"Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Голд Джон - Страница 115

Девушка стояла на месте, и слезы лились из ее глаз. Она и сама этого не понимала, просто стояла и смотрела на дверь. Контактная эмпатия устанавливала эмоциональную связь между шаманкой и ее «жертвой» на восемь часов. Поэтому эту технику старались не использовать вообще. Порой слишком тяжело переживаешь эмоции других игроков.

В чувство ее привел старый друг Андерсон, рядом стоял Марапет. Они тоже понимали, что это был не обычный гладиатор.

— Ау, Килая, что с тобой? Ты что, почувствовала, как он детей резал?

Девушка вытерла слезы и на пару секунд прикрыла лицо руками.

— В нем вообще нет ничего, кроме одиночества и горя. Вся эта показная клоунада лишь тонкая оболочка, спасающая его от ужасной реальности. — Девушка начала шмыгать. — Я даже представить боюсь, через что он прошел, чтобы приобрести такую силу и такую боль. Надо окунуться в безумие с головой лет на пять, а то и больше. Лучше умереть, чем жить такой жизнью.

Она была девушкой и обладала самым развитым навыком эмпатии. Врожденная предрасположенность. У ребят были другие классы, и оценка игрока производилась по другим параметрам. Они не могли понять, насколько силен был этот парень и насколько одинока была его душа. Абсолютная пустота и маленькая душа, кричащая о помощи в океане боли и страданий. Килая чувствовала не только явные эмоции, но и скрытые. То же относилось и к силе игрока.

Для каждой группы бойцов выделялась одна комната. Как только начинался турнир, бойцов вызывали по одному. Прошли шесть часов ожидания, и первым ушел Чиафредо, потом Касами, и только после этого подошла очередь ЭлДжея. Ждать было скучно, и ЭлДжей вслушивался в то, что происходило снаружи. Он слышал рев трибун и скрежет клинков, чуял запах горящего факела и еды в соседней комнате. Чувствовал множество магических кристаллов, закрывавших трибуны от случайных атак. Прозрачные сущности, летающие в воздухе, теперь чувствовались во много раз лучше. Иногда их мелкие собратья пытались пролететь сквозь тело ЭлДжея, но им это не удавалось. ЭлДжей начал их чувствовать даже с открытыми глазами. В стенах была магия, блокировавшая доступ новым сущностям, но никто не блокировал звуки, и ЭлДжей наслаждался боем, слушая его из своей комнаты.

Когда ЭлДжея вели к арене, он уже решил, что проиграет бой и вернется к дереву. Противником был паладин в тяжелом латном доспехе красного цвета. Магические руны светились повсюду.

Гном, Патрик, 1381 уровень

Комментатор взял слово.

— Дамы и господа! Уникальный случай! Высокоуровневый паладин Гирала, покровителя торговцев и ремесленников, против подростка. По какой-то причине его уровень и класс никому неизвестен. Но сам факт попадания сюда говорит о том, что он не так прост, как кажется. Этот парень явно темная лошадка!

Прозвучал гонг начала боя.

— Гирал, даруй мне сил покарать грешников! — Паладина окутал яркий свет и начал впитываться в доспех.

Это покалывание во всем теле ЭлДжей помнил прекрасно. Бог! И проиграть этому гаду? Никогда!

Паладин успел встать в стойку, прикрываясь щитом, и уже приготовился к прямой колющей атаке. В это же время ЭлДжей подбежал к противнику и сделал легкий толчок в плечо, атака врага была прервана. Было преимущество в скорости, но не в силе атаки и защиты. Паладин быстро выставил щит и принял на себя удар ЭлДжея.

— Святой таран! — Паладин ударил щитом, ЭлДжею оставалось только блокировать.

Ударом откинуло далеко назад, но урона он не получил. Сама атака взбесила кота. Стиль убийц — копье!

Когда враг подошел, ЭлДжей схватил его за щит, не давая сбежать, и вонзил ладонь в щель забрала. Критический удар с полным игнорированием сопротивления!

Подножка, бросок и вбивание игрока головой в землю. Спасли доспехи, паладин все еще был жив. Противник головой ушел в землю, а литая кираса не давала согнуться и сместить центр тяжести для освобождения. Паладин использовал руки, пытаясь вытащить голову из грунта.

ЭлДжей схватил меч паладина и воткнул в незащищенный пах противника. Это самое слабое место любого доспеха — подвижность кольчуги в ущерб прочности лат. Паладин перестал брыкаться. Трибуны молчали, для них бой вышел подлым, жестоким и неинтересным.

ЭлДжей тихо ушел в открывшуюся дверь, пока комментатор приводил публику в чувство. Было странное ощущение, что за боем наблюдали и смотрели даже не один десяток сущностей. На стороне победителей, куда шел ЭлДжей, была другая сильная сущность, и она сидела в одной из комнат гладиаторов.

К счастью, когда вошел в комнату, ощущение наблюдения пропало. Это успокаивало, и ЭлДжей решил просто подремать до следующего боя. Это внимание и бой с паладином выводили из себя. А еще непонятная штука в соседней комнате…Странно все это.

Время шло, и бойцов поодиночке вызывали из соседних комнат. ЭлДжея вызвали, и в коридоре он увидел своего будущего противника. Мерзкое чувство: наглая ухмылка и нескрываемая сила. Отвратительно!

Комментатор взял слово.

— Два бойца, использующих грязные приемы, сошлись в этом поединке. Вы, наверное, помните, сколь шокирующим был бой каждого из них. Первый боец, мастер-вор Тулий, долго мучил свою жертву и даже умереть не дал спокойно, проткнув ее обсидиановым кинжалом. Пинки в пах, финты, дым, миражи, удары по коленям — Тулий продемонстрировал верх мастерства грязной игры. А его противником выступает ЭлДжей, темная лошадка, насмехающаяся над логикой и правилами. Убить паладина, да еще и насадив на собственный меч самым позорным образом. Как и его противник, он не получил за весь бой ни единой царапины.

Прозвучал гонг!

ЭлДжей стоял, не двигаясь, воздух вокруг него густел и начал гудеть. В голове тишина… Весь разум был похож на белую пустоту, еще чуть-чуть, дай мне еще чуть-чуть.

— Я смотрю, ты понял, кто я, па-ца-не-нок. Наш-жертвенный-ягненок! Видимо, ты вор и видел мои старые портреты в книгах. Я убью тебя быстро, в знак уважения за твою веру в меня.

ЭлДжей смотрел на врага и чувствовал, как самые глубокие воспоминания начинают трепетать. Голосов не было, они все слились с тишиной. Да, они молчали, как и ЭлДжей, который вперил взгляд во врага. Клятва! Голова гудела, было больно, но сейчас враг был перед лицом, и не было никакого желания убегать. Лишь пустота и звон в сознании. Бог… Враг… Семья… Фи… Дом… Кровь. Пустое сознание…

Тулий взбесился от такого пренебрежения к его персоне.

— Не зазнавайся, червь!

Взрыв. ЭлДжей схватился за голову.

— Ты! — Так больно, сердце болит, мама, больно. — Ты! — Отец, сестренка, кровь. — Лучше бы ты меня не будил! — Воспоминания лились рекой боли и страданий. Все близкие люди умерли, и добрая часть души мальчика ушла вместе с ними.

Кот ЭлДжей растворился в сознании. Вместо него в этот мир вернулся Саджи.

Килая наблюдала бой со специальной трибуны для технического персонала Колизея. Сюда допускались только те, кто имел приглашение от администрации города.

Сейчас на ринг вышли кот и его противник Тулий. Модная тканевая одежда, как у щеголя, и два черных кинжала, а кот снова дрался голыми руками. Килая чувствовала эмоции кота — он узнал противника. Или просто принял его за своего знакомого, но это странное чувство, как будто он пытался вспомнить… Личность кота рассыпалась по кусочкам. Для девушки это было ощущение беспокойства, тревоги, что сейчас произойдет нечто ужасное и непоправимое.

В одну секунду снова полились слезы, казалось, что падаешь в омут боли и страданий. От личности кота почти ничего не осталось, она едва сдерживала то, что вырывалось наружу, весь этот гнев и боль.

Кот мгновенно стал полностью черным, пышный хвост упал на землю. Вор телепортировался и воткнул черный кинжал в плечо противника. Кот сместил корпус вправо и ушел от критического удара, схватив вора за предплечье, метнул в упор огромный фаербол. Взрыв откинул вора метров на десять, а кота всего на метр. В месте удара был расплавлен песок, на арене было слышно эхо взрыва. Тулий спокойно встал и, с мерзкой улыбкой на лице, расхохотался. Он вообще не был ранен, одежда цела, и это несмотря на то что его откинуло взрывом — огромное сопротивление огню и физическому урону! Вор убрал кинжалы в инвентарь и теперь купался в овациях зрителей, всем очень понравился неуязвимый вор. Всем своим видом он показывал: «Бей, ты бессилен против меня».