаг, озверевшие толпы охотников за головами — мне нужно абсолютное преимущество в любом бою. Огромный урон за счет прокачанного параметра интеллекта и море маны от астрального источника.

Мы выходили на улицу только для покупки еды, которая с нашими возросшими аппетитами уходила за пару дней. Чем интенсивнее были бои, тем сильнее был последующий голод. Порой день начинался с обильного завтрака, и уже к обеду были дебафы на истощение. С точки зрения обычного игрока у нас проходило не шесть часов с момент приема пищи, а пятьдесят-шестьдесят. Все дело в навыках охотника — усилении и манипуляции. Фемида могла продержаться дольше, а у меня постоянно был такой вид, словно я месяц еды не видел. Лицо интеллектуала и тело дистрофика на последней стадии голода.

Фемида никогда не снимала доспех во время дебафа истощения. Хоть она этого и не говорила, но причина в том, что с потерей веса у девушек в первую очередь уменьшается грудь и только потом все остальное. С набором веса ситуация аналогичная, с некоторыми нюансами, но сейчас они не важны. Главное то, что Фемида, и без того мало похожая на обычную девушку, под дебафом истощения сильно походила на мальчика. Голодная Фемида страшнее рейд-босса 2799-го уровня. Его хоть убить можно, а эту голодную фурию трогать не хочется.