Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ) - Васильев Андрей - Страница 301

Свое обещание я сдержал – рассказал кое-что о Новом Вавилоне, не вдаваясь, впрочем, в детали, после же уступил слово Одесситу, который прямо-таки рвался поведать всем о том, что видел и делал.

Лишнего он сболтнуть не мог, поскольку толком ничего не знал, да и к тому, что знал, наверняка от себя добавит столько, что никто не разберет, где тут правда, а где враки.

А еще через полчаса я в сопровождении Азиза, Насти и Голда тихо и незаметно покинул площадь, как это сделали до меня почти четыре с лишним десятка человек. По одному, по двое они отходили в сторонку, а после шли на берег, туда, где на волнах качался «Василек» и где потихоньку тоже разгорался огонь, у которого мелькали темные тени.

Глава 4

Мы пришли к этому костру последними, как и планировалось. Идея, которая вертелась у меня в голове давно, окончательно оформилась незадолго до заката, но все, что задумалось, было реализовано быстро и точно, Жека расстарался. Костер, ночь и несколько десятков людей вокруг него. Здесь были только «волки», «волчата» и их наставники. И больше никого. Ну, может, только Настя выбивалась из этого ряда.

– Все здесь? – спросил я у Наемника. – Никого не забыл?

– Да, – ответил он. – Кроме, разве, тех, кто в Новом Вавилоне остался, сам понимаешь. Из караулов всех снял, заменил гражданскими, которые половчее.

Джебе и Китти были здесь, я их заметил почти сразу. Джебе коротко кивнул, значит, прошла Китти проверку. Вот и славно.

– Хорошо, – одобрил я и шагнул к костру. – Рад видеть вас всех, братья и сестры. То, что я задумал, можно было сделать и там, в крепости, на глазах у остальных. Это было бы торжественно, с аплодисментами, но я не хочу, чтобы этот ритуал видели все. Нет, они тоже наши, они члены семьи, но то, что будет происходить здесь, предназначено только для вас. Вам не нужны аплодисменты и крики «Молодец!». Вы воины, ваше дело – воевать, умирать, возрождаться и снова воевать. В этом деле нет пафоса, и оно не требует чьего-то одобрения, это ваша судьба, которую вы выбрали сами. Сегодня тот из вас, кто не уверен в правильности сделанного выбора, может отказаться от этой судьбы. Его никто не осудит, он просто может встать и пойти вон туда, на утес, где веселятся те, кто вручил вам свои жизни. Но это – последний раз, когда можно что-то изменить, больше такой возможности у вас не будет. Теперь вы братство воинов, и каждый из вас должен знать, что его спину прикрывает друг, который не спасует в самый лихой час. И тот, кто стоит перед вами, должен быть уверен в том же. У вас есть минута, думайте.

Никто не встал, и никто не ушел.

– Не сомневался, – коротко прокомментировал это я. – Итак, вы все еще «волчата». Нет, кого-то из вас я уже называю «волком», но все это слова. Как отличить одних от других? И чем одни отличаются от других?

Я повернулся к Насте и посмотрел на нее. Она кивнула и показала мне связку кожаных шнурков с амулетами, которые болтались на них.

Кузнецы в Новом Вавилоне были отменные. За полтора часа они изготовили мне сотню незамысловатых амулетов – круг, в котором находилось некое существо, как кузнецы утверждали, волк. Снизу к кругу была приделана небольшая пластина, на которую можно было нанести надпись.

– Каждый из тех, кто сегодня станет «волком», получит такой амулет. Это будет только его амулет, отныне и навсегда, – громко и отчетливо сказал я. – Если «волк» погибнет, амулет непременно заберут его братья. Когда воскресшего «волка» отыщут, амулет снова перейдет к нему. А его непременно отыщут, вам ли этого не знать.

– Точно, – сказал кто-то, вроде бы Флай.

– «Волк» – это воин, – продолжил я. – Его задача – защищать и оберегать. Его судьба – война и бой, я уже про это говорил. «Волчата» – его младшие братья, он для них – наставник и пример для подражания. Все, что он знает, он должен передать им. Не помыкать, не унижать, а наставлять и учить. И именно «волки» будут решать, кто из «волчат» уже может стать одним из старших, а кому надо еще подучиться. В случае если кто-то из вашего братства опозорит себя, то именно «волки» будут судить, жить этому человеку или умереть.

– А ты? – спросил Тор. – Твое слово разве не последнее?

– У меня есть право слова, – подтвердил я. – Но если все «волки» будут единодушны, то я не стану им мешать. У Насти, Наемника, Жеки, Азиза и Марики тоже есть право слова, у кого-то – только как у наставников, у кого-то – как у членов совета семьи, но при этом оно не является решающим, оно рекомендательное. Ваши внутренние дела – это ваши внутренние дела. Внешние – да, есть командиры, есть приказы, которые вы должны выполнять, но внутренние… Вы братство, и только вам судить ваших братьев.

Ух, как у них блестели глаза! Я же говорил: романтика – великое дело. Ночь, костер, амулеты – все как надо. И ощущение единения. Людям, особенно сильным, такое всегда по душе.

– И еще одно, прежде чем «волчата» станут «волками», – обвел я глазами ребят у костра. – Да, вы теперь каста. Вы особенные. Но это не значит, что вы должны с презрением смотреть на всех остальных. На тех, кто пашет землю, разводит пчел и выращивает виноград. И они, и вы – одна семья. Вы существуете, чтобы их защищать. Не будет их – и что делать вам? Помните: не люди для вас – вы для людей. Ясно?

– Да, – донесся до меня ответ.

– Итак. – Я протянул руку Насте, и та положила в нее первый шнурок с увесистым амулетом. – Джебе.

Мой верный спутник, как всегда, неторопливо подошел ко мне и склонил голову.

– Тебе всегда доставались самые непростые задачи, так получилось. – Я надел ему на шею амулет. – Но не было ни одной, с которой бы ты не справился. Теперь ты «волк» по праву. Да, вот еще что: на пластине надо выбить или выцарапать имя. Это ко всем относится. Не хочется потом гадать, где чей.

Ребята закивали, кто-то сказал:

– Главное, амулет дай, а там все сделаем!

– Кому по времени его получить, тот получит, – заверил я остряка. – Ну что, продолжим? Тор, теперь ты.

Два с половиной десятка «волчат», получив амулеты, стали «волками». Последней я вызвал Китти. Жека, возможно, это и не одобрит, он сторонник той теории, что человек должен быть подготовлен всесторонне, но у меня свои виды и планы на эту девочку.

А в целом награды нашли героев, все ветераны получили амулеты, в том числе и Флай, который успел разок умереть. Два амулета я отложил отдельно, для Лакки и Перстня, которые несут вахту в Новом Вавилоне.

«Волчата» смотрели на оставшиеся амулеты голодными глазами, что меня устроило донельзя – вот он, стимул. Все верно я рассчитал. Вроде бы пустяк, а работает!

Если честно, я боялся, что они выслушать-то меня выслушают, а потом у виска пальцами крутить будут: мол, чем бы дитя ни тешилось. Но сработало. Ночь, костер и атмосфера сделали свое дело.

Финальным же аккордом первого ритуала посвящения выступила бутылка с виски, которую я достал из сундука, стоящего в моем доме, того, в котором некогда я хранил свой первый арсенал. И бутылка была та самая, которую я нашел на мониторе. Вообще-то я обещал ее откупорить с участниками самой первой вылазки в самый первый бункер, давал я такое слово. Вот только не сложилось с этим, когда мы вернулись, то прямиком попали на войну с рейдерами, потом что-то еще закрутилось, а затем при сплаве бревен совершенно нелепо утонул Бур, которому как раз и было обещано торжественное распитие данного напитка. Напоминать мне про это дело было некому, вот бутылка и дожила до сегодняшнего вечера, точнее – уже ночи.

И она сплотила нас окончательно. Кстати, ох и виски в бутылке оказался! Огонь, а не виски! И глоток-то я сделал небольшой вроде, там по-другому бы и не вышло – народу больно много, а бутылка всего лишь ноль семь. Так вот, глоток был небольшой, а штрафов за употребление этой огненной воды отсыпали столько, как будто я бочку выдул! Правда, в чем они выражались, я не знаю – как и всегда, сообщения пронеслись перед взором со скоростью экспресса.