Тайна лорда Кавендиша - Ма Татьяна - Страница 11

– Не бойтесь, Маргарет, – улыбнулась ей леди Саммерхилл, – у нас тут собралась небольшая компания и совсем невзыскательная.

«Кто бы в это поверил?» – подумала Маргарет и прошла к пианино. Ей казалось, что каждый, находившийся в гостиной, кроме, конечно, ее дядюшки, смотрел на нее с сомнением, как учителя, перед которыми ей предстояло сдавать экзамен.

– Я помогу вам и буду переворачивать ноты, – подошел к ней сэр Джонатан Трэнси, и Маргарет одарила его благодарной улыбкой.

Однако, взглянув в нотную тетрадь, она поняла, что не сможет сыграть ничего из того, что было здесь представлено. Игра на фортепиано было вторым из ее нелюбимых занятий. Маргарет относилась к ней чуть более благосклонно, чем к вышиванию, но старалась садиться за инструмент как можно реже, несмотря на все уговоры, а то и крики гувернантки, которая жила у них с дядюшкой до ее, Маргарет, шестнадцатилетия. Когда подросшая Маргарет окончательно перестала ее слушать, лорд Кавендиш принял рациональное решение избавиться от мисс Каннингэм, а на ее место пригласили миссис Эванс.

– Пожалуй, Джонатан, ваша помощь мне не понадобится, – прошептала Маргарет.

– Почему же? – тоже шепотом спросил он.

– Я не умею играть ничего из представленного, зато могу кое-что другое.

Она опустила пальцы на клавиши, выдохнула, поймала на себе предостерегающий взгляд лорда Кавендиша, но все равно решила сделать по-своему. Вскоре гостиную наполнили звуки яркой, вспыхнувшей, словно утреннее солнце, веселой мелодии, в которой присутствующие не узнали ничего из ранее слышанного и столь любимого среди молодых леди, которые часто услаждали слух окружающих безупречной игрой на музыкальном инструменте. Маргарет играла вариацию на народную шотландскую песню, которой ее научил мистер Макгрегор, когда они жили в Нортхилз. Вообще-то, мистер Макгрегор был учителем танцев, но он учил Маргарет не только кадрили, вальсу или котильону, но и время от времени, особенно после пропущенного стаканчика скотча, усаживался за фортепиано и радовал свою ученицу чем-нибудь, по выражению лорда Кавендиша, непристойным. Тот, правда, хоть и ворчал, но сам заслушивался игре мистера Макгрегора. Но не играть же шотландские песенки здесь, в английском салоне, где собрались лучшие представители знати? Однако Маргарет уже было не остановить.

Она сыграла одну мелодию, за ней последовала вторая и наконец третья. Саму Маргарет переполняли эмоции, и ей хотелось пуститься в пляс.

Когда она закончила, на секунду в гостиной воцарилась мертвая тишина. Раскрасневшаяся Маргарет подняла глаза на дядюшку, но тот, кажется, побагровел от стыда и не смотрел на свою непослушную племянницу.

– Браво! – раздался голос того, поддержки кого Маргарет ожидала меньше всего. – Вот от такой музыки точно не уснешь, – проговорил граф Ларентис.

– Вы абсолютно правы, Ларентис! – подхватил Джонатан Трэнси. – Я в восхищении.

– Что это вы такое играли, милочка? – фыркнула мисс Вайтвиллоу.

Маргарет пожала плечами и ответила весьма туманно:

– Так, просто… – Скажи она правду, мисс Бородавку наверняка хватил бы удар.

Если присутствующие здесь молодые люди оценили игру Маргарет, то в лице Элизабет Риверс она явно нажила врага, да и ее старшая сестра явно не была в восторге. Мисс Элизабет взглянула на Маргарет зло и отвернулась, сказав капризно:

– Матушка, вы обещали устроить прием с танцами.

– Ах, дитя мое, ты абсолютно права. Мы обязательно устроим танцы в следующем месяце. – И графиня Риверс обратилась к лорду Кавендишу: – Лорд Кавендиш, надеюсь, вы с вашей племянницей не откажете и присоединитесь к нам.

– Всенепременно, – пробормотал лорд Кавендиш.

– Но до следующего месяца еще целая вечность, – вздохнула мисс Элизабет.

– А что, если нам устроить пикник? – предложил Джеймс Риверс, который до сих пор молчал.

Он был самым молодым из присутствующих сегодня гостей. Молодому наследнику графа Риверса едва исполнилось восемнадцать, а потому он еще не преодолел того юношеского стеснения, которое было присуще ему среди компании более взрослой.

– Отличная идея, Джеймс, – обрадовалась мисс Кэтрин. – Пикник! В этот же уикэнд. Ларентис, вы обещали нам прогулку на лодке, так что теперь не отвертитесь.

– Я к вашем услугам, мисс Саммерхилл, – засмеялся тот.

«Каков дамский угодник», – фыркнула Маргарет, а, встретившись с графом взглядом, тут же отвела глаза, вспомнив, в каком виде он лицезрел ее несколько ночей назад.

– Мисс Маргарет, вы же к нам присоединитесь? – спросил ее Энтони Саммерхилл.

Маргарет взглянула на дядюшку.

– Конечно, Маргарет будет рада выехать с вами на пикник, – кивнул лорд Кавендиш.

Он слишком долго скрывал Маргарет от всего мира, и как показал Лондон, делал он это совершенно напрасно, ведь так и не сумел уберечь Маргарет от сплетен и намеков на ту, давнишнюю историю с графиней Разумовской. Еще хорошо, что она оказалась достаточно умна и согласилась уехать из Лондона в самый разгар сезона. Останься они и дальше, неизвестно, что еще могли бы нашептать злые языки. Лорд Кавендиш знал, что герцогиня Саммерхилл не будет разносить сплетни, ведь и в ее семье было свое, грязное пятно. Но вот ее сестра, эта старая карга Вайтвиллоу с первого взгляда невзлюбила Маргарет и наверняка еще не раз намекнет племяннице на то, что ходят нелицеприятные слухи о ее происхождении. О том, что она вовсе не племянница лорда Кавендиша, а его дочь. Его и графини Разумовской. Анастасия Разумовская. Боже, как давно это было, но как свежи воспоминания…

Глава четырнадцатая, в которой появляется графиня Разумовская

Более двадцати лет назад

Ей не верилось, что она здесь. Она, простая девушка, Настя Разумова, обычная медсестра из районной больницы, здесь, на настоящем балу! Темно-розовое платье с тремя слоями нижних юбок колыхалось вокруг ног волнами. Длинные черные перчатки доходили выше локтей. Темные, почти черные, волосы собраны в замысловатую прическу и украшены диадемой из фианитов, которые для самой Насти сияли ярче любых бриллиантов. До самого конца она не верила, что у нее получится.

На эту авантюру Настю подбила лучшая подруга Даша, которая вот уже несколько лет мечтала попасть на викторианский бал, проводившийся ежегодно в Лондоне. Да и сама Настя разделяла эту мечту, только не верила, что когда-нибудь она сможет осуществиться.

– Где Лондон и где мы, Даш? – закатывала глаза Настя, стоило Даше упомянуть об их одной на двоих мечте.

– Вот ты всегда так. Никакой в тебе романтики!

– Какая, к черту, романтика, Даш? Мне двадцать семь, и у меня в паспорте уже штамп о разводе.

Бывший муж Насти, Сережа Белобоков, всю романтику из нее напрочь выбил тремя годами беспробудного пьянства. Все начиналось как у всех – сначала только по праздникам да в компании друзей. Потом резко настала пора «мне нужно расслабиться после работы». За ней последовали запои, похмелья, клятвы бросить и новые запои. Так что ни в какую романтику Настя больше не верила, однако идея подруги побывать на настоящем балу ей и самой казалась заманчивой. Заманчивой, но нереальной, ведь Даше непременно хотелось попасть в Лондон, чтобы все было точь-в-точь как в излюбленных подругами книгах о викторианской эпохе.

Однако четыре месяца назад их мечта начала сбываться. Вбежавшая в процедурный кабинет запыхавшаяся Даша, даже не обратив внимание на мужичка с приспущенными штанами, которому Настя ставила укол, на ходу переодеваясь в сестринский халат, выпалил:

– Настя! Я нашла.

– Чего нашла? – не поняла Настя.

– Не чего, а кого! Спонсора, благодаря которому мы поедем на бал.

– Спонсора? – Настя от удивления выпучила глаза.

– Ай! – поморщился от уколовшей ягодицу иглы мужчина. – Понежнее, Настюш.

– Игорь Петрович, я и так сама нежность, а вы каждый раз пищите, – хмыкнула она и медленно ввела лекарство. – Вот и все. Это последний. Не болейте больше.