Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ) - Васильев Андрей - Страница 166

Жестами он показал мне, что надо идти на нос, надо полагать, к орудию. Ну да, это правильно, это здесь самая большая ценность, по крайней мере – пока.

«Ржавчина. Всюду ржавчина», – вот мое основное впечатление от этого монитора. Мои ступни окрасились в оранжевый цвет, во рту поселился какой-то стальной привкус, а внутри появился страх – а не проломится ли сейчас под нами палуба? Ухнем со скрежетом прямо в трюм – и привет. Это не дерево, это железо, пусть и бывшее.

Орудие больше всего походило на поделку из пластилина, которую слепил ребенок дошкольного возраста. Все та же ржа наросла на его длинный ствол как некий причудливый гриб-трутовик.

– Очень я сомневаюсь, что эта ерунда стрелять будет. Да она, похоже, развалится, если до нее дотронуться, – с сомнением сказал я испанцу.

Тот меня выслушал и что-то даже ответил.

– Тебе русский учить надо, амиго, – задушевно сказал я ему. – Без этого – никак. Без этого нам сложно будет сосуществовать.

Рэнди заулыбался и показал мне жестами: «Пошли в надстройку».

Ну, в надстройку, так в надстройку. Почему бы и нет. Орудие не оправдало моих надежд, может, хоть там чем-то разживемся?

Рэнди тряхнул дверь, ведущую во внутренние помещения корабля, сильно тряхнул, с нее аж пластами начала отслаиваться та же самая ржа, и снова появилось ощущение, что от этих рывков сейчас вся конструкция все-таки расползется под ногами, как гнилая материя. Нет, обошлось, дверь со скрежетом открылась, и я увидел, что внутри все выглядит очень даже пристойно – ни воды, ни плесени. Даже запаха затхлого нет.

А ведь это очень странно, что вообще тут что-то уцелело. И именно в этот момент я как раз и ощутил, что, несмотря на потрясающую реалистичность, это все-таки виртуальность. Сами посудите: грузовик, который лет на сто с лишним моложе этого корыта, разлетелся в ржавые хлопья, а эта лохань стоит у воды и все еще цела? Хотя, возможно, этому есть еще какое-то объяснение, но оно – за гранью моего понимания.

Хотя здесь почти все за гранью понимания. Почему так причудливо перемешались технологии, да еще вдобавок и с вкраплениями магии? Почему молчит администрация, выдавая вместо объяснений невнятные обещания с многозначными цифрами? Где хоть какие-нибудь существа, кроме людей?

Люди, по сути, и есть то единственное, что понятно и предсказуемо в Ковчеге. Они остались теми же, что и были, стало быть, на них и надо делать ставку.

Ладно, все это лирика, если все время об этом думать, то останется только разлечься на солнышке, как Трифон, и ждать, пока нас спасут, а в это я уж вовсе не верю.

Внутри монитора оказалось тесно и душно, но зато на удивление сухо. Ржавчины, которая сожрала все на палубе, здесь не обнаружилось вовсе, хотя тут и помещений было – раз, два и обчелся. И Рэнди с невероятной скрупулезностью решил обойти их все.

Для начала мы побывали в рулевой кабине (ну или как там это называется?). Как ни странно, штурвал был на месте и даже крутился, что нашего механика очень обрадовало. Жаль только, что, кроме штурвала, ничего полезного здесь не обнаружилось, даже стекол в рамах не осталось. Стекло мы бы к делу приспособили, а вот штурвал – вряд ли пригодится. Нет, были еще какие-то не слишком понятные железки, но практического применения я им пока не видел.

Несколько помещений были вовсе пустыми – стены да пол, еще в одной небольшой комнате обнаружился ящик, причем по его внешнему виду и немаленькой длине я даже предположил, что когда-то в нем держали нечто, связанное с оружием.

Рэнди тоже посетила какая-то мысль, поскольку, глядя на ящик, он выдал длинную фразу на испанском.

– Да кабы я тебя понимал, амиго, – расстроенно сказал ему я. Нет, этот языковой барьер реально убивает.

– Он сказал, что на таких мониторах помимо нескольких орудий всегда были пулеметы. – Голос Лены заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Слушай, не подкрадывайся так больше, – сердито сказал переводчице я. – У меня нервная система расшатана, кто знает, что я могу от неожиданности учудить.

– Ну извини. – В ее голосе слышалась ирония.

– Да ничего. – Я повернулся к Рэнди. – Так ты думаешь, что это оружейка?

Рэнди выслушал Лену и кивнул.

– Ну, тогда обидно, – констатировал я. – Все уже отсюда вынесли, до нас.

Но нельзя сказать, что нам не перепало совсем уж ничего. В одном из последних помещений удача наконец повернулась к нам лицом. Мы попали куда-то вроде хозяйственного блока, где Рэнди, раскидав какие-то сгнившие доски, буквально упал на колени перед кургузым ящиком и обнял его, как ребенка. То ли это был запас местного механика, то ли просто штатный ремонтный набор – не знаю, но мы обогатились пусть и грубо сделанными, но добротными инструментами. Тут был и топор, и набор ключей, и ломик, и еще какая-то странная штука, больше всего похожая на консервную банку с раструбом.

– Ну вот, теперь дело пойдет, – торжествующе сказала Лена, переводя слова Рэнди, который увлеченно копался в деревянном хламе, пытаясь отыскать что-нибудь еще.

– А то, – согласился с ним я.

Последним помещением надстройки, куда мы зашли, была отделанная деревом каюта, полагаю, что капитанская.

Надо отметить, что жил он по-спартански – стол, стул (оба вроде в нормальном состоянии, но я бы на этот стул садиться не стал), покосившийся шкаф и топчан. И еще – сейф. Здоровенный, размером с Настю, явно прикрученный к полу и закрытый. Это плохо, что он на замке, в такой железной коробке может быть что угодно, только поди ее открой. Хотя если закрыт, значит, что-то в нем да лежит.

– Вскроешь? – спросил я испанца.

Рэнди походил вокруг сейфа, постучал по стенам, посмотрел замок и призадумался.

– А может, ключ в столе? – предположила Лена. – Вон, в одном из ящиков.

Мне стало стыдно – мог бы и сам догадаться. Впрочем, стыд быстро прошел – в столе ключа не оказалось. Там были какие-то ошметки бумаг, курительная трубка без табака и несколько вроде как золотых монет, которые я, не раздумывая, сунул в карман. Потом рассмотрю.

Рэнди тем временем извлек из своего ящика ломик (он решил с инструментами не расставаться и теперь таскал их с собой) и попробовал отжать дверь сейфа. Увы, но она даже не шелохнулась.

– А что если попробовать этим? – обернувшись к Лене, я увидел у нее в руке длинный бороздчатый ключ. Она достала его из кармана полуистлевшего сюртука, который лежал в шкафу и, видимо, раньше принадлежал капитану.

Нет, я явно переутомился. Чего я в шкаф-то не залез? Паршивый из меня добытчик, очевидные вещи мимо глаз пропускаю.

Ключ вошел в замок, скрежетнул в нем и на полуобороте замер, не проворачиваясь. Я приналег на него, и Рэнди тут же оттолкнул меня в сторону, ругнувшись.

– Он сказал, что так его и сломать недолго, – пояснила Лена. – А если это случится, то все станет намного сложнее.

Рэнди очень аккуратно покачал ключ в замочной скважине, что-то бормоча, и каким-то ловким и неуловимым движением два раза провернул его в ней.

– Ни фига себе! – вот что первое сказал я, увидев содержимое шкафа.

Это была пещера Али-бабы или что-то в этом роде. В углу сейфа стояло два ружья совершенно неизвестной мне системы, но явно ровесники этого корабля. Хорошие ружья, дорогие, с инкрустацией, с серебряными насечками. Рядом с ними на дне стояли друг на друге три коробки патронов, здоровенные, в разлохматившихся бумажных обертках. Еще на дне лежало несколько пачек ассигнаций, тоже огромных, зеленого цвета. В самом дальнем углу обнаружилась совсем уж неожиданная находка – бутылка темного стекла, запечатанная сургучной облаткой.

Отдельную радость мне доставила верхняя полка. Там для нас кто-то припас небольшой мешок с монетами и револьвер огромного размера и, судя по всему, такого же калибра. «В ближнем бою, надо думать, штука убийственная», – рассудил я, рассматривая патроны, коробка с которыми лежала рядом с самим револьвером.

– Дело. – Я был очень доволен. Два ружья, два пистолета – это уже арсенал. Их конечно же надо проверить, по разочку из каждого стрельнуть, но что-то мне подсказывало, что все с ними в порядке.