Внутри себя - Фостер Алан Дин - Страница 73

Ах да, напомнила себе Поннани, эта соблазнительная Лайза Тембор.

– Нам нужны только координаты, – сказал один из ученых, колдуя над главным пультом. Его глаза светились от возбуждения. – Мы можем перепрограммировать Ворота и послать представителей примириться с Эбботом. Мы можем получить двойную связь, установить контакт с третьей новой колонией!

Кинсолвинг грустно улыбнулась ему.

– Он не хочет вступать в контакт с Землей. И люди, ушедшие с ним, тоже не хотят. Самым большим их желанием является покой и возможность жить жизнью, которую им обещали. Остальные из нас пожелали им счастья. Большая часть моих друзей ушла. У меня три брата и сестра в Осло. Я хочу с ними увидеться. Поэтому я не ушла со всеми. Только мистер Эббот знал координаты. Он сам программировал Ворота. Возможно, их знали еще несколько человек вроде Джитера Са-Нос-Ти, но все они ушли. Никто из вас не сможет узнать, где Парадиз и как он выглядит в свете своего солнца.

– Вы стали бы богатейшей женщиной Земли, – начал один из ученых, – если бы вы могли сказать нам…

– Не могу, – перебила его женщина. – Никто не может. Я не хочу быть богатейшей женщиной Земли, – в ее глазах появились слезы. – Я хочу только снова увидеть свою семью, и я увижу ее! – она добавила с достоинством: – Мистер Эббот сказал, что вы захотите большего, чем мы.

Поннани проследила, как женщина подошла к открытому выходу из станции и исчезла в транспортной кабине. Доктор сделал несколько предложений работающим у главного пульта и вдруг заметила человека, стоящего вблизи поля действия Ворот.

Она подошла к нему, разглядывая его профиль.

– Кажется, я видела ваш доклад. Вы Кемаль Тархун, не так ли? Безопасность ВОКУ?

Мужчина повернулся к ней.

– Да, это я, доктор Поннани.

– Только прибыли?

– Да, на последнем челноке.

– Насколько я понимаю, за последние несколько недель вы, как никто другой, тесно общались с Эриком Эбботом.

Тархун кивнул и язвительно улыбнулся.

– Не тесно.

– Это не удивительно. Какого вы о нем мнения?

– Полагаю, он был плохим человеком, опасным.

– Да, но не в том смысле, в каком вы думаете. Он был опасен, потому что слишком много знал. Мне кажется, может быть только одна причина, по которой он выбрал этот экстраординарный способ побега. Он не хотел рисковать ни собой, ни кем-либо другим.

Тархун опять взглянул в сумрачную пустоту Ворот.

– Вы не можете напасть на их след?

– Похоже, нет. Эти люди, – она указала на оставшихся бывших колонистов, – ничего не знают. Сомневаюсь, что кто-либо на Эдеме знает что-нибудь. Единственным способом выследить их было бы расторжение сделки с сайраксами. Но я подозреваю, политики не допустят этого некоторое время. Возможно, даже после моей смерти. Жаль.

– Знаете, – задумчиво пробормотал Тархун, – я никогда не разговаривал с ним. Я был так занят слежкой и попытками выяснить, что он из себя представляет, что не смог поговорить с ним. Теперь раскаиваюсь. Он был интересным человеком, если такое определение уместно.

Тархун моргнул и снова посмотрел на доктора.

– Куда же они отправились?

– В мир под названием Парадиз, судя по словам оставшейся здесь представительницы Эббота. Мы не знаем, описывает ли это название действительность или только выражает мечту.

– Понимаю. Ну, мой департамент будет доволен. Секрет Ворот остался неизвестным для сайраксов, а это их главная забота. Будут, правда, проблемы с вернувшимися колонистами… Я слышал их жалобы и не могу сказать, что обвиняю их… Но это проблема ВОКУ – нанимать людей для принесения извинений, а не моя. Думаю, я сохраню свою работу. Это моя главная забота. Могу я вас кое о чем попросить, доктор Поннани?

– О чем, мистер Тархун?

– Зовите меня Кемалем. Я провел целый месяц в одиночестве и устал от постоянной работы. Это мое первое посещение станции Ворота. Не окажете ли вы мне честь пообедать со мной сегодня вечером?

Его встреча с самим Коллигатаром убила большую часть страха, который он видел в тех, кто работал с машиной.

– Я тоже устала… Да, я принимаю ваше приглашение.

Тархун выглядел очень довольным когда направился поговорить с Расмуссоном.

Интересный человек, подумала Поннани, но каждый, кто долго общался с Эриком Эбботом, был обречен стать интересным. Беседа за обедом должна оказаться не менее интересной.

Поннани снова посмотрела в безмолвную пустоту Ворот. Пылинки танцевали перед этой загадкой.

Куда ты ушел, Эрик Эббот? Какие надежды, страхи или ночные ужасы ты унес с собой? Принадлежащие человечеству, твоим создателям или лично тебе, которого мы никогда не знали? Кажется, я никогда не встречала тебя настоящего. Кем ты был? Человеком, андроидом, артисоном или созданием сайраксов? Где в этом пантеоне разума лежала разделительная линия? И в чем состояла разница?

Поннани стоило собрать информацию у вернувшихся колонистов, попытаться собрать по кусочкам их воспоминаний образ интересующего ее человека. Тембор могла бы много ей рассказать, но ее тоже унесло галактическим ветром. Губы доктора искривились в усмешке.

Лайза Тембор серии четыре, подумала доктор Дюрапати Поннани, почему я стою здесь и завидую тебе?

Доклады были составлены – Тархуном, Поннани, Расмуссоном, учеными, инженерами, техниками и теми из бывших колонистов, кого удалось заставить или подкупить. Каждое слово расчленили, изучили, рассчитали и ввели в Коллигатар. В менее сжатой форме информация была предоставлена Мартину Ористано.

– И что нам с этим делать? – спросил начальник программирования и операций несколько месяцев спустя. – Мы не можем выследить Эрика Эббота и его друзей без помощи сайраксов.

– Еще не время, – возразил компьютер.

– Согласен. Мы слишком многое теряем. Что нам делать с секретом бывших колонистов, касающимся двойного перемещения через Ворота?

– Рано или поздно он станет известен. Мы предложим рациональные объяснения нашей секретности, и публика их примет. Может даже наблюдаться некоторый подъем в желании эмигрировать. Я уверен многие расхотят возвращаться. Сейчас Эдем и Гарден устроены хорошо. Гроза минует.

Ористано встал, собрался уйти, но заколебался.

– Можно объявить официально об исчезновении опасности?

– В вашем голосе слышен сарказм, Мартин? Это на вас не похоже. Но я понимаю ваш срыв. Несколько прошедших недель оказались очень тяжелыми.

– Тяжелыми! – Ористано смог только покачать головой. Машина, как всегда, мастерски все преуменьшала.

– Да, опасность миновала. И если мы должны говорить о трудностях и усталости, то говорите об усталости наших друзей сайраксов. Теперь, когда мы знаем природу их биологических конструкций, можно сделать шаги в усилении охраны Ворот от повторения подобных случаев, несмотря, несмотря на заверения сайраксов, что они сделали первого и последнего «Эрика Эббота».

– Оставлю детали вам, – сказал Ористано. – Я только хочу вернуться к делам на планете.

– Да, Мартин. Будет прекрасно вернуться к своим обычным делам.

– Вы должны извинить меня. Я…

– Знаю. Конференция на Шестом уровне. Южная Америка опять хочет передвинуть течение Гумбольдта, не так ли?

Ористано устало кивнул.

– Я смогу справиться с этим. Но мне трудно держать лицо поднятым, когда мы обсуждаем будущее нескольких миллионов тонн анчоусов. Ненавижу анчоусы.

– Я знаю, что вы успокоите все партии, Мартин.

Ористано улыбнулся и вышел из кабинета. За стенами из сверхпрочного бетона, гранита и стальной арматуры Коллигатар размышлял над серией недавних событий. Информация бежала по милям логических цепей, заключенных в машине.

Все было прекрасно проработано. Лучше, чем думал Мартин Ористано. Не раздражение сайраксов, не их попытка завладеть секретом Ворот, а нечто гораздо более важное было поставлено на кон. Хотя и первое представляло собой большую ценность.

Человечество было трудным ребенком, размышлял Коллигатар, хотя и выражая эту аналогию в цифровом виде. Иногда приходится обманывать ребенка, чтобы заставить его проглотить горькое лекарство.