Попаданец (СИ) - Молчанов Всеволод - Страница 6

После работ парень кулем осел перед костром обливаясь потом. Ну а что, он и до этого не особо отдыхал, ползая по грядкам, а тут еще заставили почти 3 километра нарезать, таская воду. Нет, он мог бы наверное и еще принести столько же, или половину хотя бы, но лучше все-таки отдохнуть. За это время в котле уже что-то приготовилось и из него шел более чем приятный мясной аромат. И не только мясной, было что-то еще знакомое, но не то, что он тут видел в последние дни.

Чеснок! О, это было божественно. Когда ты три дня питаешься только пресной кашей на воде и собственно еще самой водой, а потом получаешь тарелку пусть той же каши, но сваренной с мясом и чесноком, да еще и в прикуску пару свежих долек грызешь. Красота! Правда пить пришлось опять же просто воду. Причем не кипяченую даже, а как раз просто сырую, из той маленькой бочки, в которую он и натаскал речной воды.

— Беглый? Сколько лет? — внезапно просил мужик, хотя до этого сохранял молчание. Прямо с той самой фразы, которой отправил его за водой.

С тех пор он только указывал на кувшины с ведром, указывая, что нужно еще, а потом сунул ему в руки тарелку с едой. Все остальное время Михайла Глебыч ходил, все тщательно осматривал, а потом долго копался в своей телеге, ну а затем ел, вместе с парнем, сидя на лавке, которую принес из дома. Сам же Тимофей сидел на земле.

— Не знаю.

— Чего не знаешь?

— Ничего из этого не знаю. От кого беглый? Вроде бы не бегал. А лет и вообще не знаю. — сделал виноватое лицо Тимофей, быстро пытаясь придумать, что же отвечать.

Дома ему стукнуло 30 лет, но сейчас он точно был не в том теле, а в чьем то другом. А как понять, сколько лет ему? Подросток лет 12–13 наверное, может быть 14.

Так и сидели дальше молча, Тимофей отдыхал, а Михайла о чем-то усердно размышлял, смотря то на него, то на телегу, то на дома, то на речку.

«Вот возьмет сейчас, пристукнет и утопит. И все дела. Чего ему тут со мной заморачиваться? Сразу видно, что я ему не очень интересен, ничего не спрашивает больше, ничего не рассказывает. Лишняя проблема получается, а что с проблемой делают? Правильно, решают. И меня сейчас порешают. Но зачем тогда кормить и показывать где еда хранилась?

Может быть я смогу его чем-нибудь заинтересовать? А если смогу, то чем? Сижу тут побитый, ну да, это скоро пройдет, если выживу. Жизни деревенской не знаю, драться не умею, знакомых и покровителей нет. Да я даже на огороде не знаю что растет, кроме репы, только по равномерности посадки понимаю, где сорняки, а где нет. Как за этим ухаживать и чем удобрять тоже не понятно. Там то дома я выращивал в квартире всякие штуки только для развлечения и пользовался удобрениями из магазина, из чего оно делается вообще без понятия, да и если бы знал, смог ли сделать этот тут? Нет конечно. Беда…

А что если попробовать его… того?»

На следующий день с грядками было закончено, а Тимофей снова остался один в своей мини-деревне из четырех домов. Мужик уехал ранним утром, оставив ему немного овсяной крупы и соли, и пообещав, что через несколько дней сюда должен был приехать еще один человек по имени Прокопий. Вот и вся информация, которую получил парень. Что делать до этого времени было совсем не ясно, поэтому он вернулся к грядкам, чтобы занять себя хоть чем-то полезным.

Очень не хватало поступления новой информации в голову. Привыкший постоянно что-то читать, смотреть, слушать на смартфоне человек остался в информационном вакууме, где единственное что менялось за последние несколько дней, это прибытие и отбытие неизвестного бородатого мужика, в компании которого Тимофей старался держаться ниже травы и не отсвечивать. На вопросы тот тоже не отвечал и по сути по прежнему было не понятно, где он находится и что вокруг происходит.

«Сейчас бы хоть книжку какую, или плэйлист поставить, ну или сериальчик сюда. А то чем заняться? Ну вот, закончил с огородом, дальше что? Еды опять почти нет, на несколько дней хватит, а дальше что? Где тут магазин искать, да и на что покупать? Денег у меня нету, еды нету, продать что-то тоже не могу. Во-первых некому, а во-вторых нечего. Пойти еще раз перекусить? Не желательно, я не так давно ел, это не от голода, а от скуки мысли такие. Вот водички можно попить, да еще поставить кипятиться.»

С этими мыслями он и направился к кувшину. От питья сырой воды он все-таки старался воздерживаться, не всегда конечно, но как можно больше пить именно кипяченую. Для этого был отведен один из кувшинов, где и был всегда небольшой запас. В дровах нехватки никакой не было, этого добра заготовлено было много прежними жильцами. Еды не было почти, а дров полно. Хотя еду и все полезное скорее всего забрали с собой те 2 группы непонятных людей, что тут всех истребили.

Напившись воды и повесив кипятиться еще один котелок, Тимофей зашел в дом и развалился на травяной подстилке.

***

Я шел по широкой тропинке между высокими деревьями, через которые пробивались яркие и теплые лучи солнца. Погода стояла теплая, но душно не было, спасала окружающая зелень. По бокам тропинки росли редкие кусты, где-то чуть выше пояса и жадно тянули свои ветки на тропинку, куда пробивалось больше солнца, чем под кронами деревьев. На некоторых из них начинали распускаться желтые и довольно милые цветочки. Совсем не большие, но приятные глазу. Вообще природа вокруг была очень красива. Высокие и толстые стволы деревьев, шелестящие, зеленые кроны, листики которых поблескивали от солнечного света, как будто только прошел небольшой дождик. Кусты вдоль дороги тоже казались такими мягкими, как будто эти ветки были сделаны из мягкой ткани, по которой очень приятно провести рукой. Трава на свободных участках была очень очень низкой, как будто только что постриженный газон. Ровное, ярко зеленого цвета, без всяких ям или бурелома полотно зелени укрывало все, что не было занято, создавая ощущение уюта и успокаивая случайного прохожего.

Захотелось провести рукой по манящим ветвям кустарника, насладиться ароматом этих небольших желтых цветочков, а потом привалиться спиной к мощному стволу дерева и посидеть так хотя бы несколько минут, перебирая пальцами травинки.

«А почему бы и нет?»

В спину легонько толкнул порыв ветра и я устроился под ближайшим деревом. Из рюкзака достал бутерброд и пластиковую бутылку с водой. Вытянул ноги и с наслаждением откусил кусочек, всматриваясь в глубину леса, вдруг там что-то интересное тоже есть? Но там была такая же тишина, спокойствие и умиротворение.

По руке побежали мурашки, видимо какая-то букашка исследовала новый для себя объект. Хлопнул рукой по предплечью и трупик маленького паучка скрылся среди травы. Налетел новый порыв ветра и опрокинул почти пустую бутылку с водой.

«Пора идти дальше».

Пробираясь через кусты зацепился за небольшую, но крепкую ветку рубашкой и чуть её не порвал, а казалось бы здесь только что пролез и нормально все было. Пришлось делать шаг назад, чтобы аккуратно отцепиться. С ветки на рубашку перебрался маленький паучок и засеменил шустрыми ножками, забираясь выше, а в это время с одного из темно-зеленых листьев куста на него смотрел еще один такой же паучок, только чуть большего размера.

Смахнув обоих пауков на землю, снова полез через кусты на тропинку. Порыв ветра опять толкнул в спину и я снова зацепился за дурацкую ветку, только в этот раз из-за толчка не успел вовремя сдать назад и в рубашке на боку образовалась мелкая дырочка.

«Да что б его! Почти ж новая!»

Обломав злосчастную ветку и наконец выбравшись на тропинку, обернулся. На соседнем кусте куда-то деловито ползли еще несколько таких же паучков. Прыг! Один из маленьких паучков высоко прыгнул и оказавшись на широкой тропинке побежал в противоположную от меня сторону. Прыг! Еще один паучок прыгнул в высокую темно-зеленую траву с той стороны, откуда я только что выбрался. Прыг! Еще один скрылся в зарослях травы. Прыг! Последний, как и первый приземлился на тропинке и побежал в мою сторону.

— Вот тебе! Из-за вас рубашку испортил! — ругнулся я и наступил кроссовком на приближающееся насекомое.