Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ) - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 70

А над горизонтом, словно чудовищная, исполинская стена, вставала буря.

Что-то тряхнуло орнитоптер.

— Это взрыв! — выдохнула Джессика. — Они стреляют из чего-то вроде пушек или ракетных…

Неожиданно для нее Пауль как-то по-звериному ухмыльнулся.

— Похоже, они не рискуют больше палить из лучеметов, — заметил он.

— Но у нас нет щитов!

— А откуда им это знать?..

Машину вновь тряхнуло.

Пауль, изогнувшись, глянул назад.

— Только один из них может угнаться за нами, у остальных не хватит скорости, — сказал он.

Он вновь повернулся вперед — там росла стена бури, казавшаяся плотной, ощутимой, она угрожающе нависла над ними.

— Пусковые установки… ракеты… прочее древнее оружие — вот что мы непременно дадим фрименам, — прошептал Пауль.

— Буря, — проговорила Джессика. — Может, лучше повернуть?

— А что та машина позади нас?

— Догоняет.

— Держись!..

Пауль втянул крылья почти до отказа, и в крутом левом вираже вошел в обманчиво медленно кипящую стену, почувствовал, как ускорение оттягивает щеки.

Казалось, они просто вошли в пыльное облако, но оно становилось все плотнее и плотнее и наконец закрыло пустыню и луну. Кабина топтера погрузилась во мрак, озаряемый лишь зеленоватым светом приборов, за стенками шуршало и свистело.

Джессика вспомнила все ужасы, какие рассказывали про здешние бури, которые режут металл, точно масло, срывают с костей мясо, а затем истачивают самые кости! Почувствовала, как вздрагивает топтер под напором напитанного пылью ветра, игравшего машиной, пока Пауль сражался с управлением. Вдруг он отключил энергию — и аппарат сразу вздыбился, его металл задребезжал, зашипел.

— Песок!.. — закричала Джессика.

В свете приборов она увидела, как Пауль помотал головой:

— На такой высоте песка почти нет!..

Но она чувствовала, как их затягивает в этот песчаный Мальстрем.[7]

Пауль расправил крылья на полный размах, услышал, как они заскрипели от напряжения. Он не сводил глаз с приборов и по наитию парил, набирая высоту, сражаясь за каждый метр.

Свист и вой за бортом стали тише.

Топтер начал крениться на левое крыло. Пауль отдал все внимание светящемуся глобусу авиагоризонта и сумел-таки выровнять машину.

У Джессики было странное ощущение, будто они неподвижны, а движется все вокруг. Лишь стремительно текущие по остеклению буроватые струи да громкий шелест за обшивкой напоминали ей о бушующих вокруг силах.

«Скорость ветра — километров шестьсот-семьсот, — подумала она. В крови пылал адреналин. — Я не должна бояться, — начала она про себя литанию против страха Бене Гессерит, беззвучно выговаривая слова. — Ибо страх убивает разум…»

Постепенно ее долгая подготовка взяла верх.

Спокойствие и самообладание вернулись к ней.

— Мы ухватили тигра за хвост, — прошептал Пауль. — Мы не можем спуститься, не можем сесть… и поднять машину выше я тоже вряд ли сумею. Придется нестись вместе с бурей, пока она не выдохнется.

Мгновенно ее спокойствие испарилось. Джессика почувствовала, как стучат ее зубы, стиснула их. Затем раздался тихий, спокойный голос Пауля:

— Страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Но я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. А когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего — лишь я, я сам.

Глава 4

— Они мертвы, мой барон, — доложил капитан Йакин Нефуд, начальник баронской охраны. — И мальчишка, и женщина, без сомнения, мертвы.

Барон Владимир Харконнен сел в своей кровати с силовой подвеской. Его опочивальня размещалась в самом сердце севшего в Арракине фрегата, словно в яйце с многослойной скорлупой. Впрочем, в баронских апартаментах металл обшивки был скрыт тяжелыми драпировками, мягкой матерчатой обивкой, подушками и редкостными произведениями искусства.

— Это точно, — повторил капитан. — Они мертвы.

Жирное тело барона шевельнулось в силовой паутине постели, он уставился на эболиновую статую прыгающего мальчика в нише напротив. Сон исчез. Он поправил под толстой, в складках, шеей подушку со спрятанным внутри генератором подвески, и в свете единственного в опочивальне плавающего светильника перевел взгляд на стоящего в дверях капитана Нефуда — тот не мог переступить порог перекрытой пентащитом двери.

— Они, несомненно, мертвы, — вновь повторил охранник.

Барон заметил, что глаза Нефуда все еще мутны от семуты. Было очевидно, что бравый капитан был в глубоком наркотическом трансе, когда получил сообщение, и, успев только принять антидот, бросился сюда, к хозяину.

— У меня есть подробный рапорт, — пробормотал Нефуд.

«Пусть попотеет немного, — подумал барон. — Инструменты власти всегда надлежит держать отточенными и наготове. Сила и страх — вот что оттачивает и готовит их…»

— Ты сам видел тела? — прогудел барон. Нефуд замялся.

— Ну?

— Милорд… видели, как они нырнули в песчаную бурю… сила ветра — больше восьмисот километров в час… Никто не выйдет живым из такой бури, милорд! Никто и ничто! Погибла одна из преследовавших их наших машин…

Барон внимательно смотрел на Нефуда и отмечал, как у того нервно подергивается мускул на скуле, как двигается подбородок, когда Нефуд, волнуясь, сглатывает слюну.

— Так ты видел тела? — повторил барон.

— Милорд…

— Так что же ты явился сюда распускать перья и греметь доспехами?! — прорычал барон. — Чтобы сказать «несомненно» про то, чего точно не знаешь?! Может, надеешься, что я похвалю тебя за глупость, да еще и повышение дам?!

Лицо Нефуда побелело как мел.

«Смотрите на этого труса! Цыпленок! — думал барон. — И меня окружают сплошь такие вот никчемные болваны! Рассыпь я перед ним песок и скажи, что это зерно, — ведь примется клевать!..»

— Значит, вы пришли туда, следуя за этим Айдахо? — спросил, барон.

— Да, милорд.

«Ишь как бодро отвечает!» — мысленно скривился барон и вслух спросил:

— Пытались, значит, бежать к фрименам?

— Да, милорд.

— Что еще ценного было в этом твоем… рапорте?

— Имперский Планетолог Кинес замешан в этом деле, милорд. Айдахо встретился с Кинесом при весьма таинственных… я бы сказал — подозрительных обстоятельствах.

— И что дальше?

— Они… э-э… вместе поспешили в некое место в Пустыне, где, очевидно, скрывались мальчишка и его мать. Увлекшись погоней, несколько групп преследования угодили под взрыв — они попали из лучемета в силовой щит…

— Сколько мы потеряли?

— Я… э-э… не знаю пока точной цифры, милорд.

«Лжет, — подумал барон. — Потери явно слишком велики».

— Значит, этот имперский лакей Кинес затеял двойную игру, а?

— Отвечаю моей репутацией, барон.

«Скажите-ка, — его репутацией!..»

— Так распорядись, пусть его убьют, — велел барон.

— Милорд! Позволю себе напомнить: Кинес — Имперский Планетолог, слуга Его Вели…

— Ну так сделай так, чтобы это сошло за несчастный случай!

— Милорд, вместе с нашими бойцами в захвате этого фрименского гнезда участвовали и сардаукары, и Кинес в плену у них…

— Забери его. Скажи, что я желаю лично его допросить.

— А если они откажут?

— Не откажут, если ты будешь делать все как надо.

Нефуд сглотнул:

— Слушаю, мой барон.

— Он должен умереть, — прорычал барон. — Он посмел помогать моим врагам!..

Нефуд переступил с ноги на ногу.

— Что еще?

— Милорд, сардаукары захватили… двоих людей, которые могут представлять интерес для вас. И второй — это старший асассин покойного герцога.