Королева любить желает (СИ) - Тихая Елена - Страница 22

И нет, это не говорит о том, что я жалею о том, что имею. Нет. Хотя кому я вру! Я хотела бы видеть Ифора мужем, а не бесправным любовником, хотела бы родить ему сына или замахнуться на дочку…

— Элен? — опять окликнул меня Фрост. — Тебе нехорошо? Голова кружится или что? Ты скажи, мы отложим или объявим министров без тебя.

Ага, сейчас. Без меня. Без меня вы уже наворотили дел.

Я встрепенулась, расправила плечи, тряхнула головой, чтобы выкинуть эти странные размышления на тему «если бы». Сделала глубокий вдох, выдох и шаг вперёд.

— Граждане, — обратилась я практически сразу, но давая время на успокоение. И только когда толпа окончательно стихла, я продолжила: — Граждане, сегодня знаменательный день. Сегодня я представлю вам новых министров, которые будут заботиться и отвечать за благополучие нашей страны в различных отраслях. Ошибки прошлого мы учли, поэтому каждый министр поклялся работать во благо страны и её народа, не преследуя личных целей. Надеюсь, что прошлое останется позади, а в будущем нас ждёт лишь любовь и процветание. — И зачем я любовь приплела? В тексте речи этого не было, но уже ничего не вернуть. — Я верю, что каждый мастер своего дела, каждый в чём-то талантлив, каждый достоин шанса на безбедную жизнь и обеспеченную семью. Так давайте встретим наших министров овациями!

На последних моих словах стали выходить новые министры, а толпа взревела. Чтобы не было ассоциаций с осуждёнными, а также для визуализации высокого статуса этих людей и нашего к ним доверия, они выходили за нашими спинами. И да, стало тесновато, но не фатально, всё-таки балкон был большим и монументальным.

Кстати, в истории этой страны таким образом уже объявляли когда-то министров, но очень давно. И сама того не зная (ну не вдавалась я в историю настолько далеко и подробно), я предложила вернуть выход тысячелетней давности. И это было единственным, о чём нам не пришлось спорить.

Дальше всё было обыденно и прозаично: представление, речь новоиспеченного, овации. И так пока все не высказались и не удалились с балкона. Заключительную речь должен был сказать Фрост, но случилось страшное.

В тот момент, когда Фрост сделал шаг вперёд для обращения к народу, случилось сразу несколько вещей. Что-то впереди блеснуло. Милон, что стоял по левую руку от меня, толкнул в плечо. Я, не ожидавшая такой подлянки, покачнулась и почти упала. Точнее, меня просто подхватили за локоть и втащили внутрь. Кто и почему? А тем временем вокруг Милона сверкнуло дважды и исчезло. Впереди него Фрост лежал навзничь, а под ним красная лужа расползалась. Прямо над ухом раздавались распоряжения. Свистели стрелы, выпущенные уже охраной. Толку вот от них?

— Целителя! — наконец-то совладав со своим голосом и состоянием, смогла прокричать я, рванув вперёд.

— Миледи, остановитесь. Там опасно, — раздавался голос рядом, который пытался меня увести. Ага, сейчас! Я ещё сильнее стала вырываться.

— Отпусти, — рыкнула я зло, в итоге развернувшись к стражнику лицом. Не знаю, что он во мне увидел, но я тут же получила свободу.

— Целителя! — ещё раз проорала я, падая рядом с Милоном, который стоял на одном колене. Из его бока торчала стрела. Ещё три валялись рядом. Видимо, это артефакты сработали, но и их оказалось недостаточно.

— Уходи. Здесь опасно, — булькнул он, а у меня только слёзы на глаза наворачивались.

— Не уйду. Они всё равно уже бежали, — прошептала я, а потом опять закричала: — Ну где же целитель?

Сама же не знала, что делать. Зажимать рану? Как? Там же стрела. Одно знаю точно: вытаскивать её самой нельзя. Оглянулась на Фроста. Его никто даже не перевернул. Но стрелы не было, а рана в плече. Кровь толчками вытекала из неё, заливая всё вокруг. И в неё пару раз точно кто-то наступил. Вот это, наверное, и взбесило меня. Я вскочила на ноги.

— Быстро вывели и вынесли королей. Уродов потом догонять будете, — рычала я, не отводя взгляда от отпечатка чьего-то ботинка в крови Фроста. Я даже не знала, жив ли он, но меня буквально выворачивало от такого. Всегда считала, что в первую очередь охрана должна защищать, а уж потом ловить нападавшего. А тут…

Милону помогли подняться, ибо он не разрешил его выносить. А я села возле Фроста. Моя рука дрожала, потому что я никак не могла пересилить себя, чтобы дотронуться до него и узнать…

«Богиня, прошу тебя, не дай ему умереть, — взмолилась я про себя, наконец-то дотронувшись до шеи. Кажется, моё собственное сердце замерло в ожидании. Пульса не было. — Умоляю», — взвыла я мысленно.

«Зачем? Тебя же не устраивали мужья», — раздался в моей голове надменный голос Богини.

— Так это из-за меня? — задохнулась я, даже не заметив, как обратилась в голос. — Не надо. Прошу, оставь ему жизнь. Мы найдём общий язык, обещаю.

«Странные вы, смертные, — даже хмык я смогла расслышать, — то никого не хотела, то между старшим и младшим выбрала…»

Если бы я уже не стояла на коленях, упала бы от ужаса. Секунда у меня ушла, один удар сердца на то, чтобы оглянуться и своими глазами увидеть, как Милон обмякает в руках охранников.

— Нет, — сначала выдохнула тихо, а потом закричала: — Нет! Нет! Нет! Я никого не выбирала. Оставь, верни, не забирай.

Что я в тот момент несла — не знаю. У меня было ощущение, будто это не из Фроста вытекла пара литров крови, а из меня. Я не могла ни шевельнуться, ни вздохнуть, лишь просить и клясться:

— Не убивай, прошу.

«Глупая! Ты же сама хотела от них освободиться. Я ей такой подарок, а она… Больше не жалуйся».

На последнем слове под моими пальцами появилась слабая пульсация, всего один удар, но это было что-то невероятное. Из меня вышел весь дух, и я упала на Фроста, разрыдавшись.

— Спасибо, — только и шептала я, но ответа больше не получила. Ну и ладно.

От Фроста меня оторвал Ротик. Он что-то шептал и магичил над ним, а потом и командовал, как, куда и зачем его перемещать. Меня уйти так и не уговорили. Я вообще была в каком-то трансе или прострации (называйте, как вам вздумается), но за тот день я не произнесла больше ни слова.

13

Ночь прошла ужасно. Я заставила прислугу разместить королей в одних покоях, чтобы за ними следить было удобнее. На меня странно смотрели, но выполняли. И скорее всего, потому, что за моей спиной стоял Ифор. С ним не поспоришь.

У обоих королей была сильная кровопотеря. Это сначала показалось, что рана Милона не столь опасна, а на самом деле даже страшнее. Милону стрела пробила печень и кишечник, только чудом не задев желчный пузырь или селезенку. И хорошо, что стрелу не вынимали самостоятельно, так получилось избежать заражения крови фекалиями. А вот печень сильно пострадала. Ротику пришлось приращивать кусочек.

Фросту тоже в какой-то степени повезло, стрела прошла навылет, пробив легкое, но не задев сердце. А вот сознание он потерял от удара головой о перила. Как он так сумел, непонятно. Ну да ладно…

В общем, мужчины находились в тяжёлом состоянии. Их жизни уже ничего не угрожало, даже Богиня. А я не могла успокоиться и прийти в себя. Так и просидела ночь рядом с ними. Сначала смотрела за целителем, потом за горничными, которые попытались меня выставить за дверь. Ифор же смотрел на меня и качал головой. Он, кстати, ничего о моём неадекватном поведении не сказал.

— Тебе нужно отдохнуть, — единственный раз он попытался воззвать ко мне, но я лишь покачала головой, и он не стал настаивать. Сам ушёл, но мне принесли плед, ужин, который я не тронула. Просто кусок в горло не лез. Так я и осталась с ними одна.

Я смотрела на них и думала. Кто-то скажет, что дура, не поймёт, но я не могла иначе. За последнее время наши отношения поменяли курс, изменились. Да, их нельзя назвать семейными, дружескими или даже тёплыми, но это уже не холодное безразличие. Мы разговариваем, спорим, обсуждаем и даже прислушиваемся друг к другу.

Помню, как они отступили под моим натиском по поводу клятв. Мы долго писали, читали, искали подводные камни и опять переписывали текст клятвы. В итоге сошлись на более обобщённой формулировке, совместно придя к выводу о том, что учесть всё не получится, при большом желании возможно обойти всё что угодно, а писать клятву в сто листов никто не хочет. Да и печальный опыт имеется и будет нами в дальнейшем учитываться.