Системная нежить 4 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 52

— Ну да, чего уж скрывать. Бывший человек, перворожденный гуль.

— А что вас сюда привело?

— Сначала вы, — я с сожалением поставил пустую чашку. — Наверняка вы свою историю никому не рассказывали.

Он усмехнулся уголком рта.

— Такое не так просто уложить в слова.

— У нас говорят, без бутылки не разберёшь.

— Как это?

Я полез в инвентарь и отыскал там литровую бутылку Джонни Уокер.

— У вас есть маленькие стаканы, Мзоз?

Задумавшись на пару секунд, он достал из своего инвентаря две массивные металлические рюмки, кажется, изготовленные из цельных кусков платины.

Я налил себе и ему, подвинул рюмку.

— Не ядовитое? — поднял бровь он.

— Формально, алкоголь — яд. Но, думаю, мы как-то справимся.

— Я когда-то пил вино.

— Это похоже, но чуточку крепче.

— Есть какой-то ритуал его пития?

— Всё так. Ритуал. Поднимаете рюмку. Я говорю, за что мы пьем. Мы чокаемся, то есть аккуратно стукаемся стаканами и пьем содержимое до дна. Ну, за знакомство, Последний игрок!

Мы чокнулись, он выпил после того, как увидел, как это делаю я.

— Горькое. Крепче вина.

— Крепче, но вы должны легко выдерживать после системной прокачки. Ну, а теперь можете рассказывать свою историю.

— Да тут всё просто. Как и с прозвищем. Клан у нас был, возник сразу же с приходом системы. И я один из тех, кто этот приход видел. Мы звались «клинки». Знаю, знаю, название тупое, на было не до красивостей. Нас было много… С учётом дополнительно принимаемых, всего через клан прошло четыреста двадцать семь игроков. Я был в самом первом наборе, но одним из простых. И как-то так вышло… Короче, когда Майс оборотень стал командором, то запретил принимать новых членов. И с годами нас становилось меньше и меньше. Системные задания рано или поздно убивают тебя, как бы крут ты не был. Это вопрос статистики.

— И ты последний игрок клана?

Он улыбнулся грустно, а я посчитал что самое время налить по второй.

— Давайте за ваш клан, как там его, Клинки?

— Хе. Клан, состоящий из одного игрока.

Выпили.

— Зато какого. Это вы забубенили тут пустыню?

— Забубенил? У нас под конец накопилось четырнадцать тысяч разных артефактов. На них стал охотиться бог У и его сторонники. Мы построили многоуровневую систему защиты. Как вам понравились армии жёлтых стен, а? А гигантские плюющие кислотой тараканы?

— Врать не буду, Мзоз, никого из них не видел, я прилетел по воздуху.

— Не может быть, — покровительственно усмехнулся он, — до полутора лиг останавливающая магия, псевдостеклянная стена. По земле её можно пройти, а пролететь — не реально.

Я налил ещё по одной.

— Ну, за погоду!

Выпили.

— Летел намного выше. Но это не важно, мне не нужны ваши артефакты. Ну, может быть только один из них.

Он вздохнул. — Какой?

— Сначала разговор. Как вы остались последним?

— Когда У крепко за нас взялся, мы показали, что тоже не ослиный вздёх, высвободили энергию части артефактов и подорвали два его алтаря. Правда, тогда и наши почти все полегли. Короче, артефактов у нас почти не осталось. У — дал обещание нас больше не трогать, правда и «нас» как таковых почти не осталось. Но его прислужники, мелкие короли регулярно посылали на нас отряды героев. В общем, мы настроили мёртвую звезду, перекомпилировав артефакт божественного уровня, он способен любую материю обращать в некротическую и следующие десять лет герои становились моими слугами. В последнее время никто героев не шлёт. Королевства Бриштра, Великий Кулдаганн, Милейские вольные города — обмельчали, уже давно никто не подошёл до Филланик на пару сотен лиг.

— Я был по ту сторону Пустоши и таких названия в разговорах не слушал.

— Ну как же, Торговая Федерация строит дорогу мимо гор к Брихтра, озерному краю!

— Там теперь озёрные княжества Воргских Братьев и тракт.

— Что ещё за братья нахрен? А торговцы?

— Есть тракт, но он принадлежит каганату Хазур.

Он пару раз обдумывал мои слова, закинув в рот пару ягод.

— Жаль, что все эти гордые и уверенные в себе противники канули в лету.

— Я больше скажу, даже каган Хазура не в курсе что там у вас произошло. Все считают, что Великая пустошь возникла по воле У или в результате катаклизма.

— Ну, врать не буду, Филланика и правда пала в результате восстания живых мертвецов и их вредного короля Мрака, так что место мы выбрали не совсем наугад, тут и правда из живых никого не было.

— А это место, усадьба? — я налил ещё по одной. Мы выпили без всякого тоста.

— После того как в битве у Поющего камня пали все из Семёрки, кроме меня… Я назвал это Дворцом последнего Игрока. А чего мы на вы, на вы. Давай на ты, у меня сто лет гостей не было. Даже сто шестьдесят!

— Мзоз, а могу я тебя попросить забрать эту звезду?

— Ну…. — он нахмурился. — С одной стороны, она часть глобальной системы обороны. А с другой… Ей больше некого охранять, да и большая часть артов — потеряна, они были в личных инвентарях моих павших товарищей.

— Сюда больше никто не сунется. Про тебя все забыли.

— Бог У помнит. Он найдёт способ обойти формальное обещание и не сразу, нет. Одичавшим собратьям гоблинам понадобится десяток лет… но У своего добьётся.

— А какова твоя цель? Остаться в живых?

— Ну… Мне нужен покой, мне нравится жить одному. Жара только достала.

— А сменил бы её на лёд?

— В мире Алем лёд есть только на крайнем севере или в горах. К чему вопрос?

— А если бы я пригласил тебя в другой мир, где нет жаркой пустыни. Так бы ты скрылся от У и решил вопрос глобально. Ты же просто построил стену и боишься за неё выходить.

— Кощей, не хочу тебя расстраивать, но в любом мире есть свой У.

— Нет. Бог У есть только тут.

— Не цепляйся к словам, это бесит. Везде есть своя монеторская звезда, и тамошний божок захочет прижать меня к ногтю. Бог людей, крысоидов, двергов, гномов, эльфов, дендроидов. Я ходил на системные задания десятки лет и знаю все двадцать девять базовых рас.

— А я однажды создал новую расу, мне даже за это статус дали «создатель».

— Разумную расу?

— Нет, не разумную. И не сказать, чтобы живую, я же местами нежить.

— Крутой статус, так ты теперь даже бога можешь инициировать, при определённых условиях.

— Кхе. Спасибо на добром слове, — налил ещё по одной. — Так. Давай вернёмся к миру, где нет монеторской звезды.

— Так не бывает, — гнул свою линию Мзоз.

— Бывает.

— Система не приходит в пустые миры, а в населённых инициирует формирование монеторской звезды.

— Она была, но все погибли.

— Прямо все?

— Типа самоубийства на божественном уровне. Правда, они при этом заморозили планету, но там остался участок, где сравнительно тепло и есть животные, растения.

— Слышал, что такое при редком сочетании факторов случается. И туда есть проход?

— Есть, я отжал последний алтарь того мира и посвятил своей ереси.

Он присвистнул.

— Алтарь без богов? Вот это ты неугомонный. Ты обещал рассказать, что тобой движет.

— Мне хочется, чтобы мой прежний мир сохранился.

— После прихода системы никто и ничто не останется прежним.

— Да хрен с ней, с неизменностью, Мзоз. Каждая война меняла нас. Нам главное победить и чтобы в новом мире реял наш флаг.

Я налил и поднял тост.

— Всё для фронта, всё для победы.

— А при чем тут во всем этом моя мёртвая звезда? — озадаченно спросил уже слегка поведённый хобгоблин.

— У меня сделка с каганом, я помещу её в одном городке, он освободит от клятвы Джима, моего друга. А он умеет сочетать технологии и системные фокусы, бесценен для моей страны. А нам надо задавить адепта Бога Машин.

— Что, крутой противник? Какая раса?

— Живые машины.

— Такое тоже бывает?

— Сочетание органики, магии и технологий.

— Ну, мёртвая звезда любою органику превращает в нежить, хоть что делай. Тут бы он не развернулся.