"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Фролов Андрей - Страница 285

Они спросили его: «о, мудрый старец, ты научил сотни голов молодняка несгибаемому терпению, умению прощать, добросердечности и любви ко всему живому; ты научил их множеству добродетелей. Ощущаешь ли ты, мудрый старец, причастность к общему просветлению Тиама? Видишь ли, как свет доброты с победным кличем гонит прочь тьму скуднодушия и злобы?».

Мудрый старец молчал очень долго, но паломники всё не унимались и спрашивали, и спрашивали, при этом наперебой перечисляя достижения мудрого старца. Наконец тот вздохнул, пригладил уши, и с лёгким кивком сказал: «Отцепились бы вы от меня, ребята? Мне ещё крышу чинить и ужин готовить».

Сейчас я как никогда понимал этого мудрого персонажа из глупой притчи.

Звуки стали приглушёнными, даже несмотря на непрерывный шум со всех сторон. Запахи, к слову, тоже едва заметно изменились… ощущались будто бы наполовину поблёкшими. Даже пайма, глоток которой я сделал минуту назад, показалась не такой ароматной.

С ночи проведения операции «Вторая дверь открывается дуновением» Пузырь основательно изменился. Впрочем, сейчас над головой мог раскинуться совсем другой купол — в моём, слегка спутанном состоянии сознания, ошибиться было вовсе не удивительно.

Пожалуй, это и правда был другой модуль. Но осознать это я смог не сразу, а лишь когда представилась минутка отвлечься от приготовлений и присесть понаблюдать за суетой с металлической приступки бронефаэтона.

Таких транспортов «Коппульсо» оказалось сразу четыре. Мощные, массивные, шестиколёсные, они всё ещё пахли свежей краской — традиционную белую масть криитских броненосцев спешно покрыли бежевыми и тёмно-кирпичными разводами.

Опустив ассолтер прикладом вниз к стоящему между ног рюкзаку, я перевёл дух и огляделся. Шумные (и агрессивно-поспешные) хлопоты-сборы немного выбивали почву из-под лап, и мне лишь оставалось надеяться, что выгляжу не сильно пришибленным.

Суета вокруг четвёрки транспортов начинала подбираться к апогею. От складов и груд ящиков внутрь и обратно беспрерывно сновали хвостатые, без устали набивавшие технику оружием, бронёй и припасами.

Дирижировал визгливой суматохой, разумеется, Винияби Шау, с лёгкостью удерживавший в голове массу единовременных задач. Со мной, кстати, Пятый Коготь «Диктата Колберга» почти не разговаривал, но упрекнуть толстяка в обманчивой ревности к многоуважаемому Диктатиону было бы жестоко и несправедливо.

Мимо, покачивая тяжеленным коробом с запасными кассетами для ассолтеров, просеменили двое криитов. Наблюдая, как они втягивают боезапас в отсек соседнего «Коппульсо», я задумчиво провёл ладонью по шершавой броне.

В каждом фаэтоне должно было ехать не меньше дюжины хвостатых, и это не считая пилотов и троих Особо Важных Пассажиров. Один из них — точнее, одна, — сейчас как раз что-то уточняла у Девятого Когтя казоку под лаконичным позывным Бронза. Тот отвечал, причём весьма охотно, и что-то показывал девчонке на нарукавном дисплее.

Второй Важный — это я сам, Бледношкурый Бесхвостый, терюнаши Ланс фер Скичира, — ошалело вспоминал минувший день (и не планирующий завершаться) на складной лестнице дальнего «Коппульсо».

С момента моего победоносного возвращения в Пузыри прошло почти три часа (треть из которых я провёл на кровати в полной тишине, нарушаемой лишь клацаньем Ч’айи в клавиатон, и изучал потолок). С момента чуть менее победоносного возвращения Хадекина фер вис Кри к стержневому присутствию — час. Который, повинуясь «неотложным приказам Диктатиона», мы провели в очередном куполообразном ангаре среди наспех перекрашенных транспортов.

Наблюдая за самцами в белых накидках, я снова и снова гонял по кругу неудобную, разлаписто-колючую мысль, отказывающуюся умещаться в голове.

Сегодня днём несколько наглухо поехавших визгунов действительно собирались убить десятки тысяч сородичей.

Но я остановил выродков. Мощным, как у настоящей Нагинаты Когане Но, ударом.

Да, и ещё я мимоходом отправил в крематорий и на койки врачевателей несколько тетронов и такакханцев.

Снова обогнул свет, ступая по самым тёмным пятнам бытия. Принёс боль и страдания.

Но предотвратил Добродушное Восхождение.

И во второй раз сохранил жизнь Амме фер Скичире…

Видят Благодетельная Когане Но и вся Двоепервая Стая, внезапная заваруха с рыжими ублюдками из «ВЦР» оказалась чуть более неожиданной, чем вообще можно было предположить.

Но ещё более странным казалось вот что: в теории, с первой же минуты благополучного возвращения в Пузыри меня должно было распирать от гордости и чувства собственной значимости, однако…

Врать не стану, ощущения были приятными. И паймы глотнуть захотелось, и на душе теплом разливалось. Но больше это напоминало теперь уже знакомую усталость после «шмырк-шмырк», а никак не победный и громогласный триумф…

А ещё всё сделанное в «Абиман-Арене» (и после неё) ощутимо меркло перед тем, что предстояло сотворить Ч’айе. Перед тем, для чего девчонка была рождена, причём дважды.

Осознавать всё это, подспудно сравнивать достижения и стыдливо оценивать значимость нас обоих казалось невероятно гадливо и опасно. Но неизбежно. Липко настолько, что не отбросить, и что-то подсказывало Лансу фер Скичире, что теперь эта не самая лёгкая ноша с ним навсегда.

Хотя моей девочке об этом знать, конечно, не полагалось…

Я задумчиво покрутил на пальце кольцо и попытался представить реакцию Нискирича, когда казоку-хетто узнает о спасении любимой дочери. Хмыкнул, вздохнул.

Манёвр с отчимом, кстати, Диктатион неожиданно похвалил, причём сразу по своему возвращению.

— Должен признать, Ланс, ход с Нискиричем оказался хорош.

Мой заушник подключился к внутренним системам казоку-шин «Диктата» без предупреждения, чуть не подбросив на кровати.

— Ваша история знает немало примеров, когда из бывших представителей преступных синдикатов вышлифовывались вполне крепкие функционеры существующей системы управления обществом, — рассудительно добавил господин фер вис Кри. — Мой новый прогноз (при сохранении ряда социальных констант) говорит, что твой отчим в ближайшие пять лет может возглавить Управление Тетронов, а через семь способен стать Смиренным Прислужником.

Я сжал губы и покосился в сторону Ч’айи, нового разговора не слышавшей. Прекрасная новость, прекрасные перспективы, этого определённо не хватало Бонжуру… Впрочем, так далеко вперёд я забегать был очевидно не готов, и потому оставил комментарий джи-там без оценки.

А затем Диктатион перешёл к делу, и внутри всё сжалось.

— Настало время выдвигаться! — Судя по тревожной реакции девушки, на этот раз джинкина-там заговорил с обоими. — Гамбит с объединением казоку и единым фронтом сопротивления «Уроборос-гуми» был хорош, но альянс долго не продержится. Если мы не выскользнем из Юдайна-Сити в ближайшие пару часов, вероятность блокировки станет недопустимо высока.

Я ослабил галстук, вдруг помешавший дышать. Представилось, как мы с Ч’айей в сопровождении криитов выходим за пределы Пузырей, а там нас встречают приветливые крепыши из «Уроборос-гуми», а ведёт их сама Магда вис Мишикана…

— Но пока оборона ещё держится?

— Не волнуйся, Ланс. Даже не представляешь, как много хвостатых почли за честь драться на стороне Нискирича и при молчаливом протекторате «Диктата». Возможно, тебе даже будет приятно узнать, что уцелевшие-таки Прикус и Као-Ду тоже здесь, да ещё и привели коллег по цеху. «Садовники» совершенно непостижимым образом узнали, кто именно нанимал группу на операцию в «Хари’н’ханси» и намеренно занизил уровень ожидаемой угрозы. Теперь остатки их стаи желают отомстить, причём совершенно безвозмездно.

Я удержался, чтобы возмущённо не хмыкнуть. Говоря по чести, за гибель друзей мстить «Добродетельные Садовники» должны были именно Диктатиону. Допустим, Песчаный Карп действительно не ожидал встреченного уровня сопротивления. Но чтобы ежеминутно готовые к смерти наёмники взялись скулить на условия контракта⁈