У трона мертвых (СИ) - Довыдовский Кирилл - Страница 29

– Спасибо, что спасла нас, – проговорил я. – Если бы не ты, мы бы все сдохли.

Черт, не так… не так хотел сказать. Да и шакта с этим. Махнув на Терикана, который сдвинулся так, что бы я даже смотреть на принцессу не мог, я развернулся и пошел искать свой рюкзак. Есть хотелось зверски.

Глава 11

– Диана, ты здесь? – «негромко» позвала Ила в темноту. Принцесса так привыкла разговаривать с «друзьями» внутри головы, что давно научилась «произносить» фразы с любой интонацией, могла как «шептать», так и «кричать».

Вот уже пару оборотов ей никто не отвечал. «Друзья» не исчезли. Нет. Если бы это случилось, она бы точно сломалась – по-настоящему. «Друзья»… ушли в тень. Принцесса ощущала их присутствие, но она их больше не видела и не слышала, потому что… Ила сама не хотела, а они, видимо, это понимали.

После… Ошибки, Ила думала, что умрет. Или, что это и была смерть. Будто прямо в своем теле, внутри которого бьется сердце и бежит теплая кровь, она начала растворяться в магии, пропадать. Она бы просто не смогла посмотреть на Диану или Луизу, на Кевина… Она могла лишь представить, как станет задыхаться от собственного крика Жима… Хорошо, что они спрятались.

Но не исчезли другие люди. Ее защитники, граничники, искатели… Принцесса не могла поверить, что они не сказали тут же, что она предала их. Что она больше не может быть ни наследницей, ни Волшебницей… никем! Была уверена, что ее прогонят, не позволят быть дальше со всеми. Но вместо этого… ее стали благодарить. Ила совсем перестала понимать, что происходит, но ни один не захотел вернуться. Даже Кирил, который назвал ее чугой… пошел вместе со всеми.

Ощущение, что она все еще нужна, помогло Иле. Принцесса никогда не забудет про Ошибку, но чтобы не допустить еще одну, она должна была взять голову в руки. Она уже достаточно провела времени на Диком, чтобы понять: просто так Волшебницей не стать. Диана была права. Истинные маги ничем не отличалась от обычных колдунов. Им так же приходилось тренироваться, так же заучивать старые заклинания и изобретать новые. Им не требовался для этого манус, и в итоге они могли добиться большего, но их путь мало отличался. Даже когда она пыталась… исправить Ошибку, она не придумала новых заклятий, не получила неведомой силы. Она хорошо сделала то, что умела.

Возможно, жизнь Волшебницы и была бы важней для Сайнесса, чем жизни этих смелых и достойных людей, но не важнее, чем жизнь обычной колдуньи. Ила четко это поняла. Она не хотела умереть, но она и не собиралась больше позволять умирать по ее вине. И когда корраш прижал группу к скале, она не могла позволить другим рисковать. Да, план, что она придумала, не был идеальным, но никто кроме нее с ним бы не справился. Кадон, возможно сумел бы какое-то время отбиваться от детей корраша в одиночку, но он не умел накладывать Исчезновение. Черный бы с Исчезновением тоже не справился бы, но Невидимость, возможно, у него бы и получилась. Но при этом от инуя бы он не отбился. В учебных поединках он проигрывал не только Кадону, но и Терикану, и Камню…

Ила бы справилась, точно справилась, но Кирил… ей хотелось, чтобы он всего этого не говорил, но он был прав. Она так боялась допустить одну Ошибку, что почти допустила другую – не менее ужасную. Она ведь помнила! Прекрасно помнила, что стало с защитниками, которые вернули тело Альбины Тарлизы в Сайнесс! Сол Брагаз был третьим наследником своего дома, а по возвращении его изгнали. Даже внук Нимога Савойи – Семьи из древнего дома Трацте! – все еще считал себя должным императорскому дому. Алур Шино… Каткорин Саид… Сега Амиго… Никто из них не прожил счастливой жизни. Глава защитников Альбины – Терк Тайвз… бросился в красную яму.

Защитники не могли вернуться в Сайнесс без нее. И не могли позволить ей прикрывать всех от корраша. Ила знала это, знала! Но вспомнила, только когда Кирил второй раз назвал ее чугой. Она поднялась наверх, а после даже сумела сотворить Стену Фиолетового Огня, но это не помогло. Камень… нер Джиностино… погиб. И его тело не вернется в Сайнесс. И даже не будет предано воде.

Ила заплакала.

Она не собиралась, но слезы потекли сами. Она росла с уверенностью, что рано или поздно сумеет всех спасти. Восстановит Стену Регана, научится пользоваться Сиянием, сделает много такого, отчего жизнь людей станет лучше. И только теперь поняла, что… не всемогуща. И даже если ей удастся по-настоящему обрести силу истинной… люди продолжат умирать. Вполне возможно, из-за ее Ошибок.

Слез ее никто не видел, лагерь вокруг спал, а те, кто оставался на постах, вглядывались в темноту Леса вокруг.

Поход, конечно, с самого начала был ошибкой. Одной большой Ошибкой. Не с того момента, когда отряд вышел из Синей Скалы, а еще с Сайнесса. С Лайта и с дворца императорского дома. Ила считала, что отправляясь на Дикий следует своему долгу, на самом же деле… она просто делала то, чего от нее ждали. Не лучше ли было сперва отправиться в Канитон? Посмотреть на Стену? Сайнесс ведь нуждался в том, чтобы она отремонтировала ее. Принцесса даже не встретилась с императором. Не захотела о чем-то просить его. О той же отсрочке. Она ведь изучала истинную магию. Небыстро, но изучала. За последний круг она выучила вдвое больше заклятий, чем за круг до этого. И предыдущий круг был таким же. Альбина впервые попала на Дикий в двадцать пять. Если бы Иле дали столько же времени – вполне возможно она бы успела во всем разобраться.

Но она не попросила. Леона Серанора не раз говорила, что долг без ума мало чем отличается от предательства. Принцесса думала, что понимает это. Оказалось, что всего лишь думала. И теперь… погибли граничники. Погиб нер Джиностино.

Ила с силой сжала запястье…

Нет. Нельзя просто спрятаться во второй голове, нельзя перестать думать. Даже если от мыслей больно. Это Кевин мог просить торт, когда ему хотелось торта. И плакать, когда хотелось плакать. Наверное, было бы неплохо иногда быть, как он, но позволить она себе этого не могла. Она наследница императорского дома, а не важняцкая дочка. Она не может быть слабой.

Возможно, Ила и ошиблась, но оставшись в Лайте, принцесса не смогла бы защитить всех этих людей в Мели и в Синей Скале. Кроме того, даже если Хамртум окажется пуст, это тоже будет результат. Станет понятно, что Мертвого Короля, вероятно, нет на Диком, следовательно, марагаза нужно будет искать в факториях или в Сайнессе. И она найдет. Это точно ее долг.

Перед тем, как лечь, Ила еще раз всмотрелась в ту часть лагеря, в которой обосновались искатели. Кирил, как и предыдущей ночью, не ложился вместе со всеми. Он встал в странную позу с выставленными вперед руками, будто обнимая что-то невидимое. Принцесса осторожно прощупала его ядром и снова не сумела полностью понять свои ощущения. Он не чувствовался ни магом, ни обычным человеком, ни даже мертвецом. Она бы, вероятно, уже разобралась, но очень уж мешало лежавшее на нем заклятие. Сначала Ила думала, что его, как и Туркха, защищает от Свечения какой–то мощный султ, но пришла к выводу, что нет. Она в итоге определила каждый из катастров, что Кирил нес с собой, даже посчитала, сколько ойра у него в чеплаке, и никакая защита ей не помешала.

Заклятие лежало на нем самом. На его теле. Пропитывало каждый его член. Похожим образом она ощущала внутренников, когда они накладывали на себя Усиление Тела. Похожим… но не таким. Одним мышцам требовалось больше энергии, другим меньше. Сложность заклятия во многом и заключалась в том, чтобы не «перегреть» одно во вред другому. Кирила же магия пропитывала равномерно. Причем, едва заметно. Она спрашивала Черного, и тот говорил, что ощущал его обычным человеком без каких-то внешних заклятий. Впрочем, манус и не позволял отличить не мага от мага, если у последнего не было на руке мануса, но почему Черный не чувствовал заклятия? Скорей всего, слишком слабое. Оно обязательно бы уже рассеялось, если бы каким-то образом не подпитывалось. Ни источника энергии, ни самого заклятия Ила пока распознать не сумела.