Попаданец (СИ) - Молчанов Всеволод - Страница 42

— Буша? — неуверенно подал голос Минька, глаза которого моментально увлажнились.

— Ты чего это?

— Буша!

Паренек подскочил, выронив маленький ножичек, и сделал несколько быстрых шагов в сторону лучшего друга, но потом нерешительно замер. Руки по началу дернулись в попытке его приобнять, но остановились на полпути.

— Ты как? Болит? — Минька обеспокоенно уставился на руку товарища, поддерживаемую повязкой в согнутом положении.

— Если не шевелить, то и не болит совсем. Тебя то не подранили?

Минька резко опустил глаза и сделал пару шагов назад и заплакал.

— Прости меня.

Слезы лились сами собой, а он не в силах был их остановить. Сегодня был возможно самый страшный день в его жизни, а возможно и самый ответственный, но он испугался, застыл, а затем и вовсе убежал с жителями в лес, хотя его задачей было встать плечом к плечу с Бушей и остальными защитниками. Минька ведь даже не понял, как убежал и что происходило, пришел в себя, только когда они все оказались скрыты деревьями и добрались до небольшой землянки, где всегда лежало небольшое количество продуктов на такой случай.

Запас еды специально оставляли, чтобы убегающие жители могли схорониться в землянке до ухода врагов, а на защиту этого крайнего рубежа должны были встать последние два стрелка. Если же была опасность, что и тут достанут, то нужно было взять небольшой узелок с зерном и уходить дальше в лес, для этого специально все припасы были разложены малыми порциями.

Только в тот момент, когда в руки Миньке сунули небольшой тканевый мешочек, он и пришел в себя окончательно. И именно он уговорил жителей вернуться в деревню. Может быть зря подверг всех такому риску? Но долго уговаривать и не пришлось, а когда увидели, что почти весь противник лежит на земле, то воодушевились еще сильнее.

— Да, ты чего? — Буша подошел к другу и приобнял его здоровой рукой. — Мне дядька Игнат все объяснил! Это ты меня прости!

После инцидента с дружинниками они и поцапались. Разгоряченный Буша в сердцах громко обвинил лучшего друга в слабости и трусости, а Минька и не возражал, прекрасно понимая его правоту. Но потом подошел Игнат и рассказал про свой первый бой, когда его тоже охватил сильнейший страх, а ведь тогда они были готовы к бою и сами шли вперед, поэтому было легче. А эта ситуация была опаснее и страшнее, ведь нападали на них, да еще и трижды превосходили числом и опытом. Минька то все же смог справиться и вернуться, не убежал дальше без оглядки, а попробовал спасти друга, воодушевил остальных и даже привел помощь.

— Ты все правильно тогда сказал. Трус я. — тихо пробормотал Минька, возвращаясь на свое рабочее место и хватая новую луковицу.

— Не правильно я все сказал! Забудь!

Буша уселся рядом на землю и начал перебирать здоровой рукой уже очищенные овощи в ведре.

— Я правда испугался. Даже не понял, как убежал. Говорят это Тимофей Прокопыч прогнал меня, спас, чтобы не убили.

— Говорю же, забудь. — Буша поднялся на ноги и похлопал друга по плечу. — Давай помогу почистить, а то так и останемся голодными. Эти спасители все сожрали.

***

— Други мои! Вчера у нас был очень тяжелый день.

Тимофей вещал напротив толпы односельчан, выстроившихся полукругом вокруг импровизированной сцены, которая представляла из себя обычную лавку, на которую залез парень.

— На нас пришли враги. Тати хотели забрать нас всех в полон, или побить и ограбить. Но мы справились! Отстояли свою землю, свои дома и своих детей. Наш боярин пришел к нам на защиту…

Недовольный гул перебил речь Тимофея, но громкий голос Игната быстро их успокоил.

— Он немного не успел, но пытался нас спасти, и за это ему глубокий поклон, что заботится о своих людях. Мы смогли защитить почти всех, и за это уже глубокий поклон вам и искренняя благодарность.

Тимофей склонился в поклоне на столько, сколько смог, сморщившись от вспышки боли в плече. Так он согнувшись простоял секунд пять или даже чуть дольше.

— Вся добыча с боя по обычаю должна принадлежать князю, боярину и дружине, но боярин великодушно оставил нам мясо и двух лошадей. Не смотрите, что эти лошади ранены. Мы обязательно сможем их выходить и они помогут нам вспахивать поля и перевозить тяжести. А еще через время смогут принести нам свое потомство, которое тоже окажет нам великую помощь.

Парень сам не был уверен, что подраненые лошади все-таки смогут выжить и полноценно работать. Ветеринаров здесь нет, разве что раны им промыли, да перевязали, а дальше уже все на их совести. Если быть совсем уж честными, то этих лошадей отдали на убой, а не на лечение, но Тимофей успел вовремя, делая обход и отмечая, что все-таки остается им и как получится воспользоваться.

— Если враги попробуют еще раз прийти к нам с оружием, то мы и с ними расправимся, как это случилось вчера. А сегодня я хочу вас всех поблагодарить. У меня нет богатой добычи с поля боя, но прошу принять все то, что у меня есть.

Тимофей дал отмашку и Минька с Бушей вынесли перед людьми лавку, с пятью десятками небольших мешочков.

— Каждому воину, вставшему на защиту деревни полагается мешочек с гривной серебра. Это не так много, но пожалуйста, примите от меня эту благодарность, что не побоялись и смогли плечом к плечу встретить врага и не допустить расправы над нашими семьями.

Одного за другим Игнат поименно вызывал и вручал награды, благодарно похлопывая по плечу и тихо произнося несколько добрых слов.

— Всех остальных, и мужей, и жен и детей, тоже прошу принять мою благодарность. — сказал Тимофей, указав рукой на оставшиеся мешочки. — Здесь меньше, но это все до последней резаны, которые я смог накопить. Пусть они достанутся вам! Я хочу чтобы еще одно хорошее воспоминание у нас осталось о произошедшем испытании. И пусть судьба в следующий раз получше подумает, прежде чем строить нам новые козни!

Тимофей спустился с лавки и стал помогать Игнату раздавать мешочки. Люди тихо подходили, принимали подарок и тут же расходились по домам. Уже через десять минут пространство опустело, с парнем остался только Игнат и Прокоп.

— Зря ты, Тимофей, это задумал. Боярин может осерчать.

Прокоп с самого начала отговаривал от этой задумки. Не дело это одаривать боярских людей без ведома самого боярина, особенно, когда тот сам имел отношение к причине. Такой поступок может вызвать недовольство людей, почему боярин не одарил, а какой-то мальчишка это сделал? Еще куда ни шло одарить только свободных людей, которые здесь работали только внаем, но в деревне было больше двух десятков закупов и обельных холопов, а это уже прямая собственность и воля боярина.

— Про боярина я сказал только хорошее. Почему ему на меня гневаться?

— Сказано то сказано, но и поступок сделан. Кабы не вышло чего.

— Люди были злы и обижены. Они сами взяли на меч всю добычу, а ее отобрали.

— Сегодня злы, завтра подобреют и забудут, а боярин помнить будет.

— Они ведь даже самострелы забрали, которые я на свои деньги купил…

Глава 17

Деревня очень быстро восстанавливалась, приходя в норму. Люди действительно были очень отходчивы от таких проблем, по крайней мере в плане работы. Особо веселого настроения по понятным причинам не было, но и бросать свои дела никто не собирался.

Разрушений оказалось совсем не много, можно сказать, что пострадали только двери в нескольких домах, не считая раскиданного и местами поломанного инструмента, который раздавили копытами лошадей, да еще тачка пострадала немного, в которой Глушко вез кирпичи в тот момент, когда его настигла старуха с косой. Но и там повреждения оказались минимальны и, буквально после пары часов в руках плотника Млада, она снова была на ходу.

Так что мусор разобрали, порядок навели и снова за работу, сначала очень медленно, но затем все быстрее и быстрее. До холодов оставалось не так уж много времени, а подготовлено все еще совсем мало, из завершенных дел только грядки убрали и все, даже еще не закончили их зимнюю подготовку.