"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Фролов Андрей - Страница 1420

— Товарищ — в темноте не разобрав возраста сидящего в машине человека, обратился я к нему. — Не подскажите, в Москву, какая дорога ведёт. Заблудился.

— Пристраивайся за мной — ответил мне водитель хриплым басом. — До МКАДа довезу.

— До чего? — переспросил я, не разобрав предпоследнее слово.

— До кольцевой говорю, доедем вместе. А дальше каждый сам по себе. Хотя… Тебе куда там, в столице?

— Мне? — продолжил я врубать дурака.

— Тебе — засмеялся мужчина.

— Мне до Делегатской — скороговоркой выпалил я. — Или до Чертановской. В зависимости от того, куда ехать ближе.

— Чертановская рядом — тут же, весело ответили мне. — Пристраивайся. Мне почти туда же. Остановлюсь, когда буду уходить.

— Повезло — думал я, бегом возвращаясь к машине. — Хотел только маршрут уточнить, а тут сразу до Москвы доведут.

И действительно, повезло несказанно, причём не единожды. Помимо того, что владелец «москвича», производства завода имени «Ленинского комсомола», ехал в нужном мне направлении, так он ещё и скорость держал не менее семидесяти километров в час, что позволило мне и время наверстать, и потренироваться в вождении. Деваться было некуда. Не мог же я попросить его ехать помедленнее. Пришлось давить на газ и самому увеличивать скорость, до запредельной, в моём скромном понимании. Но ничего, справился. Семьдесят — это мелочь, после того, как мой проводник разгонялся под сотню, заставляя и меня хвостом держаться за ним.

— Тебе направо — пожимая протянутую мной руку, сказал он на прощание. — Там спросишь у кого нибудь, куда конкретно.

— Спасибо. Здесь уж найду — в который раз поблагодарил я его, так и не рассмотрев в темноте, лица мужчины.

— Бывай — кинул мне москвич и резко газанув, поехал дальше.

— Да, хорошие всё таки люди живут, на необъятных просторах России — подумал я, но тут же уточнил. — Почему это вдруг только России? Страна моя — Советский Союз.

— Мой адрес не дом и не улица. — закрывая дверь собственной «Нивы», пропел я в слух. — Мой адрес Советский Союз.

Тоже мне — Паваротти. Чего распелся? Тут бы не заплутать, перед концом длительной поездки, а он запел на радостях. Как ехать к Чертановской я знаю только в общих чертах, а автомобилей на тускло освещённых дорогах, что то не очень много наблюдается.

— Хорошо, что хотя бы свет есть — мысленно отметил я про себя. — Может в Москве и телефон не отрубили? Было бы неплохо. Не пришлось бы гнать через весь город к Лиле. Устал, как собака, но ехать то всё равно надо. И да, что это за Паваротти такая?

ГЛАВА 6

Память не подвела. Мне понадобилось всего метров триста, чтобы распознать дома, возле которых однажды проезжал. Разглядев их, резко развернулся, не сбавляя скорости домчал до поворота, свернул в него и немного попетляв по дворам, остановился у дома Аркаши, весело подмигивающего мне тремя окнами, ярко светящимися на последнем этаже. Квартира друга, к сожалению, свет не излучала, но от неё веяло таким душевным теплом, что я не раздумывая вылез из машины, захлопнул дверь и быстро забежал в подъезд. Ключ от чужого жилья давно лежит в моём кармане и туда я в любом случае сегодня попаду.

Владельца однушки, дома не оказалось, но записка от него лежала на столе.

— Жди — прочитал я три буквы, выведенный твёрдой рукой на листе из школьной тетради и мельком взглянул на число, стоявшие внизу, сразу за надписью.

Вчерашнее и написано, скорее всего, утром, перед уходом на работу, а стало быть дома Аркаша не ночевал. Анализируя послание, попутно налил в кружку воды, прямо из крана, пять бутылок лимонада, выпитые за последние несколько часов, оставили неприятный привкус во рту и хотелось употребить чего нибудь попроще. Одним, резким движением опрокинул содержимое в себя, надо пользоваться моментом. Скоро воду, идущую в дома москвичей, нехорошие люди отравят. Знаю, что меня и эта их, садистская забава не затронет, но пить текущий в трубах суррогат, всё равно какое то время не буду. Пробежавшая мысль, заставила потратить пять минут на заполнение трёх кастрюль, бидона и семи бутылок из под водки, найденных на кухне друга. Мало, но это всё, куда можно было чего то налить. Остальная, имевшаяся в его распоряжении посуда, не подходила под воду. Вытерев, нечаянно облитые руки полотенцем, висевшим тут же, на крючке, снова вышел в коридор, где должно было всё решиться. Смогу ли чай попить, тушёнку разогреть на сковороде, помыться или придётся гасить, отсутствующий на большей территории страны, свет и ехать дальше, по ночной Москве.

— Ко-злы — горестно пропел я, уже секунды через три, в трубку бесполезного телефона. — Ну ничего, отольются вам кошкины слёзы.

Привычных гудков аппарат не выдавал. Надежды на его исправную работу у меня и до этого было мало, но одно дело догадываться, а другое удостовериться.

— Сукины дети! — некрасиво выматерился я, возвращаясь на кухню.

В плохо обустроенном для приготовления пищи помещении, ещё выпил воды, теперь уже с горя и впрок. Сообразив, что переборщил, забежал в туалет, а выйдя оттуда понял, что пришла пора уходить. Сколько не оттягивай, а ехать всё равно надо и чем раньше сяду в машину, тем лучше будет результат. Мне почему то так кажется. Почти на ходу черкнул пару слов другу, составлявших вполне конкретное предложение: «Буду ровно через четыре часа». Двумя короткими щелчками погасил свет на кухне и в коридоре, надеясь встретиться с ним хотя бы ещё раз, закрыл простенькую входную дверь на стандартных размеров замок и тяжело вздохнув, побежал вниз по узким ступеням, на удивление чистой, лестницы. Лифтом больше пользоваться не буду. Сейчас мне, для полного счастья, только и не хватало застрять в нём, когда времени, для перехода коварного плана инопланетных психопатов в решающую фазу, осталось всего ничего.

Открыв «Ниву», по хозяйски забрался в неё, привычными движениями завёл двигатель, дал ему немного прогреться, хотя по приборам он и не очень остыл, сам настроился на поездку, пожелал себе удачи и лишь после этого врубил первую, и поехал. Как добираться до Делегатской толком не знаю, буду по дороге узнавать, ничего другого не остаётся. Километра два трасса казалась знакомой, потом это чувство постепенно начало умирать и я был вынужден сбросить скорость, перейдя в режим поиска автомобилей такси. Мне бы сейчас повстречать человека, которому было бы лет пятьдесят, вот бы я на ком отыгрался. Обработал бы его без раздумий и ограничений, уселся на заднее сидение в качестве пассажира, назвал адрес и минут сорок поспал. Но, как назло, попутно или на встречу, едут либо грузовики, либо за рулём одиноких, частных машин, сидит самая настоящая шпана, типа меня, которую сейчас я и пальцем тронуть не имею права. Остановиться что ли и голосовать? Вдруг кто нибудь из частников знает Москву, как свои пять пальцев и на удачу, под возрастной ценз попадёт. Смешно, возрастной ценз. Интересно и с каких это пор я начал разделять людей на возрастные группы? Да, наверное, с тех самых, когда узнал весь этот ужас про себя. И вообще, кто бы подсказал, чего мне делать с этими самыми знаниями и как сейчас поступить. В городе полно народа, которому, вроде как, одна моя пустяковая, мысленно произнесённая просьба, может жизнь сохранить или дать возможность скрыться от вербовщиков в сектор или группы, готовящиеся к отправке незнамо куда. Не лучше ли будет, вместо поездки на Делегатскую, взять да мотануть на вокзал, Казанский или тот же Курский, где в камере хранения мои деньги так и лежат, и обрабатывать там всех подряд, прямо у входа. Дело, по всем прикидкам, достойное, но не очень понятно, нужное ли? Ну, допустим, часа за полтора я сумею всех там охватить, а потом что? Люди разъедутся по домам, им на смену придут новые и что мне, так и продолжать работать сутки напролёт? Нет, я не против, был бы толк от такого самопожертвования но, как говрят наши врачи, главное в любом деле, связанным с людьми — это не навредить. Да, у меня есть информация о том, если, конечно, верить тому же девять тысяч тридцать шестому, что человек, прошедший через мои руки, получает возможность не подхватить, уже проникшую в наш мир, заразу, если возраст его не попадает в рамки от двадцати лет до сорока и призрачное право отсрочки от вербовки, в случае захода в них. Однако, не всё так просто. На сегодняшний день мне не известно, на какое время люди получают эти своеобразные преференции и, как далеко от меня они могут с ними жить. Вдруг существуют ограничения. Кто его знает, может эта радость постоянно подпитываться должна и в случае угасания, её владелец, становится… Ну, скажем, изгоем или отбившимся от «стада бараном», к которому применяются меры жёсткого воздействия. Хотя, какие меры могут быть хуже, чем смерть? Да, попробуй разберись, когда знаний всего на три копейки и про себя толком ничего не поймешь. Так вот, не получится ли в итоге так, что я, своим воздействием, лишу человека последнего шанса, который ещё никто не отменял. Одно дело рискнуть жизнью шофёра, которому далеко за пятьдесят, а другое сотнями и тысячами незнакомых людей. С той же Жанной Николаевной, на сегодняшний день так и не получившей моего мысленного «благословения» я смогу находиться рядом хоть целый день, если понадобится, ровно как и с теми, с кем уже побратался. А с остальными, как быть, тоже при себе держать? Кормить, одевать, поить и обихаживать? Прямо, как по цитате: «Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил». Красиво конечно сказано, жаль, что не помню кем, но очень жёстко. Нет, на такое я пока не готов. Да и так ли всё будет, как мне рассказал псевдо подполковник? Возможно он, и остальные цифроположённые, просто пешки в серьёзной игре пришельцев, и информацию им в головы засунули только ту, от которой они «цветут и пахнут», лишь на определённое время, а потом, когда надобность в непосредственных исполнителях пропадёт, их тоже приберут к рукам, как и остальных, отобрав жалкие крохи призрачной свободы. Так что, поеду ка я пока по старому адресу, а там видно будет. События и время покажут, как мне дальше жить, а пока остановлюсь и выйду на дорогу.