Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ) - Васильев Андрей - Страница 253

И правда – девушка, чем-то, кстати, похожая на нашу Китти, ощерившись, с ненавистью смотрела на толпу. Дай ей сейчас в руки пулемет Азиза – ох тут и месиво бы было!

Я притормозил, крикнув Голду, чтобы тот остановил Оружейника. Мне было интересно посмотреть на процесс торгов. Это полезное зрелище, на основании него можно делать кое-какие выводы. Не знаю отчего, но полагаться только на мнение Льва Антоновича я почему-то не хотел. Не то чтобы я ему перестал доверять, просто это был уже не тот человек, который совсем недавно покинул наш дом. Хотя, возможно, это наносное, опять же – он натура увлекающаяся.

– Так ты ее на цепь посади, – тут же отозвался аукционист, крепко сложенный мужичок с бородкой-эспаньолкой, одетый в кожаные штаны и такую же жилетку на голое тело. – Усмири киску и заставь ее мурлыкать. Так даже интереснее! Ладно, первая ставка – автоматический многозарядный пистолет плюс обойма. Револьверы не предлагать, не нужны. Кто больше?

– Чего опять оружие-то? – недовольно крикнули из толпы сразу несколько человек. – Давай едой расчет сделай! Или сводиками!

Сводики – это, надо думать, листочки из Свода. Интересно, а какие у них котировки? Ну, вот сколько сводиков стоит среднестатистический раб и сколько – вот такая экзотическая красотка с бонусом? А во сколько сводиков обойдется хороший мастер – плотник или каменщик?

– Девка комиссионная, – тем временем невозмутимо пояснил аукционер. – Какую цену продавец поставил, ту я и называю.

– «Глок» с обоймой, – поднял руку кто-то. – Не новый, но исправный.

– Неплохо для начала, – одобрил аукционер. – Давай, народ, не жмись. Такая ягодка на кону!

– И то, – согласился с ним кто-то. – «Люгер» и две обоймы к нему.

– Перебил ставку, – помедлив секунду и что-то прикинув в голове, сообщил толпе аукционист. – Кто больше?

– Карабин и два десятка патронов, – прозвучал барственный голос откуда-то сбоку.

Я с интересом глянул в ту сторону и увидел ну очень красивого светловолосого юношу, одетого в белоснежный костюм. За его спиной стояли два крепких смуглых здоровяка в кожаных жилетках, не скрывавших мускулистых татуированных торсов.

– Дон Сильвио, – изобразил что-то вроде галантного поклона аукционист, – а я уж думал: не придете.

– Не прийти в день, когда азиаты распродают свою добычу, – верх глупости. Они не ценят красоту, в отличие от нас, – вальяжно ответил юноша. – Хотя в той реальности именно они просто-таки кричали о том, что видят прекрасное в каждой капле воды и кваканье лягушки.

Он глянул на девушку на помосте и облизал губы.

Как-то не вязался его облик с поведением и словами. Есть все-таки люди, которые даже если себе вот такой смазливый облик создадут, толстый живот, пухлые щеки и сладострастная суть из-под него все одно вылезут. Жалко девушку, не повезло ей. Нутром чую – если этот тип на нее глаз положил, то уже не отступится. И чем платить у него есть, вряд ли у простого посетителя рынка за спиной два телохранителя по сторонам глазеть будут.

– Истинно так, – закивал аукционист, явно уважающий этого самого дона Сильвио. – Ну-с, кто больше?

– Сват, пошли, – с досадой позвал Оружейник. – Это Сильвио Лопес, правая рука Хорхе Изальяса, владетеля «Картеля». Он на девках помешан и эту теперь наверняка купит, вон как глаза у него блестят, вопрос только в цене. Пошли, пошли. Я вообще вас вчера ждал, у нас на сегодня уже встречи назначены, а мне тебе много чего еще объяснить надо. Если очень интересно на торги посмотреть, послезавтра британцы свою добычу будут продавать, там и ассортимент лучше, и оплата многовариантная – они сводики охотно принимают.

Кто-то робко поднял цену, но дон Сильвио, подмигнув скривившейся девушке, тут же ее перебил.

– Ладно, пошли, – кивнул я. – Далеко еще?

– Нет, – отмахнулся Лев Антонович. – Я рядом с рынком снял жилье. И рядом все, и порядка больше.

«Жильем» он называл двухэтажный каменный дом с восьмью комнатами. Даже не знаю, это он прибеднялся так или тут попроще жилья нет.

Хотя он же тут не один живет? Арам, его кубинка, Тор, Эмиссар, а до этого и Щур – они же тоже тут проживают? Так что нормально все.

Угадал я наполовину. Нет, остальные на самом деле жили здесь, но их место было на первом этаже. Второй Оружейник полностью занял сам.

Врать не стану – возникало желание поставить нашего торгового представителя, явно перегибавшего палку, на место, особенно после того, как он деловито бросил мне:

– Сват, ты со мной наверх, остальные подождите здесь. Да, тут что-то вроде постоялого двора в двух шагах отсюда – можете пока пойти снять себе комнаты.

Мы с Голдом переглянулись, он весело усмехнулся и подмигнул мне.

Ну да, сначала послушаем, что Оружейник нам скажет, бить мы его потом будем. Раньше не стоит – обидится еще, что-то утаит. Этот может.

– Иду-иду, – постаравшись добавить в голос робости и восхищения одновременно, ответил я Оружейнику. – Поспешаю!

Как только его шаги послышались на втором этаже, я жестом подозвал к себе Анджелу, ту самую кубинку, подругу Арама, которая о чем-то общалась с нашими девушками, и тихонько у нее спросил:

– Где Эмиссар?

– Он… – Анджела защелкала пальцами, подбирая русские слова.

– Не мучайся, – попросил я ее. – По-английски говори.

Молодец какая. Учит наш язык. А почему не армянский? Это было бы разумнее, с ее-то ухажером.

– Он ушел на торги, – пояснила кубинка. – Сегодня в восточной части рынка будут продавать горючку, азиаты где-то в предгорьях склад вскрыли, их группа как раз два дня назад оттуда вернулась. Вот он и ушел цены узнавать. И Арамчик мой с ним.

Ага, опять азиаты. Надо думать, что девушка-рабыня оттуда же, откуда и горючка, – из каких-то предгорий. С размахом народ работает.

Если честно, я себя все больше ощущал бедным родственником, который из глуши приехал в большой город, не мигая смотрит на светящиеся в ночи небоскребы и не понимает, почему люди в это время суток не спят, а куда-то идут. Мы там через лес пушки таскаем и провода в бункерах режем, а после думаем, что невероятно богаты. А тут запросто склады с горючкой вскрывают, причем не прячут ее в захоронку, а сразу выставляют на торги.

Ладно, разберемся. Только вот…

– Лакки, Перстень, – скомандовал я двум «волкам». – Барышню с собой берете, и чтобы самое большее через полчаса Эмиссар был тут.

Нет, надо всех опрашивать, с усердием и прилежанием, по-другому никак. По очереди. Но сначала – Оружейник, чтобы не успел подстроиться под рассказы других. И еще очень важно, чтобы он заранее всю эту беседу с остальными не продумал и не срежиссировал. С него станется. Я сам такой.

– Голд, пошли, – сказал я консильери, когда кубинка с сопровождавшими ее «волками» безропотно вышла за дверь. – Пообщаемся с нашим главным по торговле.

– Только я тебя умоляю: держи себя в руках, – попросил он, шагая за мной по лестнице. – Пусть он сначала все расскажет, хорошо? Ты на взводе, я вижу, но всему свое время.

– Что, так заметно? – огорчился я.

Вот же, вроде всегда эмоции держал при себе.

– Мне – да, – честно ответил Голд. – А у Антоныча чуйка похлеще моей в некоторых вопросах. Особенно если они касаются его безопасности.

– Я постараюсь, – пообещал я, впрочем, не особо уверенно.

Нет, этот старый еврей всегда был себе на уме и жадноват, но это нормально, с учетом его ментальности, его прежней и нынешней профессий. Он и должен быть таким, не спорю. Будь это прежний Оружейник, со всем его «сдаем трофеи» и «куда попер патроны, они на балансе», – я бы слова не сказал. Он торговец божьей милостью, и его тараканы в голове, по идее, охраняются законом.

Но спесь, высокомерие, все эти закидоны с проживанием в четырех комнатах… Это не дело, это надо пресекать.

Хотя, может, это часть стратегии. Представительный вид, комната для приемов и переговоров, просто из роли не вышел. Голд, как всегда, прав.

– Мм. – Когда мы вошли в комнату, Оружейник глянул сначала на Голда, а после с легкой укоризной на меня.