Долиной смертной тени - Ливанов Алексей - Страница 28

Я обернулся и увидел стоящих за моей спиной Борзого, Шума и Слима. Но не найдя, что ответить, повернулся к месту казни духа. Ливанец тем временем, пару раз увесисто ударив недобитка ботинком в голову, перевернул его на живот и схватил за волосы. Процесс обезглавливания был для меня уже не нов, хоть и заставлял пульс стучать в висках. Голова покатилась туда же, под ноги ликующей толпе, пинаемая из стороны в сторону. Только сейчас я заметил человека с видеокамерой в руках, снимающего казнь. На счастье, во время пробежки я натянул на лицо бафф и не снял его, когда мы оказались на этом месте. Быть запечатлённым при таком событии вряд ли кому-нибудь хотелось.

Пикап завёлся и уволок уже бездыханное тело в сторону выезда из посёлка, но толпа не расходилась. Из ближайшей постройки стали выволакивать, держа за волосы, ещё одного духа, пиная его ногами. Оператор с видеокамерой уже находился рядом с избивающими игиловца ливанцами. Вышел человек с седой бородой, который присев на корточки рядом с духом, стал что-то выкрикивать ему в лицо, то и дело, поднимая вверх свой указательный палец. Я даже не пытался вслушиваться из-за незнания языка. Но тон, с которым говорил седобородый, и конец предыдущего духа не предвещали для пленника ничего хорошего. Из двора того же дома вынесли железную клетку, похожую на ту, в которой перевозят на рынок домашнюю птицу или скот. Пинками загнали в тесную клетку пленного духа и перенесли её в центр перекрёстка. Подошедший с канистрой в руках шиит стал поливать клетку и сидящего в ней духа горючим, что заставило толпу отодвинуться подальше и немного поутихнуть. Человек с видеокамерой ходил вокруг клетки, запечатлевая каждый момент и не упуская из вида ни одной мелочи. Дальнейшую судьбу пленного было уже несложно предугадать.

— Хлеба и зрелищ захотелось? Своего мало?

Я обернулся на вопрос, уставившись на стоящего сзади меня Гремлина.

— Всем в расположение, сейчас же! — недовольно сказал он и, повернувшись, стал уходить в ту сторону, откуда мы только недавно сюда прибежали. Переглянувшись, мы всей своей толпой пошли следом за взводным. Через минуту до нас донёсся дикий крик казнённого, на который даже не хотелось оборачиваться.

— А зачем они так делают? — в никуда спросил бредущий по дороге Слим.

— Что делают? — переспросил Борзый.

— Не расстреливают, а именно вот так убивают?

— А ты не понял? — спросил я.

— Не-а…

— Ты камеру видел? — начал издалека Борзый.

— Ну, видел…

— А казнь в клетке тебе ничего не напомнила?

— Я видел такое уже где-то… В интернете. Игиловцы, кажется, кого-то так казнили.

— Правильно, и не один раз, — Борзый стал подводить Слима к ответу.

— Хочешь сказать, им же это видео и отправят? — спросил идущий рядом Тагир.

— Ты весьма догадлив, мой кавказский друг! — усмехнулся Борзый.

— А что, такой метод что-то изменит? Думаешь, бабуины будут меньше казнить после этого?

— Не факт, — ответил я, — но выкладывать в сеть видео казней своих пленных могут если и не перестать, то поубавить.

— Какое-то средневековье дремучее… — буркнул Слим.

— Я тебе другой пример приведу, — вмешался в разговор Папай, — ты что-нибудь слышал о похищении советских дипломатов в Бейруте в 1985 году?

— Нет, не припомню такого, — оживился Слим, — а что там было?

— Там похитили четверых сотрудников посольства СССР, — продолжал Папай, — одного сразу ранили, потом добили, других сфоткали с пистолетами у голов и показали это журналистам, угрожая убить дипломатов, если не будут выполнены их требования. Кстати сказать, это были такие же шииты из «Хезболлы», которых мы сейчас видели, и с ними вроде бы ещё палестинцы были. Какие-то требования выдвинули Москве, не помню уже какие, да и не суть. Суть в том, что резидентура КГБ в Бейруте довольно быстро вычислила того, кто руководил этим похищением, и из Москвы туда направилась группа наших «специалистов». Ими были похищены несколько ближайших родственников главы «Хезболлы», а вскоре один из них был найден у порога своего же дома с перерезанным горлом и с собственным отрезанным хуем во рту. При трупе была записка, в которой был указан перечень всех родственников главы «Хезболлы» с уверением, что и остальных ждёт та же участь, если похищенные советские дипломаты не будут немедленно освобождены.

— И что? — с искренним удивлением спросил Слим. Было видно, что он действительно не знал об этой истории.

— И всё, — с улыбкой закончил Папай, — на следующий день все дипломаты были уже в нашем посольстве. Так что, если способ работает, нехер изобретать велосипед.

— Офигеть… — переваривал услышанное Слим.

Пока мы возвращались, мы отстали от идущего впереди нас Гремлина и, зайдя на территорию нашего двора, застали момент, когда Гремлин отчитывал Ворона за нашу отлучку.

— Потенциальная угроза устранена, отошла только часть одного отделения, две трети взвода на позиции, наблюдение ведётся, — аргументировал Ворон своё решение нас отпустить, — в случае чего, они бы за пару минут были здесь. Из чего ты проблему делаешь?

— Мне плевать на твои доводы! — нарочито, чтобы все слышали, надрывался Гремлин. — Без моего личного разрешения никому никуда не отлучаться! Они и так с дыркой в башке, ещё и там насмотрятся пособий!

После недолгого выяснения отношений Гремлин собрал во дворе весь взвод. Мне казалось, что сейчас он устроит прилюдную выволочку, но я ошибся.

— На сегодняшнем совещании в штабе было принято решение о завтрашнем штурме одного укрепрайона неподалёку, — начал он деловито, — у захваченных наблюдателей добыли информацию, которая заинтересовала руководство.

— Не добыли, а выбили… — в полголоса тихо сказал Папай, стоящий рядом со мной.

— Судя по ней, недалеко находится объект, представляющий стратегический интерес. Задача в том, чтобы зачистить этот объект и изъять всё, что может представлять собой какие-либо вещественные доказательства возможных преступлений. Штурм будет осуществляться силами сводного взвода. Первое отделение нашего взвода освобождается от дежурства и готовится к завтрашнему маршу. Ещё одно отделение из третьего взвода прибудет к нам сюда вечером. Потеснитесь, чтобы расположиться тут всем вместе как-нибудь. Старшим назначается Корвин. Если вопросов нет, то занимайтесь своими делами и готовьтесь на завтрашний марш. Фишку сейчас сменит второе отделение взвода.

— Одно отделение третьего взвода, — потянул меня за рукав Шум, — уж не Камрад ли с нами пойдёт?

— Было бы здорово увидеться. Да и штурмовать с ним лучше будет. И плевать на этого ручного Корвина.

Вечером, когда уже смеркалось, в воротах появилась довольная физиономия Куницы:

— Всем по привету! — весело поздоровался он, войдя во двор с десятком бойцов. — Давно не виделись!

Общий гул приветствий и похлопываний заполнил двор. Последним вошёл Камрад, слабо улыбаясь и кивая на приветствия.

— А Борзый тут есть? — шаря глазами по двору, спросил Куница.

— Смотря, для чего он тебе… — ответил Борзый, стоя на пороге дома с кружкой чая. — Чего хотел-то?

— Я слышал, ты стрижёшь умело. Хотел попросить немного выстричь мне лишнее по бокам и побрить виски.

— На тропу войны собрался, Чингачгук? — с улыбкой спросил Борзый.

— А почему бы и нет, н-на? Повоюем, н-на, если больше некому, н-на!

Глава 25

Кровавый рассвет

— Вот здесь ливанцы взяли в плен наблюдателей с квадрокоптером, — тыча в карту пальцем, доводил информацию Корвин, — а вот здесь, по их словам, у них находится мобильный дозор из двух человек. Выставлен в сторону наиболее вероятного появления противника, то есть в нашу. Сменяются раз в четыре часа. Если не соврали, то от дозорных до нужного нам объекта метров двести.

Освещая фонарём большую карту прилегающей местности, Корвин водил по ней пальцем под пристальным взглядом Гремлина. Взводный не проверял подготовленность и не контролировал своего зама, он пристально следил за выражениями лиц бойцов, выискивая на них малейшую тень сомнения, неповиновения или возмущения. Однако все были максимально собраны и внимательно слушали Корвина, понимая, что такие разведданные могут не стоить и гроша, а могут и спасти чью-то жизнь одновременно.