Игроки поневоле 2 (СИ) - Журавлев Владимир Борисович - Страница 43

– Честных?! – подпрыгнула принцесса. – Где ты видишь честность?! Кнуру к морю надо, а он сидит тут!

– Вот сейчас и разберемся, что там за честность и чья… – буркнул Бдыщ и стал пробиваться через толпу. На него оглядывались недовольно, но каким-то образом узнавали своего и уступали дорогу. И у Бдыща на мгновение даже мелькнула мысль, что неплохо бы остаться здесь и жить. Все уважают, никто не смеется, не потешается над внешностью, осталось только болотце найти где-нибудь на окраине…

Кнур встретил их виноватым и безнадежным взглядом.

– Нашли, – вздохнул он. – А я вот тут… вот.

– Что – вот? – сердито прошипела принцесса. – Встал и пошел, нам еще Хитану искать!

– Я не могу! – с отчаянием прошептал Кнур. – Я слово дал! Шляхетское!

– Так, – сказал Бдыщ. – С этого места поподробнее. Очнулся ты, как полагаю, в клетке? Что дальше?

– Вон тот мерзкий, его Феррет зовут, предложил выкуп, – неохотно сказал Кнур. – Я на арене зарабатываю десять монет и свободен. Одна монета за один бой. Ну я и подумал, что со своим тридцатым уровнем десять боев – это недолго… ну и согласился.

– И заключил сделку, – поморщился Бдыщ. – Ты дурак, да?

– Дурак, – вздохнул Кнур. – Но я же подумал, что с тридцатым уровнем…

– И что ж до сих пор не отработал? – едко поинтересовался Бдыщ. – Вторая неделя пошла, как мы здесь застряли!

– Он посреднические берет, – опустил голову Кнур. – Девяносто девять процентов! Я тут уже всех победил, а до выкупа далеко…

– Отрубить ему голову! – возмутилась принцесса.

– Пробовал, – вздохнул Кур. – Сгоряча. Не получилось. Его богиня честных сделок защищает. То промахнусь, то споткнусь, то вообще меч выроню… Надо мной вся площадь смеялась, больше не хочу. Тут я и останусь. Бдыщ, ты… найди Хитану и уходи к морю, а я тут…

– У нас полдня осталось! – жестко сказал Бдыщ. – А ты тут расклеился! Соберись!

– Да как?! – чуть не взвыл Кнур. – Против богини – как?

– Да отрубить ей голову! – кровожадно предложила принцесса.

– У богов нет голов… – пробормотал Бдыщ. Поискал глазами зазывалу и громко сказал:

– Эй, любезнейший! Феррет, да? Это твой боец?

– Он сам по себе, – осторожно сказал жулик. – Я его импрессарио. И менеджер. И еще он мне должен. А что?

– Непобедимый, говоришь? – усмехнулся Бдыщ. – Спорим на пятьдесят монет, что я сильнее? Выиграю – боец мой.

Окружающие стали удивленно оборачиваться. Как-то само собой вокруг площадки образовалось пустое пространство. Жулик нервно облизал губы.

– Пятьдесят для меня многовато, – на всякий случай возразил он, не понимая, откуда ожидать подвоха, но четко понимая, что подвох есть. – Хочешь биться – плати монету за бой, как все, и вперед! Только бой, без дополнительных условий!

Принцесса огорченно охнула, Бдыщ мысленно поморщился. Хорошая была ловушка, но во второй раз не сработала. Ладно, остается еще богиня честных сделок.

– Тогда я тебя вызываю на бой, – лениво сказал Бдыщ. – Бесплатно.

– За что? – возмутился жулик.

– За жадность, – любезно пояснил Бдыщ.

– Я не сражаюсь! – отрезал жулик.

– А мне плевать. Жадность есть жадность, за нее положена расплата. Можешь своего бойца выставить вместо себя.

– Он не мой! – взвизгнул жулик.

– Эй, Хорек! – закричали из толпы. – Уродина прав! Ты сколько уже на Черном наварил? Не лопнешь?

– Честная сделка! – огрызнулся Феррет. – У рыцаря черная метка на руке, я в своем праве!

В толпе недовольно заворчали, но возражать не решились – черную метку богини признавали все.

– Значит, метка? – усмехнулся Бдыщ. – За то, что должен тебе десять монет, верно? Хорошо, просто замечательно. Кнур, вот тебе десять монет, расплатись и пошли отсюда.

Толпа захохотала, довольная поворотом дела, жулик затравленно огляделся.

– Он не заработал их в бою! Нечестно!

– Хорошо, просто замечательно, – спокойно сказал Бдыщ. – Кнур, я вызываю тебя на бой.

– Я не согласен! – завопил Феррет. – Я его менеджер!

– А ты пошел нахрен! – обрадовались в толпе. – Ты же менеджер, сам сказал! Уволен!

– Ладно, бой! – с ненавистью сказал Феррет. – Черный, у нас уговор сражаться честно, ты сам согласился! Поруби его на куски, понял?

Кнур поднял на Бдыща отчаянный взгляд.

– К бою, – спокойно сказал Бдыщ.

– Бдыщ, я не могу поддаться, я обещал сражаться честно! – горячо зашептал Кнур.

– Ну так сражайся.

– Я не могу! Я твой друг! Но я раб слова!

– Так друг или раб? – уточнил Бдыщ.

Кнур тяжело сглотнул и отступил на шаг.

– Значит, все-таки раб, – вздохнул Бдыщ. – Настоящий шляхтич.

– Будь проклят тот день, когда я назвался шляхтичем! – глухо сказал Кнур и поднял меч.

На всю площадь опустилась звенящая тишина, даже продавцы перестали гомонить. Бдыщ стоял перед Кнуром и смотрел спокойно и грустно.

Полыхнуло багровым, Кнур шагнул вперед… В то же мгновение от Бдыща пошла во все стороны сияющая волна, он исчез… и еще через мгновение огромный золотой дракон соткался из струй горячего воздуха и угрожающей глыбой навис над Черным рыцарем.

– Бдыщ! – пронзительно заверещала принцесса.

Дракон наступил одной лапой на рыцаря. Другой аккуратно забрал меч. Потом повернул зубастую пасть в сторону принцессы и вежливо спросил:

– Что – Бдыщ?

– Как ты меня напугал… – пролепетала принцесса и брякнулась в обморок.

Глава 21

Кнур сидел в пыли базарной площади, растирал ноющие ребра и не смотрел на Бдыща. Бдыщ сидел рядом и соображал, где искать Хитану. Черный меч лежал между ними этаким многозначительным символом. Принцесса подпрыгивала около Бдыща и ежесекундно спрашивала, как он себя чувствует и не плохо ли ему, не собирается ли помирать. Бдыщу ее тарахтенье надоело с первых же слов.

– Как странно, – пробормотал он. – В обморок брякнулась ты. А о самочувствии спрашиваешь у меня. Это и есть знаменитая женская логика? Тогда она не очень загадочна. Просто веди себя нелогично любым удобным тебе образом, и будет она самая.

– Бдыщ! – обиделась принцесса. – Я же о тебе беспокоюсь! Ты сейчас в кому впадешь, я тебя одна без Хитаны не вытащу!

– Так обо мне или о себе? – слабо улыбнулся Бдыщ.

– Язвишь, – задумалась принцесса. – Что, вправду себя нормально чувствуешь? Тогда возьми меня за пазуху, а?

Бдыщ отвлекся от размышлений и уставился на принцессу.

– Я устала, – еле слышно призналась она. – Снова куда-то идти… я устала, Бдыщ.

– Мобы не устают, – недоуменно напомнил Бдыщ.

– А мы мобы? – зябко поежилась Стрекозинка. – Химера, способная любить и таскающая в кармашке туники огненный артефакт тридцатого уровня, гуляющая по локациям, куда мобам закрыт доступ? Или, может, Кнур? Зомбак, который дышит, пьет, страдает от неразделенной любви и гордится благородным происхождением? Еще и воин тридцатого уровня, и тоже бродит там, куда ему доступ закрыт по правилам мира Игры? Или, может, болотный гоблин, который умнее всех в Игре, золотой Дракон при том, что в Игре существуют только черные, маг, метаморф… и убежден, что у него имеется мама, которая его любит и бережет? Бдыщ, я давно перестала понимать, кто мы. И я устала. Устала ходить, но еще больше устала смеяться, танцевать и быть очаровашкой для всех. Бдыщ, не возьмешь за пазуху – расплачусь!

– Залазь, – вздохнул Бдыщ.

Принцесса тут же юркнула внутрь и завозилась. Наблюдатели рядом озадаченно присвистнули.

– Уходим, – сказал Бдыщ Кнуру и тяжело поднялся. – Пока в нас мобов не разглядели.

– Может, они мобы? – неуверенно спросил кто-то в толпе. – Я бы по доброй воле такую уродливую аватару, как у толстого, ни за что не взял бы…

– А зашли из твоей комнаты в реале? – хохотнули в ответ.

– Я не в комнате, я в капсуле лежу, как все нормальные Игроки, у меня хватает средств, чтоб ничего не делать!

– Ага, а в это время мобы через твой компьютер лазят в закрытую локацию!