Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ) - Васильев Андрей - Страница 240

– Меня зовут Сват. Не надо вводить много имен для одного человека, называй меня как все, а то путаница начнется. И потом, здесь не война, Жека, здесь выживание. И не разыгрывай сейчас мне сцену «Справедливость везде одна». Здесь нет Женевской конвенции и Всемирного трибунала. Или ты убивай, или тебя убьют.

– Стас, это все неправильно. – Жека сжал кулаки. – Ты сказал – есть закон, надо его охранять. Но это не закон.

– Почему не закон? – пожал плечами я. – Закон. Закон нашей группы.

– Стас, с таким подходом у тебя здесь будет не группа, – покачал головой Жека. – У тебя здесь будет группировка.

– Сват, – снова поправил его я. – И еще. Жека, это не группировка.

За стеной хлопнул выстрел.

– И что же это тогда такое, Сват? – медленно, как будто пережевывая каждое слово, спросил Жека.

– Представь себе, пока не знаю точно. – Я прищурился – на небо выползало яркое, утреннее, умытое солнце. – Но вариантов много. Например, сообщество. Или формация. Но скорее всего – семья. Не в смысле – папа, мама, я, а в более широком понятии. Та, в которой все за всех, и боже сохрани чужака кого-то из нее тронуть.

– О как. – Жека не иронизировал, он просто переваривал произошедшее и сказанное.

– Вот как-то так. – Я потянулся. – Дружище, я тебя очень прошу, сделай одно доброе дело, а?

– Надеюсь, никого не надо убивать будет? – Жека все еще не мог успокоиться.

– Нет, наверное, – утешил его я. – Возьми лодку, она лежит внизу, на пляже, около бочек с соляркой, прихвати с собой кого-нибудь из тех, кто пободрее себя чувствует, и сплавай за дальний утес, там где-то кукует Кин с плотом, людьми и имуществом. И я тебя прошу: поспеши, они тоже на нервах.

Эпилог

– Слушай, Сват, ну давай ее запустим, а? – канючила Аллочка, тыча пальцем в ракету.

Ну да, ракету, потому как по-другому эту штуку назвать было нельзя. Фиговина желтого цвета величиной с мою руку, с прозрачным окошком, с двумя какими-то непонятными экранами и красной кнопкой внизу. Причем кнопка еще и закрыта прозрачным куском пластмассы, который явно надо взламывать.

Эту ракету я нашел в еще бункере, под утро, когда даже тюки уже были упакованы. Она лежала особняком, в продолговатом черном ящике, который так сразу и не заметишь. Несмотря на габаритность, весила она немного, и я, после некоторых раздумий, прихватил ее с собой, порадовать Рэнди.

Испанец, против моих ожиданий, на такую козырную штуку среагировал вяло, сказал, что потом разберет, и это было его большой ошибкой. Ракету приметили Алла и Сережка.

– Ну Сва-а-ат! – ныла Алла. – Мне нужна разрядка, я пережила стресс, я снова столкнулась с чудищем страшным-ужасным. Секса мне не видать, так хоть давай фейерверк запустим.

– С чего ты взяла, что это фейерверк? – утомленно спросил я у нее. – А если эта ерунда – с ядерной боеголовкой?

– О, коммуникационная ракета, – сказал проходивший мимо Наемник, кинувший взгляд в нашу сторону. – Старинная вещь, нам такие показывали в музее Форт-Брагге.

– То есть? – не понял я.

– Когда-то, в конце двадцать первого века, радиоперехват стал совсем обычной штукой, коды расшифровывались мгновенно, и тогда люди вспомнили о старых способах передачи информации, – пояснил Наемник. – Вот одно время и использовали такие ракеты. Открывается окошко, туда кладут информацию, можно на бумаге, можно на носителе каком-нибудь, после нажимают кнопку в первый раз, выставляют координаты на табло и нажимают кнопку во второй раз. Все, через минуту ракета полетит туда, куда нужно.

– Архаика какая, – поразился я.

Алла тем временем переводила слова Наемника Сереже.

– Ну да, – подтвердил Наемник. – Отказались от этой идеи быстро. Пока ракету отправляли да пока она летела, на позициях все сто раз поменяться могло.

– Сват, тебе такую ракету отправлять некому, – твердо сказала Алла. – Дай детям развлечься и пульнуть ее!

– Ребенок, – хмыкнул я. – Ладно, черт с вами, и только с учетом твоей психической травмы. И еще – с Рэнди сама объясняться будешь.

Пусть забирает, только отстанет от меня. Сколько от нее шума! И потом, ракета наверняка не работает, пролежала-то она сколько. Расточительно, конечно, ну да ладно. А Рэнди… Надо быстрее чесаться, сам виноват.

Алла сказала Сережке, показав на ракету:

– Береги и никому ее не давай! – А после побежала к воротам, крича:

– Проф, дай бумажку и карандаш!

На всякий случай я пришел на запуск ракеты, который происходил на холме, который совсем недавно был местом боя. Впрочем, туда пришел не только я. Алла шумела так, что народу собралось немало. Ну, оно и понятно: у нас развлечений мало, все, что есть, – это Одессит с байками, война да вот – имитация покорения космоса.

Алла торжественно положила записку, перетянутую синей ленточкой, которую она невесть где взяла, внутрь ракеты, закрыла окошко, лихо взломала пластик, закрывающий красную кнопку, и нажала ее.

Ракета пискнула, оба табло мигнули, погасли и снова загорелись.

– А чего теперь? – обернулась ко мне Алла, недоумевая.

– Установи координаты, – подсказал Наемник, стоящий рядом с ней.

Алла потыкала в верхний экран пальцем, там замигали циферки.

– А какие? – снова спросила она, правда, по-английски.

– Какие хочешь, – сказал Голд. – Какая разница?

Алла кивнула и шустро застучала пальчиками по табло.

– К запуску готова, – сообщила она мне через полминуты, вытягиваясь в струнку и глядя на меня. – Жать?

– Жми, – махнул рукой я. – Так сказать, поехали.

Алла было сама хотела осуществить запуск, но потом сказала мальчику:

– Серег, давай ты. А то все я да я…

Мальчуган с силой вдавил красную кнопку, Алла оттащила его от ракеты, мы тоже сделали по паре шагов назад – мало ли.

В желтом конусе что-то зашипело, а после, дико взвизгнув и выпустив немного вонючего дыма, ракета с жуткой скоростью свистанула в небеса, только мы ее и видели.

– И все? – возмутилась Алла.

– А что ты еще ждала? – удивился я. – Это ж армейская разработка. Там все просто и экономично, без спецэффектов. Ох, как бы она кому на голову не свалилась или не подпалила чего. Не ждет, понимаешь, человек беды, а тут она с ясного неба…

– Нет, вероятность такого крайне мала, – заметил Проф, смотрящий вверх, на след, который оставила ракета.

– А что ты там написала в записке? – поинтересовалась у Аллы Фира.

– «Привет от Свата и Ко, – охотно ответила маленькая женщина. – От всех – Алла и Сережка». Коротко и ясно. Я молодец?

Андрей Васильев

Время рокировок

Часть первая

Глава 1

– А река стала еще шире, – заметил Джебе, сидящий на носу лодки. – Причем значительно.

– Чем ближе к тому месту, где река впадает в море, тем она полноводнее, – лениво ответил ему Голд, подставивший лицо солнцу. – Это не я придумал, это законы природы. Мир тут вывихнутый, но законы природы – те же.

– Жалко, что людские законы другие, – подала голос Милена, сидящая в соседней лодке.

– Даже смерть ее не изменила, – усмехнулась Настя, она была в одной лодке со мной. – Как была пацифисткой, так ею и осталась, стреляй в нее, не стреляй. Вот что за человек?

Милене, естественно, уже было известно и то, откуда мы все ее знаем, и то, как она погибла. Только про Окуня мы ей рассказывать ничего не стали – зачем? Лишнее это.

И, следует заметить, что она одобрила все свои действия, даже те, которые привели ее к смерти, чем вызвала у Насти неподдельный хохот, да и не у нее одной. «Волчата» за последнее время порядком заматерели, и сами мысли о том, что можно посочувствовать врагу или попробовать решить вопрос миром с тем, кто наставил на тебя оружие, были им непонятны.

Меня же больше всего опечалило подтверждение моей догадки о том, что вместе с памятью о прожитом и набранными характеристиками при смерти человека теряются и приобретенные магические умения. Одним магом у нас стало меньше, и это плохо.