Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - "Amazerak" - Страница 152

Лёгкая улыбка тронула губы Алисы Николаевны, но тут же исчезла, и лицо её снова сделалось серьёзным.

— Я позвала тебя, чтобы узнать из первых уст о том, что случилось этой ночью. Расскажи по порядку.

— Я стоял на страже. Шёл третий час ночи. Аномалия появилась в конце коридора и побежала ко мне. Я несколькими ударами повалил её на пол и задушил. В это время завыла сирена, пришли караульные и офицеры.

— Это я уже слышала. Расскажи мне, что произошло между тем моментом, как ты придушил аномалию, и до прихода караульных.

— Дежурный по роте дал сигнал тревоги, все построились… — проговорил я, прекрасно догадываясь, что госпожа майор хочет от меня услышать.

— Говори правду, курсант, — произнесла она непривычно холодным тоном. — Когда прибыли караульные, у аномалии не оказалось ни капли энергии. Но так не бывает. У любой аномалии есть энергия. Существо нельзя убить, не забрав энергию.

— Я пока плохо знаю про эти штуки…

— Хватит врать. Ты всё прекрасно знаешь. Уже второй раз рядом с тобой появляются аномалии, второй раз они погибают от твоей руки и оказываются опустошены раньше, чем пребывают караульные. Этому должно быть объяснение.

Болховская о чём-то догадывалась. Интересно, она знает про гибриды? Скорее всего, да. А если так, она должна понимать, что всё с ними связанное — военная тайна. К чему тогда этот дурацкий допрос? Если же нет — это плохо. Мне надо как-то выкрутиться. По сути, Болховская подставляла меня, требуя рассказать то, что говорить запрещено.

— Так точно, ваше высокоблагородие, объяснение должно быть, — проговорил я. — Но вы знаете больше меня и быстрее его найдёте.

— Да ты не волнуйся, Кирилл, — тон Болховской внезапно стал мягче. — Ты не на допросе. Просто я отвечаю за безопасность школы, и мне очень хочется разобраться в ситуации. Мне пригодится любая информация. Помоги мне, и я в долгу не останусь.

И тут я догадался, как лучше всего поступить:

— Алиса Николаевна, единственный, кто может вам объяснить суть происходящего — это директор спецшколы. Если он посчитает нужным это сделать — сделает. Я же не имею права об этом говорить.

Между бровей Болховской появилась серьёзные морщинки:

— Что ж… тогда вопросов к тебе больше нет, — проговорила она.

— Я могу идти?

— Ты как, освоился уже в спецшколе?

Алиса Николаевна внезапно перешла на вопросы личного характера.

— Начинаю привыкать. Но дома было лучше… в некоторой степени, — ответил я.

— Понимаю. Так всегда кажется поначалу. Но скоро спецшкола станет твоим новым домом. Теперь ты — защитник, а не городской обыватель. Так что выше нос, — Болховская улыбнулась. — Чем быстрее смиришься с переменами, тем лучше.

— Думаете, можно до конца привыкнуть к этому месту? Мне кажется, даже вы не привыкли полностью.

— Почему же ты так считаешь?

— Просто вспомнил наш первый разговор.

— Ах, вон в чём дело… Ну как бы то ни было, мы — защитники, и нам не пристало роптать на судьбу. Если уж вспомнил наш разговор, то должен помнить и другие мои слова: быть защитником — великая честь. Слишком много от нас зависит в этом мире.

— Да, это я тоже прекрасно помню.

— Вот и славно. Ну? Тебе на завтрак пора. Голодным останешься. А курсанту негоже голодным ходить. Поэтому давай, беги.

— Рад был повидаться, — я поднялся со стула и не удержался от комплимента. — Хоть какая-то отрада в этом мрачном месте.

— Иди давай, — проговорила Болховская, еле сдерживая улыбку.

И я отправился завтракать. Интересно, чего это она со мной так сюсюкалась? В доверие втирается? Поняла, что я — не обычный курсант? Всё-таки хорошо быть особенным.

На завтрак я чуть не опоздал. Когда пришёл, все уже допивали чай. Быстро запихнул в себя кашу и бутерброды и побежал в общагу.

Пока мы шли в учебный корпус, перекинулся парой слов с моими друзьями. Серёга и Никита вчера тоже без дела не сидели. Им поручили разгребать хлам в боксах для техники, а потом отправили с машиной в Москву в пункт приёма металлолома. В некоторой степени я даже позавидовал им. Выбраться за пределы спецшколы — уже праздник.

Во вторник после ужина снова выдалось время для тренировки. До построения оставалось более часа, и я, переодевшись, побежал в боксёрский зал.

Как всегда, здесь царило оживление. Кто-то работал на ринге в спарринге, кто-то тренировался на мешках. Едва я вошёл, как сразу заметил трёх девушек, что били груши в дальнем конце. Среди них была Соня, и я первым делом отправился поздороваться.

— Привет, — махнула мне рукой Соня. — Пришёл заниматься?

— Ага. Хочешь, потренируемся вместе? Я подержу лапы.

— Хорошая идея. Давай.

На полке со снарядами лежали две толстые стальные пластины, которые использовались в качестве лап для тренировки высокоуровневых светоносных. Я взяли пластины, и мы с Соней отправились в уединённое местечко рядом с дальним рингом.

— Ты в субботу жутко разозлил нашу наставницу, — вспомнила Соня.

— Это я умею, — усмехнулся я.

— Она такая злая была, а мы все смеялись. Она трём девчонкам даже наряды вне очереди влепила.

— Что ж вы так, никакой солидарности, — я нацепил пластины на руки и поднял их на высоту головы. — Бей.

Соня сделал несколько движений руками для концентрации энергии, встала в стойку и принялась лупить кулаками по пластинам, отрабатывая комбинации ударов.

— Неплохо, — прокомментировал я. — Но удар в голову должен быть более хлёстким. Ты сейчас не стены ломаешь. Попробуй расслабить руки и бей, как будто хлыстом. Резко и точно. И корпус сильнее вворачивай. Движение должно идти от ноги.

— Да-да, знаю. Мне тренер то же самое говорил раньше, — Соня попробовал следовать моим советом, но у неё пока плохо получалось.

— Давно занимаешься?

— В старших классах начала. Упросила родителей отдать в боксёрскую секцию.

— А они не хотели?

— Нет, они… — Соня продолжала работать кулаками, лупя изо всех сил по стальным пластинкам, — они считали, что это — не женское дело.

— А сюда зачем сослали? Тоже упросила?

— Можно и так сказать. Я хотела пойти в защитники, как мой дядя. Батюшка был против, он хотел отправить меня в институт, но я наотрез отказалась… Поставь пластины боком.

Я выполнил просьбу, и Соня принялась отрабатывать хуки левой и правой рукой. А мой взгляд сам собой косился на бугорки под её майкой, которые подрагивали в такт движениям. Завораживающее зрелище…

— Серьёзно? — удивился я. — Ты сама хотела попасть в эту дыру? Твой батя не нашёл места получше?

— Так получилось… — Соня нанесла сильный размашистый хук правой. — Я не думала, что сюда пошлют. Но мне всё равно. Здесь тоже можно многому научиться.

— Я никогда не хотел здесь оказаться, и не думал, что остаток жизни придётся торчать в пустыне.

— А я считаю, что защищать периметр важно, — серьёзно произнесла Соня, ударив ещё пару раз.

— Согласен, важное дело…

Она пробила ногой боковой удар, а затем — с разворота.

— Знаешь, что мне здесь не нравится? — Соня остановилась, чтобы отдохнуть. — Никто не признаёт титулов. Даже если ты князь, а твой унтер-офицер — простолюдин, он может спокойно «тыкать» тебе, а ты должен называть его «господин унтер-офицер». Это неправильно. Так не должно быть. Титул превыше всего.

— Конечно, ваше сиятельство, — язвительно проговорил я. — Может, перед вами преклониться? Мы ж, холопы, даже вашего взгляда недостойны.

Соня нахмурилась:

— Хватит паясничать. Я говорю абсолютно серьёзно. И да, ты можешь обращаться ко мне на «ты», как и раньше.

— Польщён такой милостью, ваше сиятельство, — я продолжал язвить, меня раздражали эти аристократические закидоны. — Чем я заслужил благоволение столь высокой особы?

— Если ты не прекратишь, я уйду, — резко проговорила Соня, не оценив мой юмор. Кажется, её это сильно задевало.

— Ладно, не принимай так близко к сердцу, — сказал я. — Просто шучу. Извини, если что.