Архетипы в зарубежных сказках - Нестерова Анастасия - Страница 12

Переночевать со всякой нечистью в заколдованном замке. Вот уж тут-то веселье! И все на любимую тему – про смерть, конечно! Чем еще развлекать путников забредших?

В первую ночь его радовали играми в картишки черные котейки когтистые (им лучше не проигрывать). Ну и какие же посиделки без хорошей потасовки? Парень со всей удалью молодецкой и в картишки порезался, и на острый коготь не нарвался, и в доброй драке порезвился – в общем вечер удался! Ух!

Если это все про чувства – то о чем? Он пытается реанимировать свои «перегоревшие пробки» – снова как-то «включить» свою чувствительность.

Хоть на злость себя раскачать, на риск и азарт – чтоб хоть что-то… хоть на мгновенье почувствовать себя живым.

А после хорошей вечеринки ничто так не радует, как покатушки – скорость! Ю-хууу!!! И конечно, с риском влететь во что-нибудь и перевернуться! Иначе не бодрит… Без страха смерти жизнь как-то пресненько ощущается. А чувств не-е-ет, остроты хочется поярче!

Только герой закрыл глаза, кровать задвигалась и понеслась по всему замку. Но это не испугало паренька, он попросил прокатить его побыстрее. И кровать поехала через пороги и ступеньки, каталась вверх и вниз – герою весело!

О чем еще, кроме рискованного вождения может быть странная высокоскоростная кроватка в сказке? Кровать – это место сна, заветный отдых. Не просто отдыхается на бегу. Вот и человек в постоянном стремлении усилить свои «выключенные» чувства постоянно вгоняет себя в стресс. Не может позволить себе отдохнуть, остановиться. Постоянно бежит.

Трудоголизм – социально одобряемая форма адреналиновой зависимости. Если убиваться не о разгульный образ жизни и экстремальные виды деятельности, то хотя бы об работу – тоже вариант! Сон для слабаков – только если уже поломался. И то не оправдание, слабак!

Во вторую ночь испытания продолжаются. И наш герой дальше погружается в исследование своего бесстрашия.

И подвалы замка (его подсознание) подкидывают половину покойника (ту часть боли, проблему, которую уже готов увидеть и осознать), но ему этого мало – он движется дальше, и покойник обретает целостность. Растет, становится большим и страшным. И занимает место (лавочку) самого героя.

Покойники тоже не пугали парня. Поздним вечером из трубы камина выпало полчеловека. Герой не только не струсил, но и крикнул, что этого мало, нужна вторая половина. Следом вывалилась вторая часть туловища, и обе части соединились, превратившись в ужасного человека. Мертвец хотел сесть на место парня, но тот не уступил и оттолкнул его.

И, если в начале своего путешествия, герой от себя проблему гнал – прятал и выключал чувства. Не готов был справиться тогда. То сейчас он позволил себе ее увидеть. И эта боль настолько большая и страшная (хоть образ пока метафоричен – размыт и нет конкретики), что кажется будто захватывает человека целиком – пытается занять его место. Так бывает, когда человек в попытке прожить и пережить травму вместо того, чтобы позволить себе прочувствовать и отпустить свою боль – погружается в нее, живет ею. Раз за разом снова раня себя. И уже не мыслит себя без этой боли – уступает свое место страшному покойнику в своем подсознании.

Но наш герой оказался сильнее – свое место не уступил. Справился. И уже не так больно. Можно двигаться дальше.

А дальше он весело катал шары в боулинге с расчлененкой! Что за дичь? Очередная страшилка про покойников?

Это про отношение к смерти – играючи, легко, не всерьез. Словно обесценивая – делая страшное смешным и легким. И это тоже способ справиться со страхом смерти. Как черный юмор у людей опасных профессий.

И… он задает свои правила игры! Он пытается контролировать… смерть. По крайней мере какой-то кусочек игры. Нечисть предложила ему ручки-ножки в качестве кеглей, а головы как шары. И это данность – он ничего не может с этим поделать. Играет по тем правилам, которые есть и живет по законам, над которыми он не властен. Но есть то, что в его силах изменить – подровнять головы, например.

Герой обточил на токарном станке человеческие головы, чтобы они стали круглыми и лучше катались. И начал играть!

Так и люди, сталкиваясь с неконтролируемым, с невозможностью все рассчитать, предвидеть и предугадать (как умный и тревожный старший брат) находят для себя что-то, что все-таки в их силах контролировать, какой-то малый кусочек, но этого достаточно. Не может человек повелевать стихией – например, океаном, но может управлять маленькой доской – серфом. Волны никуда не делись, но серферу они не страшны!

И так, ночь за ночью наш бесстрашный герой сталкивается со своими внутренними страхами, которых «как бы нет», но они есть…

И в финальную ночь тоже приходит покойник, но уже не бесформенный, безликий, а конкретный. Та корневая история, которая так впечатлила парня, – мертвый кузен. Та смерть, которая его так напугала когда-то.

И подобно тому, как сам все время пытался отогреться, он отогревает покойника.

Парень понял, если лечь в постель вдвоем, то будет теплее и быстрее можно согреться. Он кладет покойника в свою кровать. Тот вскоре начинает шевелиться. Паренек радуется, что ему удалось оживить кузена.

Символически «отогревание» – это оживление, воскрешение. Смерти-то он нарочито не боится. Но как будто бы и не живет… внутри мертвый. Все никак отогреться не может, мерзнет и при любой возможности использует огонь. Словно пытается оживить себя, свои чувства внешним теплом – яркими, насыщенными событиями.

И вот он наконец сталкивается лицом к лицу со своей болью – покойным кузеном. И он горюет, и не хочет отпускать – пытается отогреть. Вернуть к жизни. И у него даже получается! Вот только неблагодарный зомби-кузен пытается отнять жизнь своего спасителя! Да что с ним не так?

Иногда человек, горюя о ком-то, в своем стремлении вернуть близкого, как бы отдает свою жизнь ему. Не позволяет себе счастье и радость. Словно, если позволит себе жить дальше, то любимый умрет, и придется признать его смерть.

И так, в попытке оживить погибшего, свою жизнь приносит в жертву.

В такие моменты, как бы ни было больно посмотреть правде в глаза, стоит спросить себя: рад ли этому ушедший любимый человек? Хотел бы он такой жертвы? Хотел бы он стать таким вот «зомби», пожирающим жизнь? Или желал бы остаться в тех добрых моментах, о которых хочется помнить? И видеть счастье и радость в глазах того, кто живет дальше? Отпустить не значит забыть.

Наш герой отпустил. Позволил мертвому быть мертвым, а живому жить. Вот только позволил ли он себе действительно жить?

Все испытания пройдены, внутренние демоны знакомы и приручены.

И вот на поле выходит финальный босс – мерзкий старик (он же тень) и, конечно, предлагает силами помериться, и, конечно, он оказывается сильнее. Но герой наш хитрее – он побеждает вредного деда его же оружием, но опять-таки по своим правилам!

Он защемляет бороду старика в наковальне, которую раздробил топором. Теперь старику никуда не деться, только помирать.

Тень – те вытесненные, отвергаемые личностью качества характера, «внутренний злодей». Побеждая «внутреннего злодея», осознав и прожив какую-то травму, появляется энергия, жизненные силы, которые раньше уходили на удержание боли внутри и «обезболивающий эффект» – выключение чувств.

Тень – это часть личности, ее нельзя убить, но можно осознать и использовать – и тогда станет доступно ее сокровище.

И парень освобождает старика. Тот ведет его обратно в дом и показывает три сундука. В погребе и правда хранятся сокровища. По указаниям старика одну треть нужно отдать бедным, вторую – королю, а третью забрать самому.

С сокровищем тоже все не так просто – его нужно правильно поделить: на три равные части. Первая – бедным, то есть закрыть дефициты, места, где не хватает энергии. Вторая – королю, тому «внутреннему правителю», той части, которая дает задания герою (личности), старается сделать его лучше. То есть вклад в развитие, в будущее, к чему хочется стремиться, что важно. Третья – для себя. Герой – это личность. И пройдя путь изменений, он тоже меняется, и, пожалуй, стоит потратить немножко сил на осознание – какой теперь я?