Астровитянка - Горькавый Ник - Страница 151

– Здравствуй, Джерри, – негромко сказала Никки. Дыхание Джерри остановилось. Никогда-никогда прежде он не слышал таких ласковых слов. Окружающий мир замер и потерял реалистичность.

– Здравствуй, Никки, – он ответил так, как только может ответить совершенно счастливый человек, целую вечность прятавший свои истинные чувства в тёмном деревянном сундуке.

Никки всё услышала и радостно улыбнулась. Вокруг них медленно вздымались волны тёмного серебра, вспыхивающие в земном лунном свете.

– Умеешь плавать на спине?

Джерри плыл и смотрел в ночное небо. Впрочем, он плыл не сам – Никки прижимала его спину к себе и тихонько гребла к острову. Её левая рука охватывала грудь Джерри, а дыхание обжигало щёку.

– Мы плывем среди моих любимых звёзд, – указывала Никки на звёзды, мерцающие сквозь купол. – Летний Треугольник – мой главный космический маяк: Вега из созвездия Лиры, Альтаир из Орла и Денеб, альфа Лебедя. Голубая Вега светит ярче всех. Когда мне становилось совсем одиноко на астероиде, я дожидалась темноты, поворачивалась на спину в центре пруда и долго плыла среди маяков из альфа-звёзд. Я знала, что кто-нибудь обязательно смотрит на те же звёзды с Земли, на которой я никогда не была. Это ощущение меня очень грело – будто кто-то рядом и держит руку на моём плече. А ты смотрел на звёздное небо?

– Конечно, и часто… – сказал Джерри. – Вега, Альтаир и Денеб летом собирались прямо над нашим домом.

– Значит, это ты и был! – тихо сказала Никки, и её рука обняла Джерри покрепче.

Юноша вдруг понял, что без ночного звёздного купания его жизнь была и не жизнь вовсе. Но сказал почемуто совсем не о том:

– А ты не боишься плавать в темноте? В озере, говорят, живет лохнесское чудовище…

– Я уже подружилась с местными водочудиками…

Они подплыли к мелкому пляжу островка.

– Можешь снять мокрую одежду, – сказала Никки.

– Зачем? – машинально спросил Джерри и уже в следующую секунду решил, что задал самый дурацкий в своей жизни вопрос.

– Вы же не любите так ходить! – удивилась Никки. – Я как-то пришла на завтрак в мокрых шортах и майке – сразу после бассейна – что тут началось! Все забеспокоились, стали спрашивать: что случилось? – а кухонный компьютер приставил ко мне сразу двух кентавриков, чтобы вытирали за мной лужи, как за невоспитанным щенком…

Джерри с трудом стянул хлюпающую рубашку, избегая смотреть в сторону девушки.

– Странные вы, люди, – задумчиво сказала Никки. – Здороваетесь за руки, а ведь гораздо веселее при встрече гладить друг друга по голове… не купаетесь звёздной ночью, не носите приятную мокрую одежду и не целуете тех, кого вам очень хочется поцеловать.

– А как называются те, которые всё это делают? – спросил Джерри.

– Астровитяне.

– Хочу быть астровитянином! – воскликнул юноша.

Девушка промолчала. Звёзды с любопытством смотрели на них сквозь купол. Плескала озёрная волна. Джерри вдохнул в себя побольше воздуха и повернулся. Никки лежала на влажном песке, глядя на него блестящими глазами. Её мокрые волосы походили на хрустальную шапочку.

Джерри наклонился и решительно поцеловал девушку, Которую так давно хотел поцеловать.

Грянул гром, и всё вокруг застыло в освещенном молнией сюрреалистическом невероятии. Гром? Гроза на Луче? Расколотый пополам мир замер в ожидании.

– Я больше не смогу жить без тебя, Никки, – твёрдо сказал Джерри, ощущая её душистое дыхание на своём горящем лице.

– Ты и не будешь – по простой причине: отныне ты – мой Лев, я тебя никогда и никуда не отпущу… – так же твёрдо произнесла Никки и крепко обняла его за шею.

Молния сверкнула им в лицо, и снова грянул лунный гром, сметя обломки старого мира вместе со страхами и кошмарами.

Могучая Сила кроется в Главных Словах!

Тайна Никки и Джерри раскинула крылья и превратилась в Тайный Мир Двоих, в котором не действовали старые смешные табу. И были они первые люди в Мире, счастливые и свободные, и история их Вселенной только началась.

Джерри поморгал ослеплёнными глазами, потом посмотрел на своё обнажённое тело – оно его больше не смущало. Юноша изумлённо подумал: «Может, это сон? Мы только что сидели за столом, ужинали… и она была далека и недостижима, как могут быть далеки облако, птица, звезда… и я не разрешал себе часто смотреть на неё, и была она привычной болью в моём сердце…»

– Справедливость превыше всего, – сказала Никки, – если у меня есть свой Лев, то у тебя будет свой Леопард… – и она взяла Джеррину ладонь и смело провела ею по леопардовой шкуре, усыпанной огромными каплями и линзочками воды. Юноше показалось, что все чувства собрались и зазвенели на кончиках его пальцев. Мелкая вода вокруг Джерри с шипением закипела.

«Это не сон! Такое и во сне не может присниться!» В следующее мгновение Никки оказалась на ногах и побежала по пляжу, далеко разбрызгивая воду. А Джерри завороженно следил за тёмным тонким силуэтом, ошеломляюще режущим серебряный фон озёра.

Он глубоко вдохнул ночную прохладу, вскочил и устремился вслед за девушкой, исчезнувшей в жёлтом облаке прибрежного цветущего дрока. Никки нашлась в середине островка, на крошечной полянке, заплетённой глициниями и дурманящими белыми камелиями. Юношасхватил, поднял на руки свою драгоценность и прижал к груди. Леопард охотно свернулся клубочком, обвился вокруг его шеи и замурлыкал.

– Я не блестящая партия, – решительно сказал Джерри этому беспечному котёнку, – у меня нет денег, нет влиятельных родителей… вообще их нет… и, кажется, есть латентные гены заикания и диабета. И ещё я твой финансовый пожизненный должник.

– Я не блестящая партия, – эхом пробормотала Никки-Мурлыкающий-Клубочек, – у меня нет ни денег, ни семьи… про свои гены я вообще ничего не знаю… я пожизненный инвалид: стоит перегореть паре процессорных кристаллов – в часах и ожерелье, – и я безнадёжно умру в течение шести минут…

И ещё я всё время попадаю в смертельные передряги, и ты уже спасал меня несчётное число раз… я твой многожизненный должник.

Джерри несогласно помотал головой:

– Ты самая талантливая и красивая девушка на всех планетах… Ты поразительна, и тебя ждёт великое будущее…