Тень олигарха - Бахарева Ксения Васильевна - Страница 14

Мужчины медленно пересекли сквер и свернули к ресторану «Потсдам», где на Юрия нахлынули не менее трогательные воспоминания, ибо в этом заведении он с Лисовским частенько вкушал фирменный «Сан-Суси»…

— Как фамилия общего знакомого? — не выдержал долгой паузы Денисов.

— Какого?

— Кому звонил Омаров?

— Турсунов Кирилл Александрович.

— Чем он занимается? Банкир?

— Скорее, антикризисный управляющий, под его руководством банк не процветает, а скорее наоборот, потому как банкиры всегда просчитывают всевозможные риски, а Турсунов никогда. Вы меня простите, я посижу тут, в скверике, надо немного прийти в себя…

— Разумеется… Понимаю…

Разговор с Турсуновым мог немного подождать, и Игорь Денисов отправился в Городское управление внутренних дел, чтобы вскоре на служебном автомобиле отправиться на городское кладбище в город N. По тому факту, что от железнодорожной станции до дома бывшего мэра города машины стояли в три ряда изо всех регионов Содружества Независимых Государств, он понял, сколь безоговорочной и уважительной была любовь народа к погибшему. Казалось, людскому потоку не было конца. Множество цветов, слез и траурных лент. Такую картину Игорь Денисов мог видеть разве только по телевизору лет десять назад, когда в Кремле хоронили Генерального секретаря КПСС.

Как и полагается, в первых рядах за гробом в окружении двоих детей шла вдова, облаченная в черное, и капитан не сразу узнал юношу по имени Володя, с которым виделся в тот роковой день в больнице. Далее семенила кучерявая девочка-подросток с каменным лицом, периодически отрывая руку от родительницы. Денисов отошел к большим соснам вглубь кладбища, подальше от желающих попрощаться с известным человеком, чтобы понаблюдать: быть может, здесь проявится преступник. Однако ничего подозрительного капитан не заметил.

— Турсунов Кирилл Александрович?

— Он самый… С чем пожаловали? — Щуплый немолодой мужчина в темно-синем спортивном костюме снял очки, предварительно тщательно рассмотрев на предъявленном служебном удостоверении фотографию и прочитав фамилию пожаловавшего на порог сотрудника милиции.

— Дело о расследовании убийства Лисовского.

— Это точно не я, знаете… Проходите! Чаю?

— Спасибо, не откажусь… Вы же были знакомы с убитым?

— Разумеется. Или кофе? — Турсунов последовал на кухню, жестом зазывая последовать за ним.

— Можно и кофе. Ваша версия? — Денисов остановился в коридоре.

— Я, как вы подозреваете, не следователь, это ваш хлеб — версии толкать. Впрочем, к гадалке не ходи, нефтяная тема на поверхности лежит…

Игорь направился за Турсуновым вглубь коридора, по обе стороны обставленного книжными стеллажами из яркой вагонки, отчего при солнечном отблеске в глазах стало необычайно желто, словно долго смотрел на горящую электрическую лампочку. Завернув за угол, уперся в две небольшие двери санузла и ванной, обнаружил еще один поворот, на этот раз на кухню, про себя подумав: «Кто-то же проектирует такие квартиры? Комнаты у самого входа, а до кухни, как до сокровищ, добраться еще постараться надо!»

— У меня растворимый кофе. Правда, хороший. Будете? — Владелец квартиры в солидном возрасте прищурился, изучая и одновременно просвечивая того, кто и сам был горазд в вопросах физиогномики и психологии.

— Почему такая уверенность в нефтяном вопросе? — непринужденно утвердительно кивнул капитан, задача которого состояла в том, чтобы произвести хорошее впечатление и разговорить собеседника.

— Анализировать люблю… Видите ли, два года тому назад здесь начал появляться некто Саид Омаров.

— Два года присматривался?

— Не совсем. Причины его визитов в «Минскпрофбанк», который в прошлом году вошел в состав «БелпрофБанка», были финансовые — он брал кредиты под свои сделки.

— Как может взять кредит нерезидент Беларуси?

— Возможно, по этой причине банк и вошел в состав учредителей, чтобы у контролирующих органов не было вопросов, почему выдан кредит за пределы республики. Угощайтесь! — Антикризисный финансист налил в чашку ароматный напиток.

— А если возникали вопросы?

— Тогда проблема решалась просто — кредит выдавался на белорусскую фирму-прокладку за небольшой гешефт ее руководителям.

— Вы посредником выступали?

— Нет, что вы! Мы как-то на одном деловом форуме познакомились. В прошлом году он позвонил мне. Надо сказать, что и тогда Саид Омаров был уже сложившимся олигархом, большую часть времени проводившим в Лондоне. Он реально контролировал банк «Кредит-Петербург», который создали, если не ошибаюсь, в сентябре 1991 года, а номинальным руководителем был один из бывших секретарей Ленинградского обкома КПСС. В Москве его двоюродный брат Рашид Сафаров держал банк «Русский капитал». Омаров тогда очень быстро навел справки о банке Лисовского, спросил моего совета, я не отговорил… Вот в чем моя вина… Но кто ж мог знать?

Оба помолчали, каждый о своем. Денисов беседой был удовлетворен, ибо всегда придерживался правил знакомиться с возможными свидетелями по горячим следам, пока не остыли переживания и не высохли слезы.

— Спасибо за информацию. И за кофе. Действительно вкусный.

Следующим утром капитан Денисов доложил ход расследования начальнику Городского управления внутренних дел генералу Зорину. Борис Федорович был из числа тех немногих руководителей, кто еще помнил, как по земле ходят честные офицеры, пройдя путь от простого опера до главы милицейского ведомства, обладал богатейшим опытом, профессиональными знаниями и потрясающей интуицией.

— Так кто же заказал банкира? За несколько дней до убийства Лисовский встречался с Омаровым в Москве и грозился выйти из проекта.

— Но тот уверил, что вскоре вопрос закроет…

— Закрыл… Мог ли Саид Омаров организовать поставки топлива в Беларусь?

— Безусловно. Но все факты и события показывают, что это не входило в планы компании «Викинг».

— С точки зрения объекта, который был выбран для ликвидации, каких-то сомнений и вопросов, почему это убийство произошло, не возникает. Безусловно, оно связано с бизнесом Лисовского. И контрактом, заключенным им с московским банком «Столичный» и фирмой «Викинг» на поставку в Беларусь нефтепродуктов. Цена вопроса — пять миллионов долларов США! Знаешь что, Игорь, поезжай-ка ты в Москву. Возьми кого-нибудь из своей группы помоложе да потолковее и поезжай…

— Слушаюсь, товарищ генерал.

— Жена, я дома! — с порога крикнул Игорь Денисов, снимая неудобные узкие туфли. — Собери-ка мне по-быстрому чего-нибудь — через три часа поезд в Москву.

— Как поезд? А переезд? — Из ванной вышла обиженная женщина с закрученным на голове полотенцем.

— Любушка, служба наша такая! Переедем сразу, как вернусь. Я на пару дней, не больше.

— Так я же машину заказала!

— Значит, закажем другую, как вернусь! Мы столько времени ждали, что нам — парочка дней малину испортит? — Капитан подошел к жене, обнял ее крепко и держал столько времени, пока, наконец, супруга не оттаяла. — Конечно, жить в тесноте трудно, но не в обиде же! — Денисов бросил взгляд на собранные тюки, сумки, чемоданы и коробки, заполонившие до основания их небольшое однокомнатное жилище.

— Голубцы будешь? Еще горячие на плите! — Женщина сняла махровое полотенце и улыбнулась, особенно широко после того, как на папке повисли два белобрысых сорванца.

Любушка, присев напротив, как всякая прилежная жена, любила смотреть, как голодный муж уплетает ужин за обе щеки. Но и молчать долго не могла, поскольку ее весь день распирало от новостей будущего новосела и желание быстро поделиться перевесило все мыслимые и немыслимые обиды вроде отсрочки даты переезда в новую трехкомнатную квартиру, выделенную Игорю в недавно построенном милицейском доме:

— Представляешь, сегодня с одиннадцати утра до пяти вечера простояла на каблуках и тонкой подошве в очереди в мебельный магазин, чтоб записаться на чешскую стенку!