Антипара (СИ) - Нария Полли - Страница 12

Но тут не обошлось без ложки дегтя. Поговаривали, что был у него помощник, который безропотно исполнял любые его прихоти. Юнец или девица — это история умалчивала, однако, как только Алмас отбыл в Навь, в Бедрусе появился Дитятко — похититель детей. Что это, если не подтверждение домыслов. Я истинно верила, что у супостата мог быть пособник.

— Верно, — очень осторожно согласилась магистр Руткевич. По напряженным плечам преподавателя становилось понятно, что она сама не была рада упоминанию ведьмака, но и промолчать она тоже не могла. — Алмас славился тем, что контролировал своих жертв удаленно, перенимал их повадки, а потом и вовсе обличался в их личины, как в перчатки. И так же просто их менял.

От такого заявления по моей спине побежали мурашки. Страшно было даже представить, что ощущает жертва, когда ее привязывают к источнику контроля.

— А что становилось с тем человеком, чью личность перенимал ведьмак? — вдруг подала голос Нежана. — Они погибали?

В аудитории воцарилась полная тишина. Еще никогда адепты так внимательно не впитывали информацию на этом предмете. Я не была исключением.

— Если контролирующую нить вовремя не перерезать, то итог один — буесть. Судьба таких людей после встречи с Алмасом ограничивалась высокими стенами Пустой кельи в Могле или решетками тюрем Городеи. Тут уж зависело от проступков, которые бедняги успели совершить под влиянием и после после того, как ведьмак их выбрасывал, словно сор из избы.

Я задумалась.

— А есть ли какие-то основные признаки, по которым можно понять, что твою личину собираются украсть?

Магистр Руткевич посмотрела прямо на меня очень задумчиво, словно решала, стоит ли вообще продолжать вести с нами этот разговор, который, очевидно, вышел за рамки занятия.

— Симптомы у всех разные, просто потому, что техники ведьмаков зачастую отличаются друг от друга. А еще ненаши разные. Они проводники силы и переносчики магической хвори. По этому каналу недуг и попадает в жертву, а та может слечь с лихорадкой, помучнеть от потери энергии, может начать бредить наяву. Все что угодно. Но именно в этом и проблема, что бахари не могут реагировать на любую смену настроения человека. Так что…

Громкий звон колокола прервал рассказ магистра, и все быстро потеряли интерес к разговору. И это было вполне обоснованно, потому что многие собирались сегодня вечером на туманные гулючки. И мысли их были только об этом. И я почему-то тоже испытывала необъяснимое волнение.

*Буесть — безумие;

Ненаши — черти;

Помучнеть — побелеть;

Бахарь — врач-заклинатель.

Глава 21

Этим вечером духи-хранители штурмовали окрестности академии, словно сорвавшиеся с цепи псы. Возможно, слухи о сегодняшних туманных гулючках распространились не только между адептами, но и выше. С другой же стороны, Говен бы точно не выпустил бы нас даже из корпусов. Так что я предполагала, что общее воодушевление расшатало энергополе, а духи налетели роем просто для контроля ситуации.

И все же пробираться к ограде было сложно еще потому, что за Нежаной увязался громила Добрыня. Высокий, широкоплечий, названный в честь богатыря, он наверняка имел с ними прямое родство. И как бы я не упрашивала парня пойти вместе со старшекурсниками через портал, он наотрез отказался. Видите ли, с Нежей может что-то произойти. А то, что мы по его вине можем вообще никуда не дойти, он почему-то не рассматривал.

— Ты же Велислава Радзиевская, — хмыкнул он весело на мои доводы. — Неужто не продумала все наперед.

А я и правда все продумала, без особых усилий проложила маршрут в своей голове. Но эту ходячую светловолосую голову не учла.

— Величка, с ним совсем никак? — голос соседки дрогнул, и я перевела взгляд на крепко сжатые ладони пары. Да уж, их и топором друг от друга не отделишь.

— Как-нибудь прорвемся, — махнула я на влюбленных рукой и тяжело вздохнула. И зачем только во все это ввязываюсь, спрашивается? Помнится, в прошлый раз ничем хорошим это не закончилось.

Так-то оно так, только, несмотря на все проблемы, что обрушились на мою голову с того злополучного вечера, я по какой-то непонятной мне причине начала чувствовать себя живой. Во мне вновь забурлил давно забытый азарт. Мне захотелось идти против устоев отца, который не ценил меня, да и вообще по большей части не замечал. Его внимание фокусировалось на дочери тогда, когда ему что-то было нужно, ну или когда я где-то провинилась. Хватит! Я устала быть удобной и послушной. Я хочу гулять!

Полная решимости, я повела за собой нашу небольшую компанию, внимательно оглядываясь по сторонам и активируя до предела свое оченье. Третий глаз видел все немного в ином свете. Академия окрашивалась в ярко-красный цвет, сигнализируя о том, что вокруг циркулирует защитная магия, которая не пропустит чужаков, а окрестности были туманно-серыми. И в этой серой массе я отчетливо видела желтые пятна духов-хранителей.

— У них что тут свою гулючки? — пробурчала недовольно и стала уводить друзей к кустам. В последнее время это было мое излюбленное место для пряток.

Так мы и продвигались: от зарослей к зарослям, пригнув головы. Пару раз мне даже пришлось пихать Добрыню на землю, чтобы его голова не торчала, как маяк из листвы.

Парень бухтел, возмущался, но не слишком активно. А Нежана лишь тихо посмеивалась с нас.

— В следующий раз возьму тебя с собой и пройдем через портал.

— Ты хотел сказать в следующем году? — иронично спросила я. — Не забывай, нам еще запрещено ходить переходами. И уж тем более через болота. Это вы, старшекурсники, наглеете, а магистры глаза закрывают. Нам же влетело бы…

Лицо Добрыни нахмурилось, брови сошлись у переносицы, но возразить он не мог, потому что я говорила правду.

— Так что придется тебе ходить с нами, — Нежа пихнула любимого локтем в бок, а он, переведя свой взгляд с меня на нее, расплылся в улыбке. Девушка не удержалась и потрепала парня по волосам. И столько в этом простом движении было любви и ласки, что мне стало неловко. А еще тоскливо. В голове возник образ голубоглазого колдуна, его кривая лукавая улыбка и то, как он нежно прижимал к себе Лалу.

Прекрасно, теперь грусть сменилась злостью. Да что же со мной происходит?

Откинув все ненужные мысли, очень целеустремленно кинулась к ограде. Проведя рукой по каменной кладке, пропустила вперед влюбленную пару, а потом уже шагнула сама. И стоило только моему телу оказаться за пределами академии Равновесия, как грудь кольнуло иглой. Боль была такой силы, что от неожиданности я рухнула на землю и свернулась клубочком, как маленький умирающий щенок.

В тот же миг пространство разорвалось, и из него прямо возле меня вывалился разъяренный, держащийся за грудь Богдан. Боль сразу же улеглась, и я только потом поняла, какую ошибку совершила.

Глава 22

Дура! Дура! Дура!

— Вели! — взволнованная Нежа помогла мне подняться, отряхивая мою одежду от пыли и земли.

Добрыня тем делом тоже самое провернул с Бачевским.

— Что только что произошло? — Тышка окинул нас двоих внимательным взглядом, когда стало ясно, что нам ничего не угрожает.

— Кое-кто кое о чем забыл! — с нажимом проговорил Богдан, и я виновато отвела глаза. — И чего тебе не сиделось в академии?

— Это я виновата, — встала на мою защиту подруга. — Мы никогда не ходим за пределы…

— Не надо Нежа, — поспешила я ее прервать. — Идите, играйте. Туман уже достаточно густой.

— Я без тебя никуда не пойду и одну не оставлю!

— А она и не одна, — Богдан хоть и выглядел еще злым, но явно запал подрастерял.

— Идем, — Добрыня кивнул нам и потянул любимую в сторону других адептов, которые уже вовсю предавались веселым играм. Мне же предстоял тяжелый разговор.

— А вот вздыхать не надо, — Бачевский упер руки в бока.

— Это непроизвольно, — буркнула я и пошла. Просто пошла вдоль поляны, зная, что колдун последует за мной.