Идеальная ложь - Спейн Джо - Страница 14

— Эй! Бой!

Мужчина средних лет с бородой длиннее, чем мои волосы, и загаром сёрфера, принимающий заказ за одним из соседних столиков, огладывается на нас.

— Чего? — рявкает он.

Карла дожидается, когда он к нам подойдет.

На его лице такое выражение, что аж молоко скиснуть может.

Она с небрежным видом пролистывает меню, после чего поднимает на него взгляд:

— Большое ванильное латте с соевым молоком. Без сахара.

Сделав заказ, она выжидающе смотрит на меня.

— Э-э-э-э… американо? — полувопросительно произношу я.

Я вижу, как бородач записывает в блокнот «два американо» и спешно уходит.

С таким ужасным сервисом я сталкивалась в последний раз в Лондоне, когда была там проездом. По простоте душевной я забрела в дико популярный лаунж-бар и заказала себе воды без газа.

Сама того не осознавая, я чуть отодвигаю стул подальше от стола и Карлы.

— Я вела его дело пару месяцев назад, — поясняет Карла, заметив мою тревогу. — Надрался и выкрикивал всякие расистские оскорбления в лицо продавцу. «Сраный мекс» ну и все в таком духе. Пендехо.

— Но при этом вы продолжаете пить тут кофе.

— Ну что теперь, пешком топать целый квартал просто из-за того, что какой-то мудак не умеет держать язык за зубами? — она пожимает плечами. — Итак. Дэвид. У вас с ним исключительно профессиональные отношения?

— Что, простите?

— Вы не его девушка?

— Разве он не женат?

— Кому это когда мешало. Впрочем, он мне кажется парнем славным и правильным.

Я в ответ киваю.

— Как-то раз я попала в очень неприятную историю, а он пришел на помощь. — Карла явно не желает вдаваться в детали. — Так он, значит, надоумил вас посоветоваться со мной? Так что же вам нужно?

Она умолкает и впивается в меня изучающим взглядом.

— Юридическое сопровождение сделки по недвижимости? Тяжба с налоговым ведомством?

— я…

— Банкротство? Развод?

— Видите ли…

— У меня кончаются варианты.

— Разве вы не занимаетесь уголовным правом? На табличке…

— Вот как… — протянула Карла. — Вы совершили преступление?

Я качаю головой.

Ну и слава богу. Да, я специализируюсь на уголовном праве, но городок у нас тихий. Ко мне обращаются самые разные люди. И берусь я за самые разные дела. До того как переехать сюда, я работала в одной из самых крупных юридических фирм Нью-Йорка. Гражданские иски. Засуди того, засуди этого, всех, блядь, засуди. Доводилось слышать о таких конторах?

Я уже даже не знаю, что думать об этой женщине.

Она снова молча смотрит на меня на протяжении нескольких секунд, и ее лицо приобретает мрачное выражение.

— Итак, — произносит она, — если вы не совершали преступления, зачем вам понадобился адвокат, специализирующийся в уголовном праве?

— Я-я, если честно, сама не знаю, кого ищу, — честно признаюсь я. — Просто… нужен совет юридического плана. Как-то так. Мой муж, он… он был детективом. Работал в полиции.

Возможно, воображение играет со мною шутки, но мне кажется, что на краткий миг на лице Карлы появляется выражение ужаса.

— Его… его нет в живых, — выдавливаю из себя я.

Карла прерывисто вздыхает:

— Я-то думала, что вы сейчас скажете, что он вас избивает или преследует вас. Я уж собиралась звонить Дэвиду, зачитывать ему по телефону закон об охране общественного спокойствия. Я, конечно, его должница, но влезать в подобное дерьмище — удовольствие так себе, и он это прекрасно знает.

Она откидывается на спинку стула и задумчиво принимается барабанить пальцами по губам.

— Сочувствую вашей утрате, — говорит Карла и запинается. — У вас занятный говорок. Вы ирландка?

Я киваю.

— А ваш муж, осмелюсь предположить, был гражданином США?

Я снова киваю.

— Значит, вы находитесь у нас легально. Нетрудно догадаться, что мы можем продолжать игру в угадайку и дальше, и потому, как только Бой приносит нам кофе, я выкладываю карты на стол.

Я сообщаю ей, что Дэнни покончил с собой два дня назад и мне нужен совет, как поступить с рассрочкой на квартиру. Еще необходимо каким-то образом разобраться с вопросами завещания и моих прав на пенсионные накопления мужа. Затем я преподношу Карле сюрприз, рассказав, что Дэнни был объектом внутреннего расследования, причем мне неизвестно, из-за чего. Его напарник Бен отказывается говорить на эту тему, а все остальные коллеги Дэнни не желают иметь со мной дела, шарахаются, как черти от ладана.

От удивления Карла делает губы буковкой «О». Она так увлечена моим рассказом, что даже не притрагивается к кофе.

— И это все случилось за последние два дня? — уточняет она.

— Да.

Она кладет ладонь на мою руку. Я сглатываю.

Потом Карла кивает, и когда я поднимаю на нее взгляд, понимаю, что мой адвокат уже перешла в рабочий режим.

— Первый вопрос. Меня интересуют полицейские, которые находились в квартире, когда вас увозили на «скорой». Вы их всех знаете лично?

Вопрос для меня неожиданный. Я хмурюсь и напрягаю память. Так, во-первых, там, само собой, был Бен. Кое-кого из копов доводилось видеть в участке. Но не тех, что вошли первыми…

— Может, и была парочка, которых я не знала, — отвечаю я.

— Они были в форме или в гражданском?

— Э-э-э… в гражданском.

— И они забрали из квартиры вещи Дэнни?

— Ну… ну да. Бумаги и всякое такое. Но не личные вещи, вроде одежды.

— Но при этом они изъяли его компьютер и телефон?

Я киваю. Это было для меня ударом. У Дэнни на ноутбуке имелась куча наших фотографий. Он их туда регулярно скидывал.

— А вы им дали разрешение забрать эти вещи? — спрашивает Карла.

Я качаю головой.

Ее вопрос ставит меня в тупик. Сердце екает, я понимаю, к чему клонит мой адвокат.

Да, я находилась в состоянии шока и не могла мыслить здраво.

И все-таки, как же можно было быть такой дурой!

Почему настолько очевидная вещь не пришла мне в голову?

— У них был ордер на изъятие вещей из вашей квартиры без вашего согласия? — спрашивает Карла.

— Но… это были вещи Дэнни. Я подумала, что раз он детектив…

— Эрин, вы ведь даже не знаете, что именно они забрали и по какой причине это сделали. Полиция забирает вещи из дома только в одном случае — если считает, что произошло преступление. Самоубийство таковым не является. Даже если ваш муж и был объектом внутреннего расследования, полиция не имела права вот так просто взять и забрать его вещи.

Повисает тишина.

Карла делает глубокий взволнованный вздох.

— Я наведаюсь в участок и все разузнаю. В полиции служат ребята шустрые, и потому мы должны как можно раньше поставить их в известность, что теперь ваши интересы защищает адвокат. Посмотрим, что мне удастся из них вытянуть, ну а с вашей стороны… Я хотела бы попросить вас еще раз тщательно осмотреть вашу квартиру. А вдруг вам удастся найти нечто такое, что сможет поведать нам о происходившем у Дэнни на работе. Да, забрали его бумаги, но вдруг где-то завалялся дневник, которой он вел? Айпад? Да хоть что-нибудь! Повторяю: еще раз тщательно все осмотрите.

— Я не уверена, что…

— Просто пообещайте мне порыться в его вещах.

Я уступаю и отвечаю кивком.

— Вот и славно, — говорит Карла.— Мы со всем справимся. Не переживайте. Договорились?

Я смотрю на свой кофе.

Я думаю о том, как со мной вели себя коллеги Дэнни.

Думаю о словах Карлы.

Дышать все тяжелее. Я чувствую комок в горле. Глаза предательски щиплет.

Нет, я не буду. Не буду плакать у всех на глазах, сидя перед женщиной, с которой только что познакомилась.

— Солнышко… — сочувственно выдыхает Карла.

— Я просто…

Слезы потоком устремляются из глаз.

— У меня тут никого нет, — всхлипываю я. — То есть у меня есть друзья, и сестра вот прилетела, и мама Дэнни из Флориды, но… здесь со мной никто не живет. У меня нет родных. Они… ну, коллеги Дэнни… они ведь знают, что я тут одна-одинешенька. И при этом ведут себя со мной, будто я прокаженная. У меня… у меня тут дом… Но я уже не чувствую себя как дома… У меня тут никого… никого…