Вторая жизнь майора. Цикл (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 189

— Амулеты "щит" и "невидимость", два в одном, — ответил я, раскрывая коробку. — Очень редкие амулеты, сделаны магистром, сам купил по два серебряка.

— Возьму по два с половиной. Тут сколько? — спросил он.

— Тридцать шесть, — ответил я (Шиза уже подсчитала). — Согласен по два с половиной.

Получив расчет и отдав амулеты, я направился к повозке магистра. Но тот снова меня удивил.

— Почем продал? — спросил он.

— По два с половиной серебряных, — не стал врать я. — Вот откуда вы узнали, учитель?

— Ты с идришами близко сошелся, — ответил он. — Мою половину давай.

Я без возражений отсчитал его долю.

— Как думаете, скоро двинемся? — спросил я.

— Завтра к обеду, — ответил магистр и снова закрыл глаза.

— А почему мы тогда во дворе торчим? — не выдержал я.

— Чтобы не сказали, что из-за нас задержались.

— С такими сборами мы и за трик не доедем до ставки хана, — вздохнул я.

Он приоткрыл один глаз.

— Торопишься?

— Да вроде нет. Скучно только, — ответил я.

На мои слова старик отреагировал странно. Он заморгал глазами и произнес:

— Меня Гронд предупредил, чтобы я не давал тебе скучать. Сообщил, что это общественно опасно. Вот книга по работе с пространственными карманами, сиди рядом и изучай, — протянул он мне небольшой фолиант.

Я взял книгу, посмотрел на магистра, но ничего не сказал. Привязал коня к повозке и залез внутрь. Занимался я до вечера, но с принципами действия пространственных аномалий разобрался. Иногда и такая репутация приносит пользу. Означенная магия в Азанаре не преподавалась. Когда я с помощью выученных заклинаний заглянул к себе в сумку, то, честное слово, был удивлен. Я увидел, как магистр Рострум создал там себе мирок в пространственном отделении. Он жарил змеек на углях, попивал мое вино и, похоже, всем был доволен. Ну уж нет, иллюзорный пропойца, сейчас ты у меня посидишь в вытрезвителе.

Я разделил пространственную аномалию на сектора и передвинул бывшего Искореняющего в маленькую каморку, где создал ему кровать и стол. На стол поставил фиал с простой водой. Закрыл заклинанием его узилище и перешел к остальным участкам. Еду и вино сложил в продовольственный склад, артефакты вместе с золотом и драгоценными камнями — в массивный сейф. Все сектора запер, как ключом, разными заклинаниями. Теперь магистр не только не мог выйти из своей тюрьмы, он общаться мог только с моего позволения. То есть писать жалобы и просьбы в виде свитков, тратя при этом только свою энергию. А то он так вольготно устроился, что потреблял мои ресурсы без зазрения совести.

Утром Шиза сообщила, смеясь, что Вальгум сначала объявил забастовку. Потом угрожал, потом стыдил и взывал к совести, потом умолял его простить и обещал быть во всем послушным. Он написал мне кучу свитков, на которые Шиза отвечала однообразно: "Ваше прошение передано на рассмотрение по инстанции согласно уложения пространственной аномалии сумки. Ответ придет в течение трика. Начальник секретариата Шиза".

Я вздохнул свободно, теперь эта аномалия в виде ожившего магистра не вылезет в самый неподходящий момент, как, например, в случае с Бертой.

Секретарь посольства храпел на своей кровати и не думал собираться в путь.

Я же встал и спустился вниз. Там уже находился граф с хлыстом в руках и с ним около двух десятков солдат с плетками. Он зло глянул на меня и приказал:

— Становись в строй, идем будить этих сонь.

Потом передал мне свой хлыст и зычно скомандовал:

— По комнатам бего-ом марш!

Все побежали, а я остался на месте.

— Тебе что, студент, пинка дать, чтобы ты отправился будить эту сонную свору ленивых крыс?

— Никак нет, господин граф. Я пришел позднее солдат и не слышал вашего приказа. Разрешите разбудить снабженца.

Граф с ухмылкой посмотрел на меня и отобрал хлыст.

— Снабженца не разрешаю, иначе с голоду сдохнем в дороге. Иди, тихо разбуди его.

В это время в крепости раздались вопли и угрозы.

К обеду посольство и в самом деле было собрано и кое-как потянулось из двора гарнизона. Нас окружили "Степные варги", и мы с горем пополам отправились наконец в путь. Я спокойно ехал на коне рядом со своим магистром, который, сидя в повозке, казалось, был погружен в свои мысли.

— Ты, по-моему, нашел взаимопонимание со снабженцем? — неожиданно задал он вопрос.

— Ну вроде того, — ответил я, не понимая, к чему клонит ученый муж.

— Не забудь забрать наши продукты у него. Приготовим сами, а то будут кормить тухлятиной, — объяснил он мне свое беспокойство.

— Так снабженец обещал кормить из котла для благородных, — ответил я.

— Ты, студент, с посольством первый раз идешь. А мне часто приходилось. Так вот, кормить будут только графа и его приближенных. Мы, как ты догадываешься, в этот круг не входим. Поэтому питаться будем сами.

— Понял, учитель, не беспокойтесь, все сделаю, — пообещал я, и магистр опять погрузился в свои мысли.

Мы выехали за город, и наша длинная колонна потянулась в степь, которая раскинулась сразу за городскими стенами — беспредельная и покрытая невысокими холмами. Дышалось легко и свободно.

На одном из холмов вдалеке едва различимо маячила группа всадников. Чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее было видно, что это не люди. Похоже, кони, большие и лохматые. А когда мы подъехали ближе, то оказалось, что это вовсе и не кони, а странноватые животные вроде быков, на которых ловко сидели орки, и среди них та самая шаманка. Помня, что степь любит тишину, я старался не вылезать и ехал в тени повозки. Всадники ударили своих псевдобыков пятками по бокам и довольно быстро направились к нашему каравану, о чем-то переговорили с передовым охранением "Степных варгов" и пристроились к колонне. Я видел, как шаманка озиралась и разглядывала медленно едущий конвой. Я подозревал, что она ищет меня — вкусив моей крови, она стала меня чувствовать на расстоянии. И тут я вспомнил, что в подземелье добыл книгу по магии крови, которую еще не удосужился прочитать. Значит, будет чем заняться на стоянке, решил я.

Остановка каравана предполагалась раз в день, на ночлег, поэтому я не стал ждать того момента, когда перед повозкой снабженца соберется толпа, а прямиком направился к нему.

Как разговаривать с тыловиками, я знал, для них существует только один формат плодотворного общения: "Ты — мне, я — тебе", — в остальных случаях или ничего не получишь, или иди собирай подписи кучи начальников и жди полгода.

— Я вижу, студент, у тебя опять есть ко мне предложение, — проявив ожидаемую догадливость, но достаточно сухо встретил меня наш интендант.

— Конечно, уважаемый. Вы человек деловой, и пустыми разговорами я вас отвлекать не собираюсь. Сколько надо заплатить, чтобы получить хорошие продукты мне и двум магистрам?

— Так магистр у тебя один! — воскликнул он, я сумел его удивить и сбить с него невозмутимость.

— Зато ест за двоих, — придумал я на ходу. — И не надо давать мне что-то несъедобное. Хороший паек и цена, вот что мне нужно.

— Раз едите за троих, то три серебряных короны, — опять став невозмутимым, ответил маленький, но очень деятельный толстячок.

— Не буду торговаться, — так же спокойно ответил я, — хочу просто предупредить: надуешь, я тебе наколдую расслабление живота на всю дорогу. Будешь бегать до ветра быстрее орков, скачущих на своих быках.

— Не беспокойся, студент, я понял, что с тобой надо по-честному. Вот собранный пакет, забирай, — он протянул большой полотняный куль, набитый провизией. Взамен я отдал ему тридцать серебряков, на которые он с удивлением посмотрел. — Это что?

— Это на десять дней вперед, — ответил я, — чтобы ты заранее готовил мне наборы.

— Хороший деловой подход, — кивнул снабженец и кинул на меня быстрый взгляд. — Но только я знаю, что орки хотят с тобой посчитаться, можешь и не дожить до утра.

— Тогда ты станешь богаче, — повернув коня от повозки, ответил я.