"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 139

С той ночи, когда я уничтожил все, что связывало меня с Цицероном, прошла неделя, пасхальная неделя 1944 года. За это время не случилось ничего такого, что могло бы показаться неестественным и действовать на нервы.

Я выехал из маленького домика, который с гордостью называл «виллой Цицерона», а Эзра переехала в комнат-

ку в Старом городе, куда я перевез и свои два чемодана с костюмами, сделанными на заказ, дорогим бельем и щеголеватыми ботинками.

Сэр Хью был очень дружелюбен со мной. Но его супруга, как мне иногда казалось, косо поглядывала на меня. Однако я уверил себя в том, что все является плодом моего воображения. Единственным необычным моментом было то, что Мойзиш стал недосягаем. Я звонил ему снова и снова. Но увы!.. Видимо, он уехал в Берлин. В конце концов, он не был обязан докладывать мне, что его вызывает начальство.

Пока сэр Хью завтракал, я спустился в кухню и там вдруг почувствовал, что у меня очень много свободного времени. В течение многих месяцев я вел двойную жизнь — каваса и шпиона. Теперь же мое бездействие явно должно было вызвать подозрение.

Маноли Филоти, казалось, только и ждал случая о кем-нибудь потрепаться.

— Из немецкого посольства исчезла женщина, — сказал он мне с важным видом.

Не было ничего необычного в том, что служащий посольства знал о таких вещах. Турецкие граждане служили во всех посольствах Анкары и постоянно чем-нибудь обменивались. Турецкие служащие из немецкого посольства обменивали турецкие вина на виски из американского или английского посольства или на водку из советского посольства. Тем же путем шли слухи.

— Слышал, — пробормотал я.

— Не знаешь, кто она? Я покачал головой.

Маноли удовлетворенно улыбнулся: видимо, имел что рассказать.

— Она секретарша. Зовут ее Корнелия Капп. Так я впервые услышал эту фамилию.

В полдень я сервировал чай в столовой. С сэром Хью был мистер Баск, его первый секретарь.

— …отправлена в Каир. Ее тщательно допрашивают.

У меня закружилась голова. Слова мистера Баска, конечно, ничего еще не значили, но дополняли картину, которая вырисовывалась у меня в голове. Я окончательно уверился в том, что молодая женщина, которую я видел в «АВС», — Корнелия Капп, что она связана с Мойзишем и знает, что Цицерон — камердинер английского посла. Теперь ее допрашивают в Каире. Чутье подсказывало мне, что опасность близка.

Вскоре я снова увидел человека с молодым холеным лицом. Он стоял на улице Ахмет Агаоглу, где был служебный вход в английское посольство. Значило ли это, что он знал, где работает Цицерон? Швейцар гостиницы «Анкара Палас» сказал, что фамилия этого человека Сире или что-то вроде этого.

Он стоял там с час, после того, как я увидел его. Затем он медленно пошел по направлению к центру. Я быстро накинул пальто и пошел вслед за ним, находясь на значительном расстоянии от него. Меня уже не интересовало, что подумает сэр Хью, если я понадоблюсь ему, а меня не окажется на месте.

Сире шел, словно совершая вечернюю прогулку. Он не спешил и не оглядывался.

На бульваре Ататюрка он сел в такси. Как только машина немного отъехала, я, дрожа от волнения, вскочил в стоявшее рядом такси и сказал водителю, чтобы он следовал за только что отъехавшей машиной. Деньги, которые я ему сунул, сделали свое дело. Он охотно выполнял все мои приказания.

На этот раз мы поменялись ролями. Теперь я преследовал человека с молодым холеным лицом. Но эта погоня была менее драматичной. Он не знал, что за ним следят.

Мы повернули на улицу Мармара Сакади. Машина, в которой ехал Сире, остановилась у первого же переулка.

— Езжай вперед мимо него, — приказал я водителю.

Сире заплатил водителю, вышел из машины и вошел в дом.

Своему водителю я сказал, чтобы он остановился и ждал меня на следующем углу.

Я вышел из такси, рискуя, что Сире может увидеть меня. Но если он знает меня, это не будет иметь значения. А если нет, то он просто-напросто не заметит меня.

Я вошел в дом и начал изучать табличку с фамилиями на дверях. Здесь жило много иностранцев. Это был дом с современными квартирами, в которых, как правило, жили работники посольства и бизнесмены. Фамилии Сире я не нашел, хотя там было много английских и американских фамилий.

Подойдя к дому, Сире достал из кармана связку ключей. Очевидно, он жил здесь.

Итак, обстановка сложилась таким образом, что он знал, где искать меня, а я знал, где можно найти его.

Я сел в такси и попросил водителя остановиться неподалеку от посольства. Никто не обратил внимания на мое отсутствие.

Все свободное время я наблюдал за домом с современными квартирами, но Сире не появлялся. У меня было много времени для размышлений, и я проанализировал все свои шансы. Что могла сказать англичанам Корнелия Капп в Каире? Предположим, она сказала им, что Цицерон — камердинер английского посла. Но это ведь только предположение, а где доказательства? Что станут делать англичане? Они могут обыскать мою комнату, но я уже избавился от всего подозрительного. Если бы за мной наблюдали, я давно заметил бы.

Все, что я могу сделать в данной обстановке, решил я, так это не поддаваться панике, вести себя так, будто ничего не случилось. Все зависело от того, выдержат ли мои нервы.

Но вот я снова увидел Сирса.

Он шел с Туна Каддеси. С ним была девушка в форме английского женского вспомогательного корпуса с короткими черными волосами.

Я стоял в дверях, и все мое внимание было сосредоточено на Сирсе. И только когда они скрылись в доме с современными квартирами, нервы мои дали сигнал тревоги.

Я видел, как Корнелия Капп уходила из «АВС», видел, как она прошла мимо меня с Сирсом в «Анкара Палас». У нее были длинные белокурые волосы. А у этой девушки — короткие черные. Но ее походка, ее осанка заставили дрогнуть мое сердце: женщина в английской военной форме была Корнелия Капп.

На следующий день я наконец связался с Мойзишем, и мы встретились вечером того же дня. На территорию немецкого посольства я, как и обычно, проник через дыру в заборе. Мойзиш ждал меня у входа в здание, где находился его кабинет. Это было в двенадцатом часу ночи.

Мойзиш выглядел больным. От былой жизнерадостности не осталось и следа. Лицо его дергалось.

— Вас не было в Анкаре в последние два дня?

— Я был в командировке.

Он старался, чтобы голос его звучал, как раньше, но не мог скрыть своей нервозности.

— Я больше не буду работать на вас, — медленно проговорил я.

— Это ваше дело.

— С вами была женщина, когда я случайно встретил вас в «АВС», — сказал я. — Что она знает обо мне?

Мойзиш пристально посмотрел на меня, но не проронил ни слова.

— Стоит ли мне опасаться ее? Он очнулся и прохрипел:

— Она ничего не знает.

— Зато я знаю о ней все. Она дезертировала, не так ли? Ее фамилия Корнелия Капп.

Лицо Мойзиша застыло как маска.

— Что вы знаете? — спросил он каким-то чужим голосом.

— Корнелия Капп дезертировала или нет?

— Она исчезла. Мы не знаем, где она.

Мойзиш говорил неохотно. Приходилось буквально вытягивать из него слова.

— Она ведь была вашим секретарем? Он кивнул.

— Это она соединяла меня с вами по телефону? Он снова кивнул.

— Что вы знаете? — повторил он.

— Она у англичан. Я могу показать вам дом, где вы можете ее найти.

Мойзиш продолжал прямо сидеть на стуле. Затем он громко засмеялся. Это был нервный, горький смех.

— Что я могу поделать? — спросил он. — Может быть, я должен похитить ее? Или, встретив на улице, тащить ее за волосы? По не забывайте: мы в нейтральной стране.

Он был на грани нервного потрясения.

— Она теперь брюнетка и так коротко подстригла волосы, что вам не удастся… — Я засмеялся. — Что она знает о Цицероне?

Он сжал кулаки.

— Она ничего не знает. — Настойчивое повторение этой фразы выдало его неуверенность. Все, что она знает о Цицероне, так это то, что такой человек существует, — хрипло прошептал он.