Вторая жизнь майора. Цикл (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 139

К его радости, все были на месте, но тени не смогли обнаружить гулю.

— Мы их не видим и не чувствуем, — ответила Сурна.

Грапп задумался. Ментальная атака поющих дев пробила амулеты защиты первого уровня, которые были у всех членов его отряда. Нет, они не подчинились, но впали в ступор и стали беззащитны перед любым нападением.

— Листик, что можно предпринять, чтобы защитить нас от таких атак? — спросил Алеш.

— Я думаю, родной, — ответила девушка. — Самое простое — разряд боли, каким я лечила тебя. Вот смотри. — И сидящие неподвижно бойцы задергались, их взоры приобрели осмысленность. Потом они вскочили и заняли оборонительную позицию.

— Хотя бы так, — согласно кивнул Алеш и пошел к караванщику. — Хозяин, у тебя есть амулеты защиты от поющих дев? — спросил он.

— Лишних нет, — равнодушно ответил толстый демон и отвернулся от главы охраны.

У Алеша сложилось впечатление, что караванщик сознательно провоцирует его на конфликт. Внимательно посмотрев на сидящего с безразличным видом рогатого толстяка, Алеш подумал: зачем ему это? Тай Ро убеждал, что караванщику можно доверять и он даже будет готов помочь ему в его поисках в мире властителей Инферно.

Ничего больше не говоря, Прокс вернулся к своим бойцам. Воины еще были несколько нервозны, а на их лицах остался отпечаток растерянности.

— Скоро выдвигаемся, — сказал он, — приводите себя в порядок.

Караван шел по пещерам, то опускаясь глубоко, то поднимаясь почти к поверхности, не уклоняясь в боковые ответвления. Оттуда доносились шорохи и иногда выскакивали пауки размером с большую кошку. Двигались они странно, замирая на миг, а потом совершая длинный прыжок и в полете выстреливая липкой нитью. Но близко к отряду им подходить не давали, ведьмы подтянулись ближе к отряду и били "прыгунов" прямо на лету или в момент, когда они замирали. Гули тоже никак себя не проявляли. Поэтому отряд шел, не снижая темпа, и к вечеру вышел к месту, где останавливались проходящие караваны.

— Сурна, — позвал Грапп, — организуй дежурство тройками, одна тень и два бойца. Утренняя смена моя и Листика. Что делать при пении дев, ты знаешь. Приступай!

Алеш подсел к демонице.

— Листик, происходят странные события. У меня складывается впечатление, что нас отправили на погибель: маленький караван, неподготовленная охрана. А главное, путь, по которому мы идем. Я много расспрашивал о переходах через слои, но об этом никогда не слышал. — Он задумчиво посмотрел на шатер караванщика. — Окружи лагерь всем чем можешь и будь внимательна. — Он погладил ее по руке и посмотрел в глаза, — не нравится мне наш наниматель.

— Хорошо, любимый. — Девушка улыбнулась, обозначив две мягкие складочки по бокам губ.

Грапп после ужина лег и закрыл глаза. Нейросеть была настроена на изменение емкости пространства лагеря. Стоило появиться любому существу размером с паука или кому-то покинуть лагерь, нейросеть его бы разбудила.

Через пару часов суета лагеря стала стихать и установилась обманчивая тишина, прерываемая треском горящего костра и храпом крауров. Грапп не спал, он лежал без движения, отслеживая обстановку с помощью сканера, на котором каждый член каравана был отмечен маркером и определенной цифрой.

В середине ночи Жур встал и тихонько пополз из лагеря. Одна из теней хотела его задержать, но Алеш остановил ее:

— Не трогай, пусть идет, но проследи за ним, — передал он по амулету.

Грапп долго лежал, прислушиваясь к звукам ночного лагеря. Он почти засыпал, когда поступил сигнал от нейросети: погас зеленый маркер с цифрой "семь". Находясь в полудреме, он не сразу сообразил, что это могло означать. Но потом по сознанию ударила вспышка: он лишился одного бойца. Долгая и опасная работа полевым агентом приучила его не бежать сломя голову разбираться с ситуацией. Бойца уже не вернешь. Он запустил сканер в режиме обратного воспроизведения. Вот загорелась зеленая цифра "семь". Воин находился на посту. Рядом нет никого, все отмечены на своих местах. Бойцы спят в палатках, толстый демон тоже у себя в шатре, его охрана у входа. На другом конце лагеря бодрствует ведьма Корна. Сканер не показывает наличия посторонних. Он открутил картинку до момента, когда хвостатый удрал из лагеря, и остановился. Выскользнув из палатки, неслышно отправился к воину охранения, буквально сразу за его спиной оказалась чья-то тень.

— Что-то случилось? — спросила она шепотом.

— Шарган умер, — тоже шепотом ответил он.

Часовой сидел у камня и смотрел в темноту пещеры широко открытыми мертвыми глазами. Прокс внимательно осмотрел тело и не нашел видимых следов, указывающих на причину смерти.

— Листи, девочка, проснись, — послал он сигнал по амулету. — Корна, осмотри все в округе, может, найдешь что-то подозрительное.

— Что случилось? — неслышно появилась рядом Листи.

— Шарган умер. Листик, осмотри тело, только тихо. — Он несильно сжал ее руку.

Девушка обошла вокруг безучастно сидящего воина.

— Алеш, у нас проблема, — сказала она. — На Шаргана наложено заклинание отложенной смерти. Подожди, я еще посмотрю. — Девушка присмотрелась к убитому. — Сними с его спины щит, — попросила она.

Грапп осторожно поднял щит и расстегнул ремень, которым он крепился. Демоница нагнулась, и в ее руках оказалась тонкая игла.

— Вот что стало причиной смерти, — сказала она, показывая Граппу маленькую иголку.

— Что это? — спросил он.

Листи осторожно переломила иглу и выбросила ее в темноту.

— Я даже не знаю, как тебе объяснить, дорогой. Это древнее заклятие, наложенное на иглу, но не просто заклинание, это специально собранная эманация смерти при жертвоприношениях. Такие обряды сопровождались долгими пытками и муками жертв. Попадая в тело, игла не вызывает боли, но постепенно выпивает жизнь. Жертва слабеет, ничего не чувствуя, и в конце концов умирает. Поэтому и называют "отложенная смерть".

— Листик, если ты знаешь про это заклятие, может, сообразишь, как игла могла попасть Шаргану на спину? — с надеждой спросил Грапп.

— Не знаю, родной, только прошу тебя, будь осторожен. — Она с мольбой всмотрелась ему в глаза.

Сенгуры хоронили воина по своим обычаям. Прокс стоял в стороне, его отряд понес первые потери не в бою, воина убили коварно. Незримый убийца не оставил следов, кроме маленькой иглы с "отложенной смертью". Демон обводил взглядом молчаливо стоящих крауров и собиравших шатер охранников демона, которые остались полностью безучастны к происшедшему. Он понимал, что убийца находится здесь, среди своих, и не мог понять, кто этот хитрый и коварный враг.

Древесник, услышал зов и, не в силах противиться ему, пополз из лагеря. Выбравшись из круга света, который давал горящий костер, он встал на четвереньки и быстро побежал прочь. Он бежал, тихо подвывая от страха, но не мог преодолеть силу зова, который неодолимо тянул его и указывал путь.

Он пробежал всю пещеру и углубился в неширокий извилистый тоннель, уходящий в сторону и вниз от основной дороги. Демон двигался, не останавливаясь, меняя направления, не помня дороги, уходя все ниже и ниже, пока перед ним не появился сам источник зова. Жур встал на ноги и поднял голову. Перед ним стояла очень красивая демоница, полностью обнаженная, смотревшая на него красными горячими глазами.

— Ты пришел, любовь моя, — нежным чарующим голосом пропела она. — Я так тебя ждала.

Ее голос обволакивал, проникал внутрь самого существа и вызывал волну восторга и обожания.

— Ты готов, любимый, сделать для меня то, что я попрошу?

— Готов, любимая, — переполняемый желанием, ответил древесник, его хвост нервно стегал по ногам, глаза закатились в экстазе.

— Возьми этот кинжал и воткни ее в хумана, — она протянула ему узкую заточенную кость. — А потом приходи сюда, любимый.

Жур взял кость, посмотрел на нее. В его душе происходила борьба двух желаний: исполнить волю одной любимой и не навредить другой. Он запутался, не понимая, что ему делать, его сознание раздваивалось. Одна любимая предлагала убить хозяина, другая приказывала защитить его.