Ковчег 5.0. Межавторский цикл (СИ) - Васильев Андрей - Страница 129

Всего мне было показано с десяток крайне удивительных устройств, представляющий собой безумный сплав науки, алхимии, магии и даже жизни. Так в обычной трехлитровой банке из-под маринованных огурцов теперь жил здоровенный жук носорог, похожий на крохотный бронированный танк. И этот танк жил себе припеваючи, но раз в час он обязательно бодал стоящий в центре банки ничем особо непримечательный камешек, высекая из него сноп сиреневых искр, что разлетались в стороны и оседали на стеклянных стенках банки сиреневыми же бусинами. Вроде обычные каменные бусины, но, если зарядить им столь же обычную рогатку и выстрелить, бусина взорвется при соприкосновении с целью. С помощью этих снарядов им удалось отбиться от медлительных кусачих летучих мышей, что выглядели так, будто только что пробудились от многолетней спячки.

Как им все это удалось?

Секрет в том, что никакого секрета тут нет. Самое главное – никуда не торопиться и постоянно пребывать в состоянии пристального наблюдения за природой вокруг. Следующий шаг – нестандартное креативное мышление. Получив в руки что-то заурядное, не стоит спешить и выбрасывать как мусор – надо вглядеться, покрутить в пальцах, прикинуть возможности использования, а затем приступить к тестированию. Кажется мелочь, но, чтобы добиться стабильной работы того же «электрического» факела им пришлось долго экспериментировать с толщиной и длиной каменного шипа. И с цветом его прожилок – некоторые такие камни заставляли лампочку светиться с безумной силой, а затем она перегорала.

Короче говоря – они верят в силы своей четверки, они крайне увлечены своим делом и мечтают его продолжать. Проблема в том, что погрузиться в работу с головой не получается – даже в цифровом мире нужно где-то жить, что-то кушать, чем-нибудь прикрывать наготу… И это только бытовые тонкости. А добыча сырья для экспериментов? А время необходимое для проведения опытов? Как со всем этим быть? Да просто – нужен покровитель. Им позарез требуется такой человек, что не только обеспечит всем необходимым для жизни и работы, но и гарантирует защиту как от недругов, так и от просто любопытных.

Им на ум сначала пришел дед Федор, но пообщавшись с уважаемой Елизаветой Наумовной, они пришли в выводу, что лучшей кандидатуры чем Жирдяй им не отыскать. Пусть у меня нет такой власти как у главы поселения, зато я постоянно в вылазках и всегда привожу из них что-нибудь необычное…

– Понял – кивнул я, когда монолог завершился – Мы договорились.

Удивленное молчание тройки изобретателей длилось не больше пары секунд. Тишину нарушил Хурм:

– Вот так просто?

– Вот так просто – подтвердил я – Давайте пробежимся по пунктам. Вам надо место для жизни и опытов. Это раз.

– Верно. И место для жизни должно быть как можно дальше от будущей лаборатории.

– Причина?

– Взрывы – развел руками Хурм, а остальные закивали – Облака яда или обжигающего пара, брызги раскаленного металла, стеклянная шрапнель, рождающийся прямо в руках торнадо… всего не перечислить. Мы быстро обнаружили, что эти исследования связаны с нешуточной опасностью. Лаборатория должна быть расположена не в черте горда.

– Ясно… Дальние задворки Базы Искателей?

– Было бы идеально. Если нас там не сожрут.

– И пару сменяющихся охранников на постоянном дежурстве – задумчиво кивнул я, доставая карандаш и бумажный листок – Что еще?

– Бытовые потребн…

– Снабжение будет – прервал я Хурма – Такое же как у охраны. Ну и бонусы, само собой, обязательно появятся.

– Супер!

– Что еще?

– Свалка – на этот раз улыбались все трое.

– Свалка? – недопонял я.

– Свалка – подтвердила Явель.

– То, что сломано и не подлежит починке – сбрасывайте нам – развил тему Хурм – Сломанную бытовую технику, разноцветные камни подобранные в пути, кости животных… Нам все сгодится. Мы все найденное разбираем до основания, изучаем, пробуем собрать иначе, затем миксуем с чем-нибудь еще. Тесты, тесты, тесты.

– И иногда получается что-то необычное?

– Довольно часто.

– И иногда с практическими свойствами? Приносящее пользу вроде биноклей и электрических факелов…

– Гораздо реже, чем хотелось бы. Но, как видите – все же случается.

– Будет вам свалка – кивнул я – Будет и жилье. Но первое время придется вам пожить под одним навесом и работать под другим. Пока не закончится вся эта катавасия с ливнем, вряд ли смогу подыскать что-то более подходящее.

– Нас троих и навес вполне устроит – медленно произнесла Явель.

– Точно – вспомнил я – Вы говорили о четверке изобретателей. Где четвертый?

– Он… болеет…

– А точнее диагноз можно поставить? Что за хворь у вашего коллеги?

– Он фею съел – бухнула Явель, глядя в пол – Можно сказать случайно…

– Че-че? – спросил я таким тоном, что совсем не подходил лидеру искателей – Че он сожрал? То есть… кого?

– Мы так думаем – поспешно вставил Турн – Но не уверены!

– Совсем не уверены – поддержал его Хурм – Может Оран проглотил совсем другую крылатую… тварь. Крупного комара… в желтом платьице…

– Это его слова! Мы же не видели!

– Но он не заразный. Просто…

– Что с ним? Фейная диарея? Вы серьезно, ребят?

– Все очень серьезно, Жир Жирыч – тяжко вздохнул Хурм – Он… он меняется. Не знаю кого он там случайно проглотил, но он начал… мутировать. И эти изменения выглядят необратимыми, хотя мы не теряем надежды.

– Хочу увидеть – поднявшись, я убрал бумаги во внутренний карман плаща и широко улыбнулся все еще сидящим изобретателям – Давайте, давайте. Проведаем вашего друга, затем соберем все ваши пожитки – и на Базу. Елизавета Наумовна, я еще к вам загляну.

– Всегда рады – едва обернувшись, кивнула библиотекарь, всецело поглощенная наблюдением за тем, как Клим Свенсон, ее новый работник, перебирает груду досточек сложенных под библиотечным вагончиком.

Накинув капюшон, я вышел в дождь и по хрустящей гравийной дорожке поспешил вдоль глубокой дренажной канавы, превратившейся в ревущий от переизбытка дождевой воды ручей. Рядом со мной спешил пригнувшийся Хурм, показывая направление.

Сожрал фею…

Фею!

И получил болезнь с необратимыми изменениями…

– Что с ним? – не выдержал я терзающего меня любопытства.

– Мы не знаем – пропыхтел Хурм – Не знаем… возможно проклятье. Очевидно одно – наш друг медленно превращается в настоящего монстра…

– Сожрал фею… и оказался проклят – пробормотал я – Звучит удивительно разумно…

Ваш ум повысился на единицу!

– Господи-и-и-и…

Именно с этим словом на дрожащих устах мимо нас промчался перепуганный мужчина, обеими руками поддерживая резинку просторных синих шорт. Не заметив нас, он промелькнул и скрылся в дождевом сумраке.

– Опять попытка воровства – тяжко вздохнул Хурм и повернул мокрое лицо ко мне – Мы пришли.

Финишировали мы у настолько удивительной конструкции, что сразу стало ясно – по большей части изобретателям плевать на личный быт.

Кособокий навес был настолько хлипким, что он не дрожал, а содрогался от ударов дождя, шатаясь на опора-палках. Неглубокая кольцевая канава мало того, что вырыта не совсем верно, так еще и не справляется толком с отводом воды и под навесом чавкает жидкая грязь. Одна сторона этого «жилища» защищена рваным листом полиэтилена, вторая прикрыта кое-как сшитыми тряпками, остальные две открыты всем ветрам. Рядом с тряпичной «стеной» высятся трехэтажные нары, тут же стоит вместительный сундук с приоткрытой крышкой. А в углу стоит высокий деревянный ящик. Он поставлен стоймя и чем-то удивительно напоминает грубо и неумело, но крепко сколоченный гроб. Крышка слегка приоткрыта. И будь я проклят, если не успел заметить мелькнувшую в темноте ящика красную искорку чьего-то глаза. Искорка зажглась и потухла, в воздухе растворился рокочущий вздох-рык, а я остался стоять под дождем, в шаге от навеса, с занесенной в воздухе ногой.

Ну понятно почему там мужик показывал чудеса спринтерской скорости, вопя во все горло «Господи-и-и-и…». Тут и мне захотелось исторгнуть протяжное «И-и-и-и-и». Но я, само собой, сдержал сей не слишком умный порыв и выжидательно улыбнулся черной щели. Ящик никак не отреагировал и к улыбке я добавил вопросительное: