Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ) - Васильев Андрей - Страница 231

– Нет, до такого они не дошли, по крайней мере пока, – помотал головой Павлик. – Но я слышал, как их главный сказал, что если мы не станем сговорчивей, то он убьет ее на наших глазах, демонстративно. Чтобы поняли, стало быть, что с ними шутки плохи. И это на самом деле так. Стрима они убили, это точно, я слышал, как они про это говорили. Имени они его не знали, но прозвучало «глазастый урод», так что… И еще Мадам прямо там, в степи, застрелили. Ну, когда девчонок вязали. Она же как слон была – большая и упорная, полезла в драку, вот они ее и…

Мадам. Стрим. Вот же твари.

– Иногда я думаю о том, что наше нынешнее существование дуалистично, – спокойно сообщил нам Голд. – С одной стороны, смерть здесь быстра, безболезненна и не конечна. С другой – жаль, что отдельных личностей нельзя как следует помучить. Например, посадить на кол. Или деревьями разорвать на пару частей.

– Так, Павлик. А теперь рассказывай все с самого начала, с деталями и подробностями, – приказал я. – Ничего не упускай, понятно?

Глава 13

Оказалось, что Павлик решил совершить подвиг. Ну не то чтобы подвиг, но что-то такое, что доказало бы его право занять место в костяке группы. Как по мне – это было совершенное безумие, впрочем, свойственное очень молодым и очень глупым юношам. Без соответствующего опыта, без прикрытия, без оружия падать на хвост крайне опасным людям, которые сначала будут стрелять, а потом выяснять, в кого попали? Это, знаете ли…

Но, видимо, Лют нынче был занят, а Хлюп накурился какой-то дряни, и потому нашему сорвиголове повезло. Его таки не срисовали в степи, когда он, где ползком, где в полуприседе, крался за негодяями, и это кроме как чудом не назовешь.

Охотники за чужим имуществом расположились километрах в семи от крепости. Мы в ту сторону, в правую, как-то и не ходили никогда, просто не сложилось. А что там смотреть? Каменный уступ, блокирующий все подходы к реке, да голая степь, с буграми и травой. Мангруппа пошарилась там немного, отойдя на три километра от крепости, да и все.

Оказывается, не все. Если бы наши тогда прошли дальше, то обнаружили бы небольшой оазис, вроде того, где мы когда-то Профа встретили. Издалека он в глаза не бросался, вот его наши и не приметили. Он находился в приличных размеров ложбине, если не сказать – овраге, подпертый с одной стороны все той же каменной стеной. Там-то и осели веселые ребята, которым так понравилась наша крепость. Ну, оно и понятно: в крепости удобнее жить, чем в голой степи, опять же, вода.

Павлик занял позицию, с которой его не было видно, и почти сутки провел там, глядя за жизнью рейдерского лагеря.

Не знаю, как он выдержал картины издевательств над нашими девочками, должен заметить, что за себя бы я в подобной ситуации не поручился. Он сдюжил, у него хватило сил загнать все это в себя и осознать, что своей смертью он им не поможет, он сможет выручить их только в том случае, если будет жив. Ну и оружия у него все равно не было.

Впрочем, я пока не знаю, как мы девушкам в глаза смотреть будем. По сути, это наша вина, что они прошли, да и сейчас проходят через этот ад. Это личная вина каждого из нас.

Всего Павлик насчитал восемнадцать человек, не больше. И оружия у них было не так уж и много – шесть автоматов, два дробовика, несколько пистолетов. Для наведения шороха на компанию психологов и профессуры – достаточно. Для серьезного боя – не слишком-то. Впрочем, у меня оружия вроде бы побольше, а вот с бойцами напряг, так что нечего расслабляться. Да и потом, кабы не карта генерала, я бы сейчас сидел за стенами с двумя антикварными винчестерами и такими же пистолетами, гадая: воевать мне с этими гавриками или по-быстренькому застрелиться. Все познается в сравнении.

Народ там собрался боевой, шустрый, жадный до жизни. Они всю предыдущую ночь строили планы, как славно заживут в крепости и как будут делить наших женщин. Кстати, мужское население они собирались основательно проредить, им на фиг была не нужна потенциальная опасность, и убивать они планировали ножами, чтобы не тратить патроны, заодно отрабатывая ножевые удары. Как было сказано: «Оставим пяток на развод, да пару, потолще, для Снегура, чтобы не скучал».

Насколько я понял, Снегур просто не слишком любил женщин, и эти добрые парни проявляли трогательную заботу о своем приятеле.

При этом надо отметить особо – дисциплина у этой дикой дивизии была на высоте. Часовых они ставили и меняли в положенное время, а на посту никто не спал.

Павлик после этого достал откуда-то клочок бумаги, на котором изобразил схему постов.

– Грамотно расставили, – глянул на рисунок Голд. – У них там военный заправляет.

– Ага. – Каракули были жуткие, но было понятно, что оазис прикрыт со всех сторон. – Я главного не видел, – сказал Павлик. – Там есть один, Шило, но он, похоже, не главный, не тянет он на главаря. Но кто-то сказал: «Делать ему нечего, и так все было бы наше. Неймется ему, хрычу старому».

Я хмыкнул. Елки-палки, это мы, выходит, их главного завалили? Фига себе.

– Азиз. – Голд окликнул гиганта, который устроился у входа, полируя тряпицей дуло своей «детки». – Ты потихоньку входишь в число громовержцев. Ты вожака грохнул.

– Лицо Азиза – это лицо Азиза, – проворчал негр. – Дверь не надо хлопать.

– Надо таблички везде повесить будет, – засмеялся Голд. – Мало ли кто еще надумает ни с того ни с сего двери распахивать, а там Азиз.

В принципе, больше Павлику рассказывать было нечего. Днем большинство рейдеров куда-то ушло, причем не в сторону крепости, а в противоположную, в степь. Павлику было очень интересно, куда и зачем, но в нем опять разум победил любопытство, и он потихоньку, потихоньку оттуда свалил.

Здесь, в крепости, он увидел меня, толкающего речь, очень порадовался и отправился ко мне в дом, рассудив, что я туда вернусь.

– На куски буду падл рвать, – прохрипел Ювелир. – На лоскуты!

– Да погоди ты, – поморщился я. – Эта вся рефлексия тут ни к чему. Тут надо рассуждать трезво и рационально. Голд, я изложу свое видение вопроса, а ты меня, если что, поправишь.

– Валяй, – согласился Голд, кладя на стол бумажку Павлика. – Я, в принципе, уже составил свое мнение по этой операции и буду рад, если наши точки зрения совпадут.

Понятное дело, что составил, ты стратег, а я практик. Но надо же как-то потихоньку расти над собой.

– Как я мыслю…

Мне на глаза попался Королев, навостривший уши.

– Убрать его? – Ювелир перехватил мой взгляд.

– Да ни в коем случае, – ответил ему я. – Ему в моем плане особая роль отведена.

– Я воевать не пойду, – тут же заявил Королев. – Лучше сразу убивайте.

– Да не вопрос. – Дуло моего кольта уперлось ему в лоб, щелкнул предохранитель.

– Черт! – заорал Королев – Это не смешно!

– Согласен полностью, – снова не стал спорить с ним я. – Все это не смешно, а потому, когда я прикажу тебе прыгнуть, ты можешь задать мне только два вопроса.

– Каких вопроса? – измученно пробормотал Королев. – Я уже ничего не понимаю.

– Какая глупый обед, – захохотал за порогом Азиз, который, конечно, все слышал. – Я тебя не стать есть, а то тоже буду глупый, как ты. Твой спроси у хозяина: «Как высоко?» или «Как далеко?».

– Вот! – Голд назидательно поднял палец. – Человек из дикого Зимбабве, не все знают даже, где такое на карте-то есть, и есть ли оно вообще, а все понимает. Не то что некоторые специалисты по этике.

– Ладно, отвлеклись. – Я потер подбородок. – Значит, как я вижу сегодняшний вечер и часть ночи. Азиз, смотри внимательно, чтобы никаких лишних ушей.

– Азиз смотри, – подтвердил негр. – Азиз внимательно смотри.

– Стало быть, наши друзья пожалуют сюда к вечеру, чтобы принять под свою руку город с жителями и домами, полагаю, что уже затемно. Темнота – это не сильно хорошо, поскольку если мы влезем в драку с ними прямо тут, то кто-то может и ускользнуть, а это никуда не годится. Велика опасность, что убежавший вернется на базу.