"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Фролов Андрей - Страница 1417

Первую остановку сделал примерно через час, когда из поля зрения давно исчезли и ГАИ, и военные автомобили, и перестали мигать огни ближайшего к ним населённого пункта. Сбросил обороты, прижался к обочине, мягко притормозил, потом аккуратно выжал сцепление, поставил рычаг передач на нейтралку и только после этого, весело заорал: — «Я водитель!», отметив таким образом ускоренную сдачу экзаменов на права. В приподнятом настроении покинул «Ниву» и минут десять нервно вдыхал свежий, морозный воздух, раз за разом впуская его в собственные лёгкие, горевшие адским огнём. Сколько времени прошло с тех пор, как я сел в Петрухину машину? Почти сутки. А сколько за это время пришлось услышать и испытать. Сейчас не то что поорать, напиться в дрызг можно, одновременно с радости и горя.

— Водитель — со скепсисом в голосе, сказал я себе. — Какой ты на хрен водитель. Ты непонятно кто. «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка».

А в самом деле, кто я такой? Нет, о том что я не человек, а какая нибудь машина с искусственным интеллектом, созданная инопланетянами для осуществления своих коварных планов, даже думать не хочу. Я не такой. Вот девять тысяч тридцать шесть — такой. А я нет. Но тогда почему он меня за своего принял, да ещё и за… Вот же чёрт. Никак не могу по отношению к себе применить слово робот, сразу в дрожь бросает. Ладно, буду называть себя — индивидуум. Вроде слово вполне подходящее по смыслу, но более живое, что ли. Так вот. С какого перепуга, этот «подполковник» принял меня за индивидуума, стоящего выше его, на иерархической лестнице, созданной извращенцами с «соседней» планеты. Не зря же этого кадра, при первой встрече со мной скрутило так, что он не сдержался и… Ну это ладно, что было, то было. Мужик потом краснел и извинялся. Тем не менее, ладно я психанул, сказав в слух буквы из чёрт знает чьего алфавита, а он то. Почему он так занервничал? Испугался, что за ним пришли? Вполне вероятно. Утилизация не разбирает, свой ты или чужой, быстро всё на место поставит. А умирать ему ох, как не хотелось. И, что тогда из этого следует? А ничего хорошего. Это напрямую указывает на то, что у меня, в моём родном организме, непонятно где запихана штуковина, на подобии той, какую ставят в самолёты. Вот, вот. Как раз именно такая, что позволяет этим робо… индивидуумам, мать их, определять, свой ты или чужой. И не только определять, если между ними дружба и любовь, а ещё и подсказывать, кто среди них главнее. Если говорить по военному, то если у подполковника на погоне две звезды, тогда у меня должно быть минимум три. Кстати и номерок то у меня, не какой нибудь там девять тысяч с хвостищем, а всего то навсего — триста сорок один. Значит и полномочий у меня намного больше, чем у тех кто за мной идёт по цифровой лестнице и стало быть я имею право ими руководить, командовать, ну или хотя бы посылать, в случае непредвиденной заварушки. Хм, а это не плохо. Начальство везде уважают, ценят и даже любят, пускай и не всегда.

— Чему радуешься, кретин? — отбросив мысли, сотряс я воздух звуком. — Что, уже со всем согласился? Будешь, как этот фраер из кабинета, жить строго по инструкции созданной кем то там, очень далеко?

— Стоп — снова перешёл я, в режим строгого молчания. — А вот почему я, ни одной из тех инструкций, про которые мне говорил «Катуков», до встречи с ним не знал? Нет в моей памяти про них ничего. Совсем ничего. Понятно, что сейчас их там, штук тридцать обосновалось и это неплохо, с учётом того, кто в скорости захватит власть на Земле. Но почему до этого, в башке был полный вакуум? Вот вопрос, так вопрос.

Мысли мои вдруг остановились, прекратив скоростной забег по неизученной траектории, но через несколько секунд озабоченная голова зацепилась за крошечный сучёк и снова резво пошла в атаку на собственный организм.

— Не будем психовать, успокоимся и монотонно отмотаем всё назад. Так сказать, к истокам — в который уже раз, мысленно сказал я себе. — Где я себя обнаружил, когда в первый раз открыл свои, непристойно красивые, лучезарные глаза? Где, где. У моря. У са-мо-го си-не-го мо-ря. А это, что значит? А значит это, что…

— Да ни хрена это не значит — громко нарушил я, собственную же установку и опять замолчал.

— Ну, почему же. Не будем столь категоричны — вернувшись в прежнее состояние, снова начал я гонять свои мысли. — Если рассуждать логически, то обстоятельство это, как раз всё и объясняет. Вот допустим, что друзья инопланетяне выращивали нас, будущих помощников в битве за Землю, в обычных, стеклянных пробирках.

— Чего ты несёшь, придурок?! Совсем сбрендил?! В каких ещё пробирках?! Ть-фу, дерьмо собачее! Не хочу из пробирки. Я, как все хочу. Из этой вырасти, из… Ну, как её… — возмутился я в слух, ещё больше разделяясь в собственном сознании.

— Ну ладно, ладно — пошла на попятную, меньшая часть головы. — Пускай не из пробирки. Допустим вас здесь, на Земле, похватали и, где то там, далеко-далеко, не в пределах Солнечной системы, вправляли мозги, при помощи секретной технологии, мало кому подвластной и почти никому неизвестной. Так пойдёт?

— Тоже не очень — потирая шею холодной рукой, ответил я частично соглашаясь. — Но такой вариант всё же ближе, для моего надломленного самолюбия.

— Уже лучше. Тогда возьмём эту версию в качестве… — продолжил вещять, вконец обнаглевший, внутренний голос.

— Э-э! — по армянски, возмутился я.

— Не паникуй раньше времени. Я же говорю, версию — ласково нажала тёмная половина на ту, что была посветлее. — А это, само собой, совсем не значит, что так было на самом деле. Так вот… О чём это я? Сбил меня с мысли. Сволочь! Не хочешь разбираться, так я могу и помолчать. Сам со всем разбирайся и до всего додумывайся.

— Ладно, для предварительной версии сойдёт. А ты это. Давай там, не тарахти сильно. Без тебя тошно. Если уж начал чего то делать, то делай это до конца — зашёл я в глубочайшее пике, скоростного раздвоения личности.

— Тогда стой молча и не мешайся. Короче. Если в двух словах, то выглядит всё примерно так. Тебя взяли на опыты, начали их проводить, а на какой то стадии, ну допустим во время перевозки с места на место, взяли, да и потеряли. По простому так, незатейливо. Поэтому и получился ты недоделанным. Как тут у них говорят: — «И не вашим, и не нашим».

— А, что — умиротворённо глядя в даль, на блестящие во мраке ночи звёзды, выпустил я пар изо рта. — Лучше, пожалуй и не придумаешь. Шёл по улице. Подскользнулся. Упал. Очнулся… А тут уже всё на мази.

Улыбнувшись, снова забрался в машину, сунул ключ в замок зажигания, машинально его повернул, подёргал педали. Двигатель резко взревел, я очнулся и быстро убрал ногу с газа.

— Пусть так и будет — мысленно сделал я заключение, в конце не очень простого размышления, отчего то именно сейчас показавшееся мне наиболее правдоподобным. — Не вашим значит и не нашим. Хм. Здорово! Это, что же получается? Придётся без конца плавать, словно дерьмо в ополонке? Ни туда и не сюда? Хитро. Да, месяца три тому, ну максимум четыре, назад, о таком и подумать не мог. А сейчас, когда у меня перед глазами стоит Лилька, словно живая, за спиной маячит Герман и Аркашка, я на всё готов, лишь бы выжить? А, как же Петруха, за которого я с этими тварями ещё не поквитался? Сомневаюсь, что получится барахтаться посередине. Тут либо туда, либо обратно. Вот к примеру, на поклон к звёздным пришельцам, я ни за какие коврижки не пойду. Не по пути мне с ними. Мне наши люди ближе — советские. К ним я завсегда с открытой душой. И, кстати, а о том, что на всех, о ком только что подумал, лежит инопланетное проклятие, не забыл? Которое, походя, сам же и пристроил. Вот в чём, самая главная собака зарыта. Как оно уж там получается, даже псевдо подполковник не знает, но факт остаётся фактом, стоит только мне, кому либо мысленно отдать невинный приказ или крохотную просьбу, как он тут же переходит в полную зависимость от меня, как представителя чужой расы, чтоб им пусто было. Не зря же Катуков обрабатывал всех вновь к нему прибывших. Правда я делал все свои шалости просто так, не соображая с чем имею дело, а он осознанно, произнося при этом фразу: «Полное подчинение», из инструкции по собственному поведению и тем самым добиваясь его, от ничего не подозревающих людей. Так что теперь, все мои друзья и товарищи, без меня, очень даже просто могут попасть в мясорубку, потому что повторная их обработка выйдет всем боком. Я же их, козлина такая, почти всех пересчитал.