Лакомство Зверя (СИ) - Берт Белла - Страница 29

Почему господин Белевский предлагает ей помощь? Она ведь жена того, кто по неизвестной ей причине жаждет смерти мэра.

Мужчина-скала снял свой пиджак и набросил его господину Белевскому на плечи. Потом показал жестом, что он готов принять бесчувственную девушку из его рук, но господин мэр по-звериному рыкнул на своего служащего. Тот понимающе кивнул и отошел.

Еренэи помогла подняться на ноги женщина с мечом. На вид она была женственной и хрупкой, но то, с какой легкостью она подняла Еренэю с земли, намекало об ощутимой силе.

Жена городского судьи отряхнула лохмотья, которые язык не поворачивался назвать платьем, и, подняв подбородок, ответила на предложение помощи:

— Я не смею вас ни о чем просить. У меня достаточно связей и власти, чтобы организовать очистку территории.

— Понял, — скупо ответил господин Белевский, поднимаясь с колена. Трепетно взглянул на девушку в его руках, а потом сказал: — Могу я рассчитывать на ваше сотрудничество?

Еренэя ухмыльнулась:

— Против моего мужа?

Господин Белевский промолчал. Но взгляд его золотых глаз был очень красноречив.

— Ни в коем случае, госпожа Матссон, — ответил он. — Просто почистим ваши камеры, убедимся, что мы не оставили ничего позади.

— Пожалуйста. Если сможете обойти охранную систему мужа, почему бы и нет.

— Благодарю, — за господина Белевского ответила женщина, стоявшая по левое плечо от Еренэи, и тут же добавила: — Мы у вас в долгу. Обращайтесь.

— Обязательно, — ответила Еренэя, пообещав себе, что однажды она воспользуется столь щедрым предложением.

Какое-то время Еренэя стояла в ночном саду, освещенном уличными фонарями, и смотрела, как крепкая фигура обнаженного господина Белевского исчезает в темном тумане вместе с тенью его служащего.

Еренэя прорабатывала план, который мог бы объяснить ее мужу то, что произошло сегодня ночью. План, содержащий в себе один важный пункт. Еренэя хотела узнать, кем являлась эта молодая девушка, спасшая зверя. Уж точно не обычным человеком.

Женщину особенно заинтересовала странная сила девушки — черный туман, способный свести с ума, заморозить до смерти, сковать, убить. Но туман подчинялся девчонке.

И сейчас в голове Еренэи застыл один вопрос: «Может ли эта сила исцелить ее сына?»

Глава 10. Тайное становится явным

Где-то в Столице Бервест

Мирослава

Крепкий, приятный сон улетучился, когда загремела мелодия будильника. Я резко подскочила с кровати и принялась носиться по комнате в поисках тача.

Нет, популярная песня моей рок-группы по утрам обычно мне очень нравилась, но не сейчас. Барабанная дробь и электрическая гитара набатом звенели в ушах, и от этого, как казалось, шума кружилась голова.

— Вот ты где, зараза! — выругалась я, когда обнаружила тач в кармане джинсов.

Быстро выключила будильник и облегченно вздохнула.

Шум песни медленно покинул мою бедную головушку, и там стало приятно тихо. Утренняя дымка, возникающая перед глазами, когда только что просыпаешься, растворилась, и я стала видеть кристально чисто.

Первое, что заметила, так это свою одежду: горой сваленная на полу, грязная и в пятнах красной краски. Стоп. Это не краска.

Ко мне стала возвращаться память и события вчерашней ночи: освобождение зверя из приюта, побег, а потом…

Тач завибрировал в руке. На экране высветилось имя господина Змеева. Я сглотнула.

«Бездновы псы! И что говорить ему?» — подумала я и дрожащими пальцами все же ответила на звонок.

— Доброе утро, профессор, как спалось? Не правда ли утро сегодня прекрасное, — начала лепетать я, а сама медленно рассматривала комнату, в которой находилась и которая не была мне знакома.

Просторная, в светлых тонах и стильной мебелью: двуспальная кровать с серыми шелковыми покрывалами, два кожаных кресла, кофейный столик с хрустальным кувшином, наполненным либо водой либо чем-то покрепче, несколько бокалов и махонькая вазочка с одиноким цветком ромашки, медленно просыпающимся и раскрывающим белые лепестки. Запахнутые тяжелые шторы не пропускали уличный свет, но по тому, как солнце пыталось пробиться через плотную серую ткань, можно было предположить, что сейчас уже далеко не утро.

Тогда я поправила себя в разговоре:

— Простите, кажется, я проспала. Понимаете, тут такое…

— Понимаю, мисс Радова.

Сердитый голос профессора заставил меня остановиться рассматривать комнату и сосредоточиться на его словах.

— Я все понимаю, — продолжил господин Змеев после короткой задумчивой паузы. — Но, кажется, это вы не понимаете, какие последствия будут у ваших поступков. Вы еще пожалеете о совершенном.

— Но…

— Никаких «но», мисс Радова. Жду вас в приюте, у меня к вам есть серьезный разговор.

— Да, да, конечно, я уже лечу, — ответила я, но профессор уже отключил звонок.

На кофейной гуще можно не гадать, но итак понятно, что он был очень зол. Еще бы, у него сбежала зверушка. Я мысленно усмехнулась, а потом взглянула на время на экране тача. Одиннадцать часов!

Дальше я была похожа на скоростную ракету. В комнате были две двери, одна вела в шкаф, набитый мужскими костюмами, обувью и другой мужской одеждой. Гардеробная медленно переходила в ванную комнату. Просторную, белую, чистую. Я пулей залетела в душевую кабину, встала под горячие струи воды, ощущая, как бинты на порезанном вчера пальце, намокают, а порез начинает щипать. И тут замедлилась, наслаждаясь мимолетной негой, нахлынувшей на меня. Мышцы тела ныли от усталости, но тепло воды успокаивало неприятный зуд.

А вместе с ним успокаивалась и я. То, что мне пришлось пережить вчера, казалось каким-то далеким миражем, будто эти события вовсе не со мной происходили.

Из душа я выползла распаренная, расслабленная и довольная. На самом деле, я не понимала, как я могу в своей ситуации расслабляться. Я ведь даже не знаю, в чьей квартире нахожусь. Не знаю, где мои друзья, все ли с ними в порядке. И не представляю, смогла ли я спасти господина Белевского.

Помимо всего этого, в глубине души я жалела о сделанном, потому что цена оплаты была высокой.

Я опустила взгляд на свои мокрые ладони, на ногти, под которыми уже не было грязи. Вспомнила о том, что произошло за гранью, в мире Темной Тель, и печально вздохнула.

«Я — это я, какой бы я ни была», — мысленно сказала себе самой и сжала кулаки.

Все будет хорошо.

И с боевым настроем продолжила сборы. В гардеробной нашла черную классическую рубашку, надела, закатала рукава и затянула ее ремнем. Лучшего варианта я просто не придумала.

Заказала флайт на ближайшую остановку, потому что устройство не смогло обнаружить мое точное местонахождение. После захватила свои грязные вещи под мышку и бесшумно покинула спальню.

Я не стала расхаживать по чужой квартире, хотя успела восхититься роскошным видом на столицу из огромных окон на всю стену. Отметила чистоту места и дорогую стильную мебель. В холодильник тоже не полезла, хотя живот крутило от голода.

Через пару минут я выскочила на улицу в мужских кожаных сандалях и поплелась к остановке, где меня уже ожидало такси.

***

К полудню, когда в клинике выстраивались длинные очереди, я влетела в открытую настежь дверь, протиснулась через толпу, собравшуюся возле стойки ресепшена. Одним глазком заметила Юлианну и облегченно вздохнула. Стажерка улыбалась, как и полагалась сотруднице приюта, и с энтузиазмом объясняла женщине с огромной пушистой собакой, как часто принимать выписанные лекарства. Было видно, что Юлианна старательно нанесла толстый слой макияжа, только он не смог скрыть темных кругов под глазами и уставшего взгляда.

Выскочив в коридор я стремительно направилась в комнатку для работников, куда мы складывали свои вещи и где обычно обедали. По пути мне встретился Игорь, вышедший из операционной. Его глаза округлились, когда он увидел меня, на что я ему лишь помахала и одновременно потянула за ручку двери. Я знала, что Игорь не последует за мной, потому что к нему уже успели подбежать несколько людей. Видимо, они были хозяева пациента, которого Игорь оперировал.