"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 308

Коля вскочил, схватился за кольт.

– Не рыпайся, петушок, - тихо сказал Никодим. - За стеной мои люди. Сиди тихо. Я не утверждаю, что ты агент ГПУ. Я это пока предполагаю. То, что случилось со священником, - это вполне может быть комбинацией органов. Надо проверить. Решим так: тебя и твою бабу запрем, все расследуем, тогда и высветлится.

Коля переглянулся с Машей. Она ответила на его взгляд взглядом, полным ужаса и тоски. "У нее сейчас сдадут нервы, и тогда провал неминуем, - пронеслось в голове у Коли. - Надо что-то предпринять сию же секунду".

Он посмотрел на Лысого, потом на Скуластого. Лысый едва заметно пожал плечами, а Скуластый подмигнул, косясь на свою кобуру с наганом. И тогда Коля решился.

– Запирайте, - сказал он покорно. - Воля ваша, только обидно. - Коля продолжал сидеть. Фраза отвлекла внимание Никодима и Феденьки, и Коля успел выдернуть из-за ремня кольт. Он стрелял от бедра, сквозь доски стола. Пули шли снизу вверх, выбивая щепки из столешницы. Феденька даже не успел схватиться за свой маузер, а Никодим успел, но так и упал - с наганом в руке.

Ворвались люди Никодима.

– Тихо! - яростно крикнул Лысый. - Назад, паскуды! Вся головка нашего отряда продалась ГПУ! Час назад мы казнили попа, а сейчас - его сообщников! Если у вас мозги, а не каша, - не дурите!

Шли секунды, и было неясно, как поступят бандиты. Наконец, кто-то сказал:

– Начальство всегда продает - рано или поздно. Должность у них такая, братва… Я верю.

– Ладно, верим, - загалдели бандиты. - Решайте, чего делать будем.

– Молчать! - крикнул Коля. Инициатива бесповоротно перешла к нему. - Как я говорил? Собраться всем вместе и ударить! Посылайте делегатов к паханам! Времени нет! Если поп успел выдать - нам и так и так хана! Торопиться надо! Может, мы еще и погуляем напоследок.

Бандиты ответили дружным ревом.

…Вышли за черту бандитской стоянки. Маша прислонилась к шероховатому стволу березы, бессильно опустила руки.

– Маша… - сказал Коля. - Маша…

– Помолчим, Коля. - Она глубоко вздохнула. - Давай помолчим.

Из лагеря доносились пьяные выкрики, ударил выстрел.

– Скоро все кончится, Маша. Потерпи.

– Каждый раз, когда мы расстаемся, мне кажется, я вижу тебя в последний раз, - сказала она. - Нам нужно уходить отсюда. Немедленно.

Коля покачал головой:

– Я взял на себя слишком много. Уйти мне нельзя, это сорвет операцию. Теперь фактически я во главе этих сволочей - ты сама видела. Сделаем так: я напишу записку Басаргину и пошлю кого-нибудь из них на связь. Ты - проводишь. Не спорь - тебе оставаться здесь больше нельзя. У тебя могут сдать нервы. Не спорь, Маша. Ты свое дело сделала, и скажу тебе прямо: дай бог любому из нас так его сделать.

– О какой связи ты говоришь? - удивилась Маша. - Какая связь может быть у Басаргина с ними? - Она кивнула в сторону лагеря.

– Мы подготовили отряд, нечто вроде ЧОНа. Этот отряд - как бы мои сообщники. Бандиты. Посланный приведет его на встречу главарей, и мы одним ударом покончим со всеми.

– На этот раз ты действительно рискуешь, - сказала Маша. - Можно я останусь?

– Нет, - жестко ответил Коля. - Ты сделаешь, как я сказал. А что касается риска… Это моя профессия, ты знаешь…

К следующему вечеру, предупрежденные гонцами, главари "повстанческих групп", как их громко именовал Лысый, должны были собраться в избушке лесника. Вместе с Машей решили поехать и Скуластый с Лысым. Коля пытался их отговорить - понимал, что даже случайная встреча бандитов с Басаргиным или Коломийцем может свести на нет все усилия уголовного розыска, но не смог этого сделать и только успел предупредить Машу: в избе Тихона следует проявить особую осторожность, сделать все, чтобы Лысый и Скуластый не столкнулись с Коломийцем или Басаргиным.

Маша в сопровождении Лысого и Скуластого в Грель отправилась верхом и добралась только поздно вечером. Около избы Тихона Маша спрыгнула с коня и предложила бандитам подождать. Лысый и Скуластый переглянулись.

– Дело тонкое, важное, - усмехнулся Лысый. - Не женское, одним словом. Вы, Мария Ивановна, нас представьте, а уж дальше мы, с вашего позволения, сами.

– Не спорь, - Скуластый положил ей руку на плечо. - Будет, как он сказал. Идите. Я подержу лошадей.

В ту минуту, когда Маша и Лысый остановились у порога, Коломиец собрался уходить - с минуты на минуту должны были прибыть на помощь сотрудники из Пскова, их надо было встретить, ввести в курс дела, разместить.

В дверь постучали. Коломиец ушел за занавеску, кивнул Тихону:

– Открывай.

Коломиец был в напряжении, нервничал и поэтому допустил ошибку: он не учел, что керосиновая лампа, которая освещала избу, стоит именно за занавеской таким образом, что любая тень отбрасывается на эту занавеску, словно на экран.

Лысый вошел и сразу же увидел: на другой половине избы сидит еще один человек. Увидела это и Маша. Тихон тоже заметил тень Коломийца на занавеске, но было уже поздно, и, сдерживая внезапно подступившую дрожь, он сказал:

– С чем пожаловали?

– Мир дому сему, - улыбнулся Лысый. - Я из лесу, по известному вам делу, она подтвердит.

– Вот мандат, верьте ему. - Маша протянула записку Коли.

Тихон прочитал, кивнул:

– Верим. Говори, что к чему?

– Извините. - Лысый спокойно подошел к занавеске, раздвинул ее. Увидев Коломийца, узнал его сразу и все понял. В отличие от уполномоченного ГПУ, Лысый всю свою жизнь посвятил политическому сыску и пополнил "образование" в контрразведке. Лесная жизнь приучила его сдерживать любые эмоции, не обнаруживать своих истинных чувств в самых невероятных ситуациях. Поэтому, мельком и внешне равнодушно взглянув на Коломийца, Лысый сказал:

– Извините, если помешал. Темновато было. Так вот: я проведу ваших людей в лес. Вы готовы?

– Отряд на месте, можем ехать, - сказал Коломиец. Вначале он испугался, но, убедившись, что бандит на его присутствие не среагировал, - успокоился.

– Я пойду у коней подпруги подтяну, - Лысый направился к дверям.

Маша стояла в тени, в углу. Лысый не мог видеть выражения ее лица, зато Маша видела бандита очень хорошо. Лысый шел к двери, на его лице была такая неуемная, такая жгучая ненависть, что Маша едва не закричала. "Он догадался, - в ужасе думала она. - Он обо всем догадался".

Коломиец заметил беспокойство Маши. Чутье опытного оперативника подсказало ему: что-то здесь не так.

– Подожди! - крикнул он Лысому.

Тот остановился у порога.

– Я хочу представить тебя нашему командиру, - сказал Коломиец. - Но к нему не положено входить с оружием. Дай твой револьвер.

Лысый молча кивнул и начал медленно вытаскивать из кобуры малый маузер. Маша стояла рядом с ним - чуть сзади и сбоку. В тот момент, когда Лысый вытащил пистолет и протянул его Коломийцу - дулом вперед, - Маша инстинктивно шагнула к бандиту.

– Командиру представить хочешь? - переспросил Лысый. - А почему ты живой, Коломиец? - он выстрелил, но мгновением раньше Маша изо всех сил ударила его по руке и маузер с грохотом упал на пол. На Лысого навалились все вчетвером, но он вырвался, прыгнул на крыльцо:

– Стреляй, чего ждешь! Засада!

Из темноты ярко сверкнуло пламя - раз, другой, третий. Скуластый прикрывал отход. Бил раскладной маузер, пули с шипением застревали в толстых бревнах избы. Басаргин и Коломиец ответили. Маузер смолк.

– Готов… - Басаргин перевернул убитого ногой и вложил наган в кобуру. - А второй утек, трясця его матери!

– Утек… - Коломиец в бессильной ярости стукнул кулаком по стояку крыльца. - А что теперь с Кондратьевым будет? Ты об этом… - он натолкнулся на отчаянный Машин взгляд и смолк.

– Я на оперпункт, - тихо сказал Басаргин. - Там уже должны быть все наши. Может, и успеем, как считаешь?

– Давай… - Коломиец поставил ногу в стремя, тяжело поднялся в седло. - Попробую догнать.