Лакомство Зверя (СИ) - Берт Белла - Страница 22

Оказавшись на смотровой площадке, где толпились взрослые и дети, романтические парочки и даже люди с животными, мы проскользнули сквозь толпу и подошли к огромным окнам размером во всю стену. И замерли.

На вышке я бывала довольно часто, но каждый раз, стоило подойти к краю — у меня захватывало дух.

Столица Бервест, в которой живет несколько миллионов людей, сейчас была как на ладони. Город погружался в темноту, и подобно сотни светлячкам, в этой темноте зажигались ночные огни: освещались магистрали и тонкие ручейки улиц, а зеркальные высотки на наших глазах превращались в кристаллы света.

Вдалеке за стеной города виднелся черный бушующий океан, в который медленно и бесповоротно погружалось алое солнце. Вокруг себя оно окрашивало воду и небо в тлеющий красный оттенок.

Я как завороженная глядела на тонущее светило. Сердце, казалось, остановилось. А мыслями я перенеслась на далекий берег того самого океана, и словно ощущала морской запах и теплый песок под ногами.

Меня всегда тянуло к океану.

Он ассоциировался со свободой, силой и жизнью.

— С детства есть у меня одна мечта, — тихо произнесла Юлианна. Девушка, как и я, приложила руки к сердцу и завороженно глядела вдаль. — Научиться плавать в море. Жаль, что нам нельзя выезжать за пределы стены.

— И у меня есть такая мечта, — прошептала я.

— И у меня, — сказал Игорь и улыбнулся, поймав на себе заинтересованный взгляд Юлианны.

Спустя какое-то время я и подвыпившие ребята неслись по северной магистрали в скоростном флайте. Эта полоса была создана для скорости, и сейчас все мы, включая водителя, ощущали ее. За окнами флайта пролетали дома, остановки, деревья и люди, смешиваясь в одну неразборчивую картину. Сердце уходило в пятки на каждом крутом повороте, когда рычал двигатель и скрипели тормоза, а флайт уносило в сторону.

Юлианна громко смеялась и визжала от легкого страха, который блеском отражался в ее широко распахнутых глазах. Девушка руками цеплялась за кожанку Игоря и прижималась к нему, а парню это очень нравилось. Он тут же делал вид, что ему ни толики не страшно и как петух расправлял плечи и поддерживал Юлианну за спину. Но меня ему не обмануть. Я слышала как бешено стучит его сердце, а в кровь маленькими порциями выбрасывается адреналин. Ему тоже было немного страшно.

Бессонница странно сказывалась на мне. Она стирала грань между реальностью и тонким миром энергий. Как будто кто-то убрал невидимую заслонку и мне открылся тонкий план, а все чувства обострились. Я видела то, что не заметить невооруженным глазом.

Я видела энергию. Бесконечную палитру ее оттенков. Ощущала ее плотность и улавливала направление.

Я слышала те звуки, которые раньше никогда не замечала. Они были четче, продолжительнее, будто звуковые волны — это нити, тянущиеся в пространстве на многие тысячи километров.

А в голове мои мысли обретали форму. Стоило о чем-то подумать, как сознание рисовало картины будущего, возможного и невозможного, выводило ответы на вопросы.

То, что творилось со мной после двухнедельной бессонницы, меняло меня. И к новому состоянию приходилось привыкать.

По салону флайта разнесся радостный визг Юлианны, и я невольно закрыла уши ладонями. Мы гладко вошли в поворот. Он оказался последним на скоростной магистрали, и спустя пару минут мы выпрыгнули на тротуар около входа в ветеринарную клинику.

— Спасибо, — поблагодарила меня Юлианна. — Может тебе все таки подкинуть немного денег? Дорогая поездка вышла как никак.

Я улыбнулась и ответила:

— Не стоит.

Покатать ребят на скоростном такси — это меньшее, что я могла сделать, чтобы попытаться сгладить вину за то, что им в скором времени предстояло увидеть и через что пройти.

Я поднялась на крыльцо и обратилась к Игорю, уставившемуся в экран своего тача:

— Давай открывай.

— Подожди, код ищу. У меня их много, они все периодически меняются.

Я скрестила руки на груди, ожидая, когда парень наконец найдет нужную комбинацию. Юлианна достала из сумочки пачку сигарет, вытащила одну — тоненькую как соломинку — и подкурила.

— Плохая привычка, — не удержалась я от комментария.

— Тебя забыла спросить, — буркнула девушка и откинула назад золотые волосы, уложенные тугими локонами.

Она развернулась, чтобы не смотреть на меня, и под громкое «Ой» плечом случайно задела проходящего мимо человека. Его я заметила, когда эта маленькая хрупкая фигурка в спортивном костюме и с накинутым на голову капюшоном вышла из переулка и неспешна задвигалась вдоль зданий, которые всегда закрывались на ночь. Это показалось мне странным, поэтому я не спускала глаз с неизвестной личности, но в тоже время старалась не делать это открыто. И когда Юлианна задела прохожего плечом, я обрадовалась, потому что капюшон слетел вниз, и моему взору открылось девичье лицо. Копна серебряных волос, едва касавшихся тонких плеч, подведенные черной краской голубые глаза и веснушки, рассыпанные по аккуратному носу и румяным щекам.

В глубине сознания словно из пепла ожили давнишние воспоминания и портрет моей подруги детства — Рив. Те же веснушки, которыми было усыпано ее милое круглое личико, те же выразительные голубые глаза, которые одним взглядом могли приковать тебя к земле и заглянуть в твою душу. Вот и сейчас мимолетного взгляда этой незнакомки хватило, чтобы пробудить во мне горькую тоску по давно пропавшей без вести подруги. В голове проскочила мысль, что может быть все-таки это была Рив?..

— Прости, не увидела тебя, — объяснилась Юлианна перед прохожей. — Не сильно задела?

Незнакомка перевела суровый взгляд с меня на Юлианну, потом на дымящую сигарету в ее пальцах и оскалилась по-звериному. Как выброшенная на обочину собачонка, которая до смерти боится людей, и стоит человеку приблизиться к ней, собачонка начинает обнажать свои клыки.

Юлианна от неожиданности и легкого испуга выпустила сигарету из руки и, не отрывая глаз наблюдала, как дикая незнакомка бесстрастно накинула капюшон и зашагала по тротуару. Мы втроем смотрели ей вслед.

Когда фигурка хрупкой девушки, так сильно похожей на мою давнюю подругу детства, скрылась за углом здания магазина, Юлианна пробурчала:

— Ну и молодежь пошла. Совсем не знает манер.

Девушка достала еще одну сигарету и, прикурив, наказала Игорю и мне:

— Давайте быстрее, иначе пропустим ночное шоу в Файере.

Как только мы с Игорем оказались внутри клиники, он направился в сторону уборных, а я — к камерной. Свет не включала, шла по темному коридору и пыталась успокоить сорвавшееся с цепи сердце. В груди вспыхнул огонь, ладони вспотели. Остановившись у двери, я положила разгоряченную руку на холодную стальную поверхность и опустила веки.

Удар, второй, третий… Пульс набатом стучал в голове. Я прислушалась к ритму, а в следующий миг сознанием скользнула в помещение камерной и услышала второе сердцебиение — то билось сердце зверя. Я увидела, как он подскочил на задние лапы и повернул морду к двери. Темно-серые глаза словно встретились с моим взглядом через дверь, сделанную из бриллиантовой стали — самого крепкого материала на земле.

Я начала считать про себя: «Раз, два, три!» Открыла глаза и приступила к действиям. Дальше все происходило, как в мираже или в кинофильме, главной героиней которого была я.

Забежала в помещение. Первым делом подошла к огромной белой стене и приложила к ней свой тач. Стена загорелась алгоритмами цифр и букв.

На гаджет у меня была скопирована программа взлома системы и выключения видеокамер. «Взломщик» был моим подарком от гения Сашки — звезды нашего универа. Парень был по уши влюблен в меня, и не смог отказать мне в маленькой просьбе по созданию универсальной программы по взлому. С ее помощью я не только могла камеры временно отключить, но и многие другие пакости были мне под силу.

На экране тача я набрала радиус в несколько километров, открутила пол часа — это значило, что программа сотрет всю информацию с видеокамер в радиусе нескольких километров за последние тридцать минут — и нажала «Ок». Покапали проценты. Когда показатель достиг ста, я спрятала тач в карман, быстро сняла с плеча сумку, наполненную мужскими вещами, которые успела купить после работы, и дешевеньким тачем с симкой и карточкой с небольшой суммой денег. Открыла клетку, кинула зверю сумку, которую тот поймал лапой, и сказала: