Пушистая катастрофа для ректора (СИ) - Нария Полли - Страница 66

‒ Кэл... Может, ты тоже хочешь подержать? ‒ вырвала Делия меня из тумана задумчивости.

‒ Конечно, ‒ сказал я как можно увереннее, переступая порог на ватных ногах. Взять ребенка на руки оказалось тем еще испытанием. Хрупкое маленькое тельце, почти невесомое, пахнущее молоком, заворочалось в моих руках, а потом... Сладко засопело.

‒ Уснула? ‒ искренне удивился я, ошарашенно оглядываясь на окружающих меня друзей.

‒ Ты явно ей понравился, ‒ Меника улыбнулась.

‒ Ну вот, теперь стой с ней так пару часиков, чтобы Оливия точно выспалась, - серьезно заявил Лиам. ‒ А то если она проснется не в настроении...

‒ Что?

Друг перевел хитрый взгляд на свою жену, и они весело рассмеялись.

‒ Давай ее сюда, ‒ чарительница забрала из моих рук малышку и переложила ее в кроватку. Девчушка закряхтела, но от мерного движения маятника в люльке вновь уснула.

Дом друзей мы покинули ближе к вечеру. Я приобнял Карделию за плечи и сладко втянул ее родной аромат.

‒ Ты думаешь, мы будем хорошими родителями? ‒ руки девушки опустились на все еще плоский живот и с легкой тревогой сжали ткань платья.

‒ А кто знает? ‒ вздохнул я. ‒ Но я точно уверен, что мы будем стараться.

‒ А я вот уверена, что ты будешь замечательным папой, ‒ от слов любимой в груди патокой разлилось тепло.

‒ Давай-ка я для начала стану для тебя хорошим мужем, м?

Карделия хихикнула, но сразу собралась и стала серьезнее.

‒ Сперва нам нужно разобраться кое с чем другим.

Беркуды! А я ведь об этом совсем забыл.

Эпилог 2

Карделия

В доме отца Карделии я была впервые. И хоть из воспоминаний девушки я досконально помнила каждый уголок поместья, все же очутиться здесь в реальности оказалось морально тяжело. Все, что чудилось родным, на самом деле мне никогда не принадлежало. А за время учебы Жасмин и вовсе успела сделать ремонт. Не сильный. Но вполне ощутимый.

Со стен пропали портреты Делии в детстве. Не нашлось на них и изображения самого хозяина дома ‒ геса Грегори Грея. Мачеха избавилась от всего, что напоминало ей о нашем существовании. Стало больно. Не за себя, а за ту бедную девушку, которой пришлось здесь жить, прежде чем она погибла. Для этого места она перестала существовать.

‒ Карделия? Кэлвин? ‒ я дернула голову вверх и встретилась взглядом с замершей на втором этаже Жасмин. ‒ Что… Что вы тут делаете?

Глупый вопрос. Она прекрасно понимала, с чем связан мой приезд.

‒ Гесса Пойзан, мы приехали провести с вами беседу.

Спасибо любимому, который взял на себя обязанность парламентера. Мачеха едва заметно повела плечом, а затем начала спускаться вниз. Каждый ее шаг был полон вычурной грациозности, словно она была актрисой на сцене, играющей роль строгой владелицы поместья. Я чувствовала, как мое сердце бьется в такт ее шагам, и каждый удар напоминал мне о том, что я больше никогда не буду принадлежать этому месту.

Она не спешила, и казалось, что с каждой секундой ожидания воздух вокруг становился все плотнее и тяжелее. Что огнем распалило во мне пожар уверенности.

Когда Жасмин, наконец, достигла последней ступеньки, я увидела ее колеблющийся взгляд. Ее идеальный образ трещал по швам. И я поняла ‒ она не была готова к моему внезапному визиту. Мы обе замерли, словно две фигуры на шахматной доске, готовые к следующему ходу.

Стоя перед Жасмин, я собрала в себе всю уверенность, которую могла найти. И рука Кэлвина, сжавшая мою ладонь, только добавляла уверенности. Жасмин окинула нас злобным взглядом, вздернула подбородок и, пройдя мимо, направилась в гостиную.

‒ Дыши, ‒ шепнул мне на ухо де ла Шер и мы последовали за мачехой.

Расположившись в креслах напротив женщины, разделенные с ней лишь кофейным столиком, я сразу перешла к сути.

‒ Жасмин, учеба закончена, и я здесь, чтобы заявить о своих правах на наследство отца.

Лицо женщины искажалось от гнева, а глаза судорожно забегали, ища выход из ситуации. Неужели она действительно думала, что я не решусь отстаивать свои права и по окончании учебы оставлю ей и Эльзе все?

Нет уж. Только Пуфетта заслуживала наследства Грегори.

Плечи Жасмин расслабились, явно скрывая за показным спокойствием бурю эмоций.

‒ Дочь, ‒ произнесла приторно-сладко, а я дернулась, как от пощечины. ‒ Давай, ты не будешь горячиться. Ты же прекрасно понимаешь, что не заслуживаешь наследства отца.

Мачеха демонстративно дернула подбородком в сторону Кэлвина.

‒ Встречаться с ректором на глазах у всей академии и общества… Позор! И раз уж ты избрала такой путь… Манаара будет тебе судьей.

‒ И как же это связано с наследством?

‒ Ты, не задумываясь, опорочила репутацию семьи…

Впору было поперхнуться. Вот это наглость! Видимо, гесса Пойзан совершенно забыла о том факте, что несколько лет назад ее дочь в сговоре с Эйвери Комахо чуть не лишили меня жизни. Точнее, настоящая Карделия как раз таки и погибла по их вине. О чем они, конечно же, никогда не узнают. Ведь место ее души заняла я.

‒ Не вам говорить о позоре, ‒ вступился за меня Кэлвин. До этого момента он сидел тихо и слушал бред моей мачехи.

‒ А вам вообще не рады в этом доме, гес де ла Шер, ‒ фамилию ректора она специально попыталась исковеркать своим и без того противным голосом. ‒ Из-за тебя моя дочь была вынуждена уйти из академии, ‒ женщина откинула официальность. ‒ Ты осмелился соблазнить мою падчерицу.

‒ Хочешь сказать, что я во всем виноват? ‒ Кэлвин забавлялся.

‒ Да! ‒ Жасмин уцепилась за эту идею, как за соломинку. ‒ Так что забирай себе Карделию и оставь нашу семью в покое. Уверена, что тебе хватит средств, чтобы обеспечить юную дурочку.

‒ Хватит! ‒ мужчина резко оборвал ее. ‒ Еще одно слово в сторону моей невесты, и вы и вовсе останетесь на улице.

‒ Мама? ‒ знакомый голос пронесся по гостиной, ударяясь о стены. ‒ Зачем ты это слушаешь? Гони их прочь!

Эльза. Она совершенно не изменилась. Сводная сестра стояла на пороге, ее глаза были полны недоумения, злобы и обиды. Я взглянула на нее, затем обратно на Жасмин, и ничего внутри меня не дрогнуло.

‒ Жасмин, Эльза, ‒ начала я, ‒ наследство отца было оценено, и я приняла решение. Вы можете оставить себе дом. Но это всё, что вы получите от семьи Грей. Никаких других средств, никаких дополнительных благ. Это мой последний жест доброй воли к вам.

Жасмин побледнела, а Эльза сделала шаг вперед, словно хотела что-то возразить, но слова застряли у неё в горле. Я видела, как в их глазах мелькает паника, осознание того, что их жизнь в роскоши подходит к концу.

‒ Ты… ты не можешь этого сделать, ‒ прошептала Жасмин, ее голос дрогнул от страха. А затем она рухнула на колени и стала плакать в голос. Маска превосходства, треснув, опала, оголив настоящее лицо этой гадкой женщины.

Но у нее не было шансов.

‒ Я уже сделала, ‒ ответила спокойно, наконец, ощущая полное умиротворение. ‒ Завтра вам придет извещение от законника. И ты подпишешь его.

‒ Я не стану! ‒ завопила Жасмин, осознав, что слезы не действуют.

‒ Станешь, ‒ ровным тоном заявил Кэлвин и брезгливо посмотрел на Эльзу. ‒ Иначе ваш маленький секрет всплывет, и вы лишитесь всего.

Мы оставили мать с дочерью в гостиной и вышли на улицу, где свежий воздух ударил мне в лицо, остужая горящие огнем щеки. Я могла не приезжать сегодня сюда. Но мне было важно поставить в этом вопросе жирную точку. Теперь с Жасмин и Эльзой меня не связывало ничего.

‒ Теперь в банк? ‒ спросил де ла Шер, смотря на меня с нежностью.

‒ Да, ‒ кивнула я. ‒ Нужно открыть счет на имя Пуфетты. Ей понадобятся деньги на магический питомник. А потом… Потом домой… К нашим пушистикам.Дорогие читатели! Вот и подошла к концу история любви Кэлвина и Карделии. Надеюсь, вы получили удовольствие от ее прочтения, и книга запомнится своим необычным сюжетом. Буду рада лайкам, комментариям и, конечно, подписке.