"Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Фролов Андрей - Страница 1277

Перед глазами немного прояснилось. Прохлаждался я не больше пяти — шести секунд, но за это время схватки в зале начали утихать, разбившись на несколько очагов, все еще ведущий безжалостный бой друг с другом. Там где прекращалось движение, на полу оставались изрубленные и изломанные тела, перемешанные с пеплом… Пора.

Удар пришедшего в себя сердца. Я снова на ногах. Мир замедляется, и я вливаюсь в него уже на равных. Все вокруг приобретает неожиданно четкие, хоть и постоянно меняющиеся очертания. Оружия у меня нет. Меч и автомат остались наверху, а иньектор после падения превратился в кучку бесполезно хрустящих в кобуре обломков. Прочный китайский пластик, чтоб его… Отрастив на одной руке когти, другой я выхватил из набедренных ножен нож и бросился к ближайшей схватке.

Первого, стоящего ко мне спиной упыря, я убил ножом. Он как раз поднимался с тела поверженного им противника, но так и не успел встать на ноги — удар в затылок, поворот и прах оседает на пропитанный кровью пол. Рассматривать его жертву нет времени и я бросаюсь дальше, пытаясь помочь тем, кто еще остался в живых.

Владимир!

У распахнутых дверей, ведущих в спальное крыло здания остервенело сражаются двое. Владимир, уже в порядком изрубленном и косо сидящем на груди бронежилете и его противник — огромный упырь с широким полуторником в руках. Сталь воет в их руках, рассекая тугой воздух, скрещиваясь, и постоянно отскакивая друг от друга. Оба бойца серьезно ранены, это видно по уже не затягивающимся ранам на конечностях, торсе и даже лице, но яростно продолжают рубиться грудь в грудь, не чувствуя боли и не обращая ни на что внимания.

Бросившись к ним, я попытался было на пасть на противника мастера со спины, но тут же мощный пинок отправил меня в полет. Это тварь, даже не оборачиваясь, легко отмахнулась от меня, как от обычной букашки! Приземлившись на пол, я уперся в чье-то распластанное и частично расчлененное тело и, поднявшись на ноги, снова ринулся в атаку. Не успел. За спиной у Владимира неожиданно быстро мелькнула чья-то тень. Он явно ее почувствовал, и даже попытался уйти с линии атаки, но не успел. Его противник тут же перешел в контратаку и сумел оттеснить мастера аккурат под удар… Двойной блеск стали. Владимир, плавно оседает на пол с разрубленной наискось от головы на самой груди шеей, а тень принимает более отчетливые очертания, окутанного дымкой человека, пытающегося выдрать из своего горла глубоко засевший армейский штык-нож… Не знаю кто его метнул, но именно это и спасло жизнь мастеру. Не довернись рука противника от неожиданной боли и этот удар точно бы снес ему голову.

Рывок вперед и я уже рядом с тенью. Блокировать руку с мечом. Противник с рычанием вырывает из раны нож, обдавая меня фонтаном тут же остановившейся крови, и пытается пырнуть меня им в глаз. Закрываюсь рукой. Клинок, пробив броню насквозь, вылезает с другой стороны ладони и слегка рассекает веко. Вот это силища! Обнимаю его руку своей, вгоняя острую сталь в себя по рукоять и, видя уже знакомый оскал прямо перед своим лицом, бью в него лбом на встречу. Хруст зубов и костей лица. Его покрытая дымкой морда превращается в кашу. Прощай клыки. Не ожидала тварь? За счет композита мой череп теперь будет явно попрочнее твоего… С размеренностью молотобойца я продолжал бить и бить его лбом, пытаясь нанести как можно больше ударов за наименьшее время. Дробил кости, все глубже вбивая его в стену и чувствуя, как расстояние между моим лбом и нею становится все меньше и меньше… В любую секунду я ожидал удара в спину и смерти от оставшегося в живых противника Владимира, но его все не было… И я продолжал бить, снова и снова, не обращая внимания на режущие мою плоть осколки костей, на звуки боя и дергающиеся в конвульсии, крепко зажатые в моих ладонях руки противника. Мозг уже не успевал затягивать внутренние гематомы и повреждения, но пока еще как-то справлялся…

С последним ударом тело теневика, так и не потеряв дымку, осыпалось в моих руках, оставив приглушенную сознанием боль и глубоко засевший в руке клинок. Тяжело дыша я отвалился в сторону и огляделся… Почти у самых моих ног лежала куча праха, все еще сохранившая очертания могучего, пышущего чужой жизненной силой, тела. А рядом с ней, сжимая в руках по рукоять вбитый в пол нож (как раз в то место, где у противника была голова) лежал мертвый Владимир…

Я сглотнул, вставший в горле комок и, подобрав выпавший из рук тени изогнутый меч, бросился в гущу боя. Не время… Сейчас не время…

Затихшая было схватка вновь начала набирать обороты, когда в зале один за другим начали появляться новые действующие лица. Вампиры. По одному — по двое, они выскакивали из боковых дверей, с ходу вступая в бой. Толи это были редкие тормоза, до последнего не верящие, что на них кто-то решился напасть, то ли они считали, что все эти крики и взрывы решили устроить их друзья, жаждущие продолжения банкета. Не знаю. Но они продолжали выскакивать.

Мысль о том, что все это время мы бились всего лишь с охраной, а теперь пришли «хозяева», уже слишком поздно всплыла в моей, уже не раз за сегодня ушибленной, голове.

Первого вбежавшего в разбитые двери растерянного клыкастого паренька лет восемнадцати, я встретил ударом трофейного меча. Взвинтив восприятие до предела, я отбил его фальшион в сторону и тут же на противоходе отрубил голову. Минус один. Эм… и все? И что это сейчас такое было?

Со вторым новоприбывшим пришлось повозиться подольше. Но уложился также быстро — поймал на простенький обманный удар, который мне в свое время показал Владимир и разрубил противнику голову. Минус два. Глядя, как облачком пепла оседает на пол очередное тело, я только покачал головой. Как так-то вообще? Если еще вчерашний новичок, столь легко разбирается с подобным противником то, как тогда вообще можно назвать такого противника? Они что, вообще первый раз оружие в руки взяли?? Бред.

То, что я до сих пор еще жив не более, чем нелепая случайность. Как гласит один из древних законов воинского искусства — свяжись с более сильным противником и ты — труп. Точно, лаконично и абсолютно правдиво. Однако задумываться о поразительной «тормознутости» упырей некогда. И я едва успел подставить клинок под удар очередного, непонятно откуда взявшегося вампира. Лязгнуло. Перехватив меч обеими руками, за лезвие и за рукоять, я попытался было уйти в сторону, чтобы пробить ему голову тяжелой стальной гардой, как вдруг замер как вкопанный, только сейчас заметив с кем я скрестил клинки… Это лицо… Я смотрел в него и не мог поверить своим глазам…

Девушка. Лет двадцати пяти. Чуть ниже меня. Густые каштановые волосы, волной ниспадающие чуть ниже плеч и карие глаза, слишком большие и выразительные для таких тонких черт лица. Я помнил, как в свое время именно за них ее шутливо называли в институте «анимешкой». Катя… Да как такое вообще возможно?! Мир вокруг остановился.

Судя по резко замершей хрупкой фигурке и удивленно распахнутым глазам, меня она тоже узнала. Не смотря на слегка измененные после восстановления кости черепа, несмотря на полностью другую фигуру и залитое кровью лицо, она меня узнала. Не могла не узнать… Люди, на протяжении стольких лет бывшие смыслом друг для друга, просто не могут вот так взять и ошибиться. Вокруг кипел бой, а мы стояли как два идиота и пялились друг на друга не в силах вымолвить ни слова. Два смертника в кипящем котле событий. И это было моей ошибкой.

Боковым зрением было видно, что основной бой уже сместился к центральной лестнице, и противников в зале не осталось, но я никак не мог подумать, что беда придет совсем с другой стороны…

С криком «Иду!», откуда-то с боку вынырнул Грин. Росчерк меча, направленный Кате в голову был таким быстрым, что я среагировал на чистых рефлексах. Парировать или отбросить ее с линии атаки я не успевал, поэтому просто чуть сместился в сторону, принимая удар на себя. Темнота…

— Бросайте оружие, и я обещаю вам жизнь, — холодный, начисто лишенный эмоций голос эхом отдавался у меня в голове.