По эту сторону. Прибыток в доме с секретом - Назарова Ольга - Страница 18

Лёгкая, тонколапая, яркая, смешливая и заводная лисичка тоже весьма благосклонно отвечала на неуклюжие знаки внимания жутко смущённого Лёлика. А он иногда даже почти не заикался, когда с ней разговаривал, – так был поглощён этим новым, потрясающим, искрящимся и чудесным чувством.

Лисьи семьи – вещь серьёзная, если уж создаются, то надолго, желательно навсегда. А при учёте того, что живут лисы из исконных земель долго, то эта самая серьёзность намерений проверяется семьями только что не на зуб!

– Ты слышала, как он говорит? – неоднократно уточняли у Лиуссы и её родственники, и его семья. – Тебя это не смущает? Он вряд ли сможет избавиться от заикания!

Они знали, что спрашивали… Да, конечно, специалистов для лечения этого недуга у лисят в природе не существовало – не было до Лёлика таких случаев. Но ведь если ты живёшь не в лесу, а в городе Твери, если лисёнок активно общается с людьми, ходит в школу, то там, даже если не захочешь, выскочит из-за угла школьного коридора логопед и как начнёт выяснять, а что это у вас мальчик так заикается?

Поэтому Лёликовские отец и мама, не говоря уже о бабушках и дедушках, тётушках и дядюшках, активно искали людских логопедов, как только у Лёлика возникла эта проблема. Можно даже сказать, что не было ни одного логопеда в городе и его окрестностях, не опробованного на лисёнке в обличье рыжего мальчишки.

Самые первые, ещё не предупреждённые логопедичным сарафанным радио о проблеме, пострадали больше всего – они как один советовали начать с напевания звуков…

– Ну, я же предупреждала… – немного нервно оправдывалась каждый раз Лёликовская мама, пытаясь понять, пришёл ли в чувство этот конкретный специалист после пения её сына. – Он не умеет петь. В смысле, у него отличный слух, прекрасный, громкий голос, но…

– Нннооо! – соглашались маститые специалисты. – Вввитассу можно ууходить на ппенсию! Гхм-грррм… Ваш Алёшенька его сходу звуковой волной того… прикопает!

Ну чем виноват рыженький мальчишка с наивными глазёнками в том, что, когда он поёт, нечувствительные хватаются за почему-то потрескивающие стеклянные предметы, а особо чувствительные – кто за что – кто за сердце, кто за желудок, а кто – за голову? А?

Вот именно, что ничем не виноват. Ну да, пробиваются у него пронзительнейшие лисьи нотки в людском голосе, но с этим-то ничего уже не поделать – тембр голоса такой!

Кстати, мама Лёлика, которая достаточно насмотрелась на перепуганных логопедов, и даже на треснувшие стеклянные вазочки, пострадавшие от пения её старшего лисёнка, честно и благородно просила учительницу пения освободить её сына от занятий.

– Ни в коем случае! – важно ответила та. – Он непременно будет петь! Мы за всестороннее развитие всех детей, несмотря на их способности!

Лисы обладают очень тонким слухом, так что лисица без труда уловила фразу, сказанную этим педагогом своей коллеге:

– Вот, ещё одна яжемамка пришла. Ишь ты… не может её сын петь! Фифа какая! У меня все поют, даже те, кому медведь на ухо наступил, и этот будет как миленький! Разве можно ребёнка сходу так отталкивать от класса, от коллектива? Петь могут все!

Лисица, уходившая в своём человеческом образе – стильной, худощавой рыжеволосой красавицы, только усмехнулась – она сделала всё, что могла. Честно предупредила. Остальное зависит от профессионализма педагога.

– Петь-то могут все, но не все могут ЭТО слушать! – фыркнула она.

Боевого настроя учителя пения хватило ровно на половину припева известной песенки, исполненной забавным рыжиком…

– Лёша, Лёша Лисовинов! Дддостаточно! Всё-всё, я уже всё поняла! Ты очень хорошо поёшь, громко так, зззвонко… – она неосознанно потрясла головой, пытаясь вытрясти эти излишне зззвонкие звуки из ушей. – Но у нас же не будет слышно всех остальных! Ты запросто перекрываешь весь класс.

Тут в кабинет музыки влетела встревоженная завуч.

– У вас кто-то так кричал! Что случилось?

– Нет-нет, никто не кричал, это просто Лёшенька пел. Его мама мне говорила, что он очень хорошо поёт, но немного не… не для наших звуковозможностей. Так что я хочу его попросить мне на уроках помогать, ладно, Лёша? Ты будешь моим помощником! – как ни крути, но учительница вышла из положения максимально удачно, и школу не лишив остекления, и Лёлика не обидев.

А вот логопедам приходилось сложнее – всевозможные методики на Лисовинове были опробованы вдоль и поперёк, но… увы, никакого видимого эффекта они не принесли.

Школьный логопед, выслушав длинный список коллег, потерпевших неудачу, позанималась с Лёликом буквально несколько раз, а потом развела руками, подтверждая выводы коллег – это тяжёлый случай заикания.

Так что родственники Лёлика предупреждали его лисичку о проблеме заранее, максимально честно и откровенно!

Лиусса всех выслушивала, кивала изящной головой, фыркала и уверяла в том, что это вовсе не проблема:

– Я его люблю таким, какой он есть! А потом – это же сплошные плюсы! Вот захочет он со мной потявкаться, а пока выговорит, уже и передумает! – объясняла она свою позицию.

Нет, действительно, Лёлик выяснять отношения не любил – ему проще было или промолчать и отойти, или, уж если совсем доставали, дать сдачи, но лисы исконных земель не трогают лисиц, так что Лиуссе вообще ничего не грозило!

Оба семейства готовились к свадьбе, Лёлик просто летал от счастья и абсолютно не ожидал, что на вечеринке, куда их с Лизой-Лиуссой пригласили их людские знакомые, его невеста отчебучит такое…

Сначала он решил, что она так неудачно пошутила. Ну, бывает, тявкнешь что-то не подумавши, сам-то уверен, что это славная шутка, а тот, к кому она обращена, уже не знает, куда деваться от обиды и гнева.

– Ллли-у-ссс-сса-а… – попытался он поговорить с невестой.

– Отвяжись от меня! Отстань! Я думала… думала, что смогу быть с тобой. Да, у тебя род состоятельный, знатный, но как представила, что буду всю жизнь вот это зззаиииккканнние твоё слышать, прямо вся шерсть дыбом становится! – она зло сощурилась, подняв верхнюю губу и презрительно фыркнув.

– Ттто-ттто есс-ть тттыы ссс-со мннной ббб-ббыллла изз-зза, – он мучительно пытался выстроить слова в фразу, но его прервал издевательский смех его уже бывшей невесты.

– Да! Я была с тобой из-за того, что я бы хорошо устроилась! Понял? Ты мало того что из состоятельной семьи, так ещё и с даром, с хорошим людским образованием, зарабатывать будешь прилично. Только вот… мне уже НИЧЕГО от тебя не надо! Слышишь? Я не могу находиться рядом, когда ты вымучиваешь, нет, вымммычиваешь из себя слова! А в лисьем виде это ещё более мерзко! Это самое мерзкое из всего, что я в жизни слышала!

Лелланд не очень хорошо помнил, как он добрался до дому, как сумел объяснить родителям, что именно случилось. Помнил только, что подробности не объяснял – не надо им такое знать, да и не смог бы он это рассказать.

Враз озверевший отец разорвал все договорённости с родом Лиуссы, да и ещё что-то этакое предпринял, отчего её родители приволокли доченьку за шкирку и всё пытались вернуть сговор назад.

Лиусса и звонила ему, и писала, и встретиться пыталась, короче, вертела хвостом как могла, но Лёлик уже всё понял – это просто потому, что её родители заставляют красавицу-лисичку связаться с таким безнадёжным неудачником, как он.

Лёлик отправился к отцу, уговорил его никаких действий против Лиуссиной семьи не предпринимать, с трудом, но сказал, мол, что и сам её уже не хочет – зачем такая лиса в семье?

А сам всё больше и больше уплывал в отчаяние – кто он, если семья из-за него мучается, если окружающие страдают от его слов, если он – законченный неудачник?

На работу он забил, благо в семейной фирме его отсутствие прикрыли свои же, просто лежал целыми днями, глядя в потолок, а главное – молча!

Когда родители поняли, что ни он сам, ни они с этим не справятся, то вызвали бабушку Рууху, которая сходу разругала их, мол, почему сразу не сообщили, а потом ураганом влетела в комнату внука…