"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Фролов Андрей - Страница 328

— Она рабыня, сбежавшая оттуда. Видишь ли… в Юндоре живут не люди, а высшие эльфы. Те ещё ублюдки, если честно, но очень сильные. В глобальные конфликты с Трилором и Империей стараются не ввязываться, но периодически показывают свою силу. Eсть у высших эльфов одна неприятная черта — они не держат людей за людей. Даже своих лесных собратьев они считают низшей расой. Себя же считают высшими существами. И, как у любых высших существ, у них есть рабы. Люди, орки, другие разумные. Но в основном люди. Есть счастливчики, которые сбегают, но их чаще всего отлавливают охотники за головами.

— Эльфийские?

— Ах, если бы. Это охотники из наших. Гнилые люди, если подумать. И самое хреновое, на территории вольных графств беглые рабы вне закона. Охотники имеют полное право средь бела дня схватить тебя и вернуть эльфам за плату.

— Безумие какое-то, — ужаснулся я.

— Есть такое, — вздохнул Рол. — Некоторые охотники, да и просто головорезы, похищают молодых юношей и девушек, чтобы продать эльфам. Но есть парочка способов освободиться. В частности — вступить в Орден Ласточки. После прохождения учебки и испытания, рыцарь сразу становится гражданином Трилора.

— Вот как… — задумался я.

— Ага. Беглым в Трилор или Империю попасть не так сложно, да и без гражданства нет гарантии, что за тобой когда-нибудь не придут.

— А почему ваш хваленый Трилор этому не препятствует? — чем дольше я нахожусь в этом мире, тем больше он мне не нравится. В моем, конечно, тоже хватает дерьма, но чтобы вот так открыто, средь бела дня народ массово угоняли в рабство, и при этом цивилизованные страны отмалчивались? Такого у нас я точно не припомню…

— Препятствует. Но в меру своих сил. К примеру, Охотникам, которые покусились на гражданина Трилора, грозит смертная казнь. Да и в открытую ловить беглецов на самой территории Трилора тоже нельзя.

Раньше я с некоторым сомнением относился к такому большому буферу между двумя крупными государствами как вольные графства. Я не понимал, почему одна из стран отказывается от идеи первой отхапать больший кусок и вплотную придвинуться к границам соперника. Как я понял, этот «буфер» существовал уже не одну сотню лет, и теперь мне стало ясно почему. Ни Трилор, ни Империя не хотят войны с Юндором, и данная зона удовлетворяет определенным потребностям сразу всех стран. Позволяет Трилору и Империи решать споры малой кровью, используя подкупленных феодалов, а Юндор тем временем в графствах отлавливает сбежавших рабов и иногда получает новых. Если бы этой «свободной» зоны не было, то две крупные страны столкнулись бы с тем, что их граждан захватывают. И тут два варианта: либо крупномасштабная война, либо признать собственное бессилие.

— Страшный у вас мир… — мне действительно стало не по себе, когда я осознал, куда попал. Наверное, было бы хуже, окажись я в какой-нибудь радиоактивной пустыне, но все же…

— Все не так уж плохо, — усмехнулся он. — Ты уже в Ордене Ласточки, так что все нормально!

От его подбадривания мне действительно стало лучше, и заодно я смог совершенно по-другому взглянуть на Геру. Не удивительно, что она так ко мне относится. Она сбежала от эльфов, наверное, прошла через множество испытаний, прежде чем попала в Вулариан. И сейчас эта девчонка буквально зубами вцепилась в возможность освободится и расценивает меня как счастливчика, который появился из ниоткуда и сразу попал в Орден.

Надо все-таки наладить с ней отношения. Может, она и не такая ненормальная, какой кажется?

Но об этом я решил подумать после еды, и лишь потом вспомнил, что лишился своей порции… И вот тут на помощь мне пришел Рол, отдав половину своего завтрака. Может, это и дешевая попытка подружиться, но видит бог, я был ему очень благодарен. Есть мне нужно много, иначе рискую переключиться на более… жидкую пищу.

Сегодня у меня было много планов, и надо было успеть до вечера, так как Ториг обещал устроить тренировку на мечах, а опоздавших грозился не только оставить без ужина, но и повторить часовой забег.

Гюнтер, как и обещал, выделил мне двадцать серебряных и ещё грамоту, заверенную печатью леди де Шинро, что я являюсь рекрутом Ордена Ласточки. С ней у меня не должно быть проблем, даже если кому-то не понравится печать каторжника на моей руке.

Но уходить от него я пока не собирался. Правая рука Катрины обещал же поучить меня магии, или как?

Гюнтер без энтузиазма воспринял мою просьбу, но раз слово дал — надо исполнять. Первым делом он попросил снять рубашку и положил мне руку на грудь. Ощущения напоминали те, что были от прикосновений Катрины, только в этот раз не болезненные. Словно холодные невидимые глазу щупальца проникали в мою грудную клетку и что-то искали.

— Ну, могу тебя поздравить, Максим. Дар у тебя действительно есть, что не удивительно. Он есть у многих Избранников. Но весьма-весьма скромный.

— Так я могу научиться магии?

— Можешь, но чтобы поднять свои внутренние резервы хотя бы до среднего уровня, нужны годы и годы упорных тренировок.

— Ну, я пока не тороплюсь.

— Зато я тороплюсь, — усмехнулся маг, а затем встал и, пройдясь по своей комнате, в одном из углов небольшую книжонку и вручил мне.

Приняв книгу, я пробежался глазами по незнакомым закорючкам, но, тем не менее, понял, что там написано. Все-таки это поразительно. Лишний раз убеждаюсь, что попади я сюда просто так, без знания языка, проблем у меня была бы масса.

— Руководство по магии Шога Калькуффа? — переспросил я.

— Да, одна из базовых книжек по магии. Собственно, её хватит для того, чтобы развить примитивные магические способности.

— А заклинания тут есть?

— В основном пустышки, — сразу предупредил он. — Рассчитанные на разный объем маны.

— Мда…

— Не отчаивайся. Если способности есть — не все потеряно. Хотя обычно их начинают развивать лет с десяти-двенадцати, а ты уже малость староват. Но кое-какие заклинания вполне можешь научиться создавать.

— Ну, и на том спасибо, — сказал я.

Уходя от Гюнтера, я был несколько разочарован. Наивный, полагал, что маг сделает из меня волшебника, а он всучил книжку и послал учиться. Но это не сильно охладило мое желание познакомиться с магией. Силы вампира это хорошо, но находиться в переходной фазе крайне сложно.

Что меня приятно удивило, на выходе из особняка мне разрешили вернуть меч. И в этот раз он никуда не пропал, вот чудо!

— Максим, — сказал мне выдавший оружие воин напоследок. — Меч у тебя хороший, но если вдруг заметишь эльфов, что крайне маловероятно в этой части света, постарайся его скрыть. Подобные вещи встречаются в графствах, но высшие эльфы очень резко относятся к такому. Если увидят, схватят и запытают до смерти, и никакие грамоты тебе не помогут.

— Спасибо, что предупредил, — нахмурился я, уже без такого восторга, косясь на свой клинок.

Я впервые оказался один на улицах города, и был огромный соблазн сделать ноги. А что, деньги и оружие есть — можно попробовать и в бега пуститься. Эх… да кого я обманываю? Не побегу я, по крайней мере, пока. Да, условия так себе, но хотя бы кормят и есть возможность адаптироваться в этом мире. А там… там посмотрим.

Первым делом я отправился за одеждой. Штаны у торговца-портного подобрал практически сразу. И что поразило — стоили сущие копейки, всего тридцать медяков. Рубашку решил оставить старую, а вот куртку прикупил дорогую, аж за пять серебряных. Она была сделана из вываренной в масле кожи, которая использовалась для кожаных доспехов, со вставками из железа. Фактически, я купил не просто куртку, а своего рода повседневную версию кожаной брони.

Так что с верхней частью нового гардероба проблем не возникло. А вот с чем появились осложнения, так это с обувью. Нет, размер мы подобрали довольно быстро, проблема оказалась в совершенно другом. Мне в ней было жутко неудобно. То ли у продавца был плохой поставщик-портной, то ли вообще с обувью тут были серьезные проблемы.

Худо-бедно я подобрал себе обувь, но она лишь заставляла с грустью вспоминать украденные Селиной кроссовки. Ботинки обошлись мне примерно в серебряную монету. Итого за чуть больше чем шесть серебрушек я обзавёлся полным гардеробом одежды. Немного подумав, прикупил ещё нормальный пояс, а то сейчас меч висел у меня, в буквальном смысле, на веревке. Тот обошелся ещё в двадцать медных монет.