Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ) - Васильев Андрей - Страница 285

– Минут двадцать, не больше, – зачастил пленный. – Мы ведь потому про вас и узнали – вы же гудок дали, мы его услышали, и ну к реке. А тут как раз вы якорь бросаете.

– Ты как в воду глядел, Стас. – Марика посмотрела в сторону нашего «Василька». – Вернемся – сама этот шнурок сигнальный перережу.

– Ну, Свен и говорит: «Это судьба», – зачастил белолицый. – Так и сказал, что именно она вас сюда привела, прямо к нам. А вот он, Брут, ему возразил. Он предложил пойти и сначала с вами просто поговорить, мол, не все же бандиты и убийцы, есть где-то и нормальные люди.

– Так и было? – остановил я рукой трескотню пленного и наклонился к раненому. – Он правду говорит?

– Какая разница? – Брут наконец перевел взгляд на меня. – Все мертвы, что уж теперь.

– Пойдешь под мою руку? – спросил я внезапно для себя самого. – Мы нормальные люди, ты был прав. Да, мы стреляем, но только для самозащиты. Или в тех, кому жить не стоит вовсе. А что до этого конфликта – так хорошая дружба всегда с драки начинается.

– Нет, – подумав с полминуты, ответил Брут. – Те, кого вы убили, все равно будут между нами стоять. Да и сам я не забуду, что вас убить хотел, какая уж тут дружба.

– Позиция, – уважительно сказал ему я. – Может, ты и прав.

Я встал на ноги, поднял с земли пистолет, до которого он так и не дополз, и выстрелил ему в лицо.

– Свен – это тот клоун, который себе дуло в рот засунул? – спросил я у совсем уж побелевшего пленника. – Да?

– Да, – замотал мозгляк головой так, что она, казалось, сейчас оторвется от его цыплячьей шеи. – Он был наш командир.

– Дурак он был, – зло сказал я и повернулся к Голду. – И ты знаешь, что самое обидное? Они ведь, судя по всему, были нормальные люди. Вот этого Брута я бы вообще с руками оторвал, правильный мужик-то. Вот чего он этого Свена слушал, а?

– Свен в прошлом был военным, – подал голос пленник. – Его и слушались все. Он нас многому учил.

– Ну да, военным. – Я досадливо повертел головой. – И всех положил за просто так.

– Слушай, а если он, ну вот этот, – Фрэн показала на траву, где лежали обноски Брута, – тебе пришелся по душе, то зачем ты его убил?

– Потому что другого варианта не было, – ответила за меня Настя. – Да и не убил его он, а, считай, услугу оказал. Этот Брут из совестливых был, потом себя поедом ел бы, что все погибли, а он жив. У нас Ювелир такой же. Уже сколько времени прошло с того момента, как он один раз слабину дал, а он все ходит, виноватится, себя простить не может. Ну и какой от него был бы в этом случае прок?

– Как все в этой жизни непросто, – запечалилась Фрэн и спросила у Насти: – А в чем Ювелир дал слабину?

– Самое время для баек, – толкнула ее в бок Марика. – Потом узнаем. Стас, так мы идем в их лагерь?

– Как тебя зовут? – спросил я у альбиноса.

– Мурабилка, – немедленно ответил тот.

– Как? – одновременно переспросили у него я и еще несколько человек.

– Мурабилка, – послушно повторил пленный. – Вот такое имя. Мне нравится, такого больше ни у кого нет.

– Надо же, как в одном человеке все сразу сходится, – негромко сказала Марика Насте. – Все в одном флаконе – он и трус, и предатель, и еще относится к той части сильного пола, которая не любит женщин.

– А может, все остальное является производной последнего фактора? – мудрено закрутила фразу Настя.

– Если я не люблю женщин, а люблю мужчин, это еще не значит, что я подлец. Просто я с умом подхожу к выбору стороны, на которую встаю, – обиделся на эти слова Мурабилка. – Ну да, я гей – и что? В наши дни это норма вещей, между прочим, даже тут, в странном новом мире. Что за стереотипы?

– Молодец, обозначил свою позицию, – остановил я намечавшуюся перепалку. – Лично мне все одно, кто ты есть. Скажи, много народу осталось в лагере?

– Человек сорок, – пожал плечами Мурабилка. – Или около того. Женщины в основном.

– А не в основном? – подогнал его Голд.

– Ну, там еще есть несколько детей и Питер с Вонгом, их Свен оставил в роще, на всякий случай, – охотно сказал ему Мурабилка. – Они молоденькие совсем еще.

При этих словах он облизнулся, видно, на кого-то из ребят это чудо положило глаз.

– Ну, не знаю… – Я помялся. – Брать у них особо нечего, все их основное богатство вон, на земле лежит. И никто его, между прочим, не собирает!

– Милена, – толкнула о чем-то задумавшуюся девушку Фира. – Собирай оружие!

– А чего я? – возмутилась Милена. – Вон Павлик стоит. Это мужское дело.

– Скажи мне, Мурабилка. – Меня от этого имени даже передернуло. Лучше бы каким-нибудь «Ухахахом2547» назвался, честное слово. – Среди этих людей есть маги? Ну, те, кто владеет каким-то даром, полученным здесь? Может, огонь взглядом зажигать человек умеет или время останавливать.

– Есть такие, двое. – Мурабилка заулыбался. – Один талант, мы так это называем, – у Лизаньки. Очаровательная малышка, ей шесть лет всего. Она умеет призывать птиц. Руку вот так вытягивает – и птицы сами слетаются. По-моему, она их даже понимает. А второй талант – у Алиции, она из Кракова, полячка, стало быть. Та еще грубиянка.

– Не тяни, – попросил я его. – Что за талант?

– Да ерунда, бестолковый донельзя. Она из воды лед делать умеет. Пальцем к воде прикасается – и на тебе, кусочек льда. Виски тут все равно нет, так что в нем проку?

– Ну вот, Марика, а ты спрашиваешь, идем или не идем. – Я протянул пистолет, который так и держал в руках, Павлику, у которого на плечах уже висело разнокалиберное оружие незадачливых рейдеров. – Теперь точно идем.

– Хорошо. – Марика встала рядом. – Чур, я с тобой.

– Куда я без тебя? – Ее тон все равно не оставлял мне выбора. – Голд, Джебе, Азиз. Наверное, все. Воевать там не надо будет, так что…

– А я? – возмутилась Настя. – А как же я?

– И ты. – Как и в случае с Марикой, спор ни к чему бы не привел. – Ювелир, если все так близко, как говорит наш новый друг, то через час-полтора мы вернемся, так что грузите дрова на «Василек», чтобы сразу после нашего прихода отчалить. Фира, твои переговорники уже зарядились? Дай нам один. Вон Голду вручи и покажи, что к чему, только быстренько. Заодно и испытаем их в действии. На дальность, на устойчивость связи и так далее.

Ну что, этих двоих надо изымать, что тут думать. Причем если насчет Лизаньки пока ничего не ясно, то пани Алиция из славного города Кракова – это готовый товар для И Синя. Лед нам не особо нужен, а вот обменный фонд – очень даже. Надеюсь, они еще не покинули свой лагерь, бродить по местным дебрям совершенно не хочется.

А вообще – это сколько же людей с даром чародейства по лесам разбросано? Мы ведь, по факту, пальцем в небо ткнули – и вот уже двое, пожалуйста, подходи и бери. Нет, срочно комплектовать отряды и мелким гребешком все прочесывать. Одних в расход, других – на обмен. Что пулеметы, мы таким макаром себе скоро броненосец заработаем.

Мурабилка сноровисто бежал впереди, лихо перепрыгивая корни деревьев и тараторя на ходу:

– На самом деле мы… То есть они. Конечно, теперь они. Так вот, они мирные. Нет, пострелять пришлось, тут неподалеку какие-то бандиты было осели, наши с ними в лесу сцепились. Вот тогда в первый раз и получилась война. Бандитов на нашу… То есть на их, тьфу, ну вы поняли, удачу мало было, семь человек всего, вот Свен и сказал: «Пока не разрослись, надо давить». И придавил. Оружием вот разжились, патронами. А тут – вы.

Ну да. Еще оружие и патроны пожаловали, бонусные, так сказать. И корабль со всем содержимым до кучи. Сдается мне, этот Свен сам потихоньку на ту же тропку, что и бандиты, вставать начинал. Нет чтобы просто прийти и поговорить.

И все равно досадно. Вся эта ситуация маленько смахивает на то, что у нас произошло у второго бункера, только тамошних орлов мне ни капли жалко не было, упырями они в Ковчег пришли, такими же и померли, и это я еще молчу про их главаря, на всю голову ушибленного. А тут – другое дело, тут потенциально полезные ребята были. И нормальные, без закидонов, в отличие от тех.