Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ) - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 328

— Так ты учил меня, господин.

— Нашу мечту породил инструмент, состоящий из людей-автоматов — армия, друг мой.

Монео нервно откашлялся.

Лето понял, что мажордом проявляет признаки нетерпения.

Монео все понимает относительно армий. Он знает, что только глупец может считать армию основным инструментом государственного правления.

Лето молчал, и Монео направился к лазерному ружью, поднял его с холодного пола крипты и принялся разряжать.

Лето наблюдал за его действиями и думал о том, что эта маленькая сценка является отражением сути армейского мифа. Армия питает технику, поскольку сила автоматического оружия кажется столь очевидной близоруким и недальновидным.

Лазерное ружье — это не более чем простая машина. Но всякая машина отказывает или ее превосходит другая машина. Однако Армия держится за машину, как за святыню — чарующую и одновременно страшную. Посмотрите, как люди боятся иксианцев! Армия нутром чувствует, что они — ученики чародея. Вооружение снимает узду с техники и этого джинна уже невозможно загнать обратно в бутылку.

Я же учу их иной магии.

Лето обратился к толпе своих предков:

«Вы видите? Монео разрядил этот смертоносный инструмент. Связь прервалась, капсула раздавлена».

Лето втянул носом воздух, ощутив эфирный запах ружейного масла, смешанный с запахом пота Монео.

Обращаясь к предкам, Лето продолжил: «Но джинн не умер. Технология — питательная среда для анархии. Она способствует широкому распространению таких инструментов, а это провоцирует насилие. Способностью производить невиданные разрушения начинают обладать все более мелкие группы и так продолжается до тех пор, пока оружие не попадает в руки каждого отдельно взятого человека».

Монео вернулся на прежнее место, держа в правой руке разряженное ружье.

— На Парелле и планетах Дана поговаривают о новом джихаде против подобного оружия.

Монео поднял вверх ружье, улыбкой давая понять Лето, что понимает всю парадоксальность таких пустых мечтаний.

Лето прикрыл глаза. Орда предков подняла было крик, но Император заглушил их, подумав: Джихады порождают армии. Бутлерианский джихад пытался избавить мир от машин, имитирующих мозг человека. Бутлериане оставили на страже армии, и иксианцы получили возможность создавать свои сомнительные механизмы… Спасибо им за это. Что же такое анафема? Ее мотивация — разрушение, и никакого значения не имеет, какое орудие применяют для этой цели.

— Это произошло, — пробормотал он.

— Что вы сказали, мой господин?

Лето открыл глаза.

— Я поеду в свою башню, — сказал он. — Хочу наедине с собой оплакать моего верного Дункана.

— Новый Айдахо находится на пути сюда, — сказал Монео.

Глава 6

Я — Дункан Айдахо.

Это было единственное, что он хотел знать наверняка. Ему не нравились объяснения тлейлаксианцев, их россказни. Но делать нечего, тлейлаксианцев всегда боялись. Им не доверяли и их боялись.

Они доставили его на эту планету в маленьком челноке Гильдии на рассвете, когда зеленый венец солнца только что засветился на горизонте. Зайдя на посадку, звездолет нырнул в глубокую и темную тень. Космопорт не был похож ни на что, виденное Дунканом прежде. Взлетная полоса была больше и окружена странными зданиями.

— Вы уверены, что это Дюна? — спросил он.

— Это Арракис, — поправил сопровождавший Айдахо тлейлаксианец.

В запертой машине Дункана привезли в какой-то дом в городе, название которого — Онн — сопровождавший называл, произнося «н» в нос. Комната, где его оставили, имела площадь не более трех метров и представляла собой куб с голыми стенами. В помещении не было светильников, но оно было залито теплым желтоватым светом.

Я — гхола, сказал он себе.

Это было потрясение, но в этот факт ему придется поверить. Сознание того, что он жив, несмотря на то, что умер много столетий назад, было само по себе большим испытанием. Тлейлаксианцы взяли клетки его мертвой плоти и вырастили существо в одном из своих чанов. Эти клетки начали размножаться и превратились в существо, имеющее его нынешнее тело, в котором сам Айдахо поначалу чувствовал себя чужаком.

Он опустил взгляд и принялся рассматривать свое тело. Оно было одето в темно-коричневые брюки и куртку из грубой ткани, которая раздражала кожу. На ногах были обуты простые сандалии. Вот и все, чем они снабдили его, — кроме тела, разумеется. Такая бережливость могла многое сказать об истинном тлейлаксианском характере.

В помещении отсутствовала какая бы то ни было мебель. В стене была единственная дверь без ручки. Айдахо внимательно оглядел потолок, стены и дверь. Взгляду было не за что зацепиться, однако Дункана не покидало ощущение, что за ним внимательно наблюдают.

— За вами придут женщины из Императорской гвардии, — сказали ему на прощание сопровождающие и ушли, издевательски посмеиваясь.

Женщины из Императорской гвардии?

Тлейлаксианский эскорт испытывал прямо-таки садистское наслаждение от своей способности изменять черты лица. Никогда не знаешь, на кого станет похожа в следующую минуту эта образина — настолько пластична и текуча была их плоть.

Проклятые мордоплясы!

Они знали о нем все. Знали, конечно, и о его отвращении к людям, меняющим свою форму.

Можно ли доверять чему бы то ни было, если это исходит от мордоплясов? Очень и очень немногому. Можно ли верить тому, что они говорят?

Мое имя. Я знаю мое имя.

Кроме того, у него есть память. Они шокировали Дункана, наделив его прежней памятью. Вообще, гхола не должны обладать способностью знать о своей исходной идентичности. Но для него тлейлаксианцы сделали исключение и заставили его поверить в истинность памяти, потому что он понял, что именно они сделали.

Он знал, что в начале был лишь полностью сформированный гхола — взрослый человек, точнее, его плоть, лишенная имени и памяти, — палимпсест, на котором тлейлаксианцы могли написать все, что им заблагорассудится.

— Ты — гхола, — сказали они ему. Это и было его единственным именем на протяжении очень долгого времени. С гхола обращались как с послушным ребенком, обучая его убивать определенного человека — человека, как две капли воды похожего на Пауля Муад'Диба, которого Айдахо обожал и которому служил верой и правдой. Сходство было настолько велико, что Дункан решил, что это тоже гхола. Но откуда тлейлаксианцы могли взять клетки Муад'Диба?

В клетках Айдахо было что-то, что не давало ему бунтовать против Атрейдесов. Он помнил, как стоял с ножом в руке против копии Муад'Диба, который смотрел на него с выражением гнева и страха.

Память вливалась в сознание мощным потоком. Он дом и ил гхола и помнил Дункана Айдахо.

Я — Дункан Айдахо, оруженосец Атрейдесов.

Стоя посреди желтой комнаты, Дункан начал вспоминать.