Я Гордый часть 5 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 21

Так, и что тут у нас? Мокрая тряпка на голове — одна штука, осунувшееся лицо спящей мамы, что сидит рядом и держит меня за руку — одна штука, количество склянок на прикроватной тумбе — не считано.

Видимо, что-то почувствовав, мама дернулась, распахнула глаза, увидела мою улыбку и тут же залила мое лицо слезами, крепко ко мне прижавшись. Черт, это уже начинает входить в привычку — увидели меня и сразу плакать! Надеюсь, это от восхищения, а не потому что я такой страшный.

— Ну, мам… Ну ты чего… Все же хорошо… — попытался я ее утешить. Но куда там. Похоже, сработал невидимый триггер, и она только сильней разрыдалась.

— Сынок… Я… А мы… А ты… — вот и все слова, что я мог уловить от нее. Так, тут нужен неожиданный ход, а то могу утонуть.

— Пятая, что за поведение, недостойное послушницы⁈ А ну, встала и отчиталась по форме!!!

Похоже, я взял правильный тон, потому как она резко от меня отпрыгнула, её слезы мгновенно высохли, на лице появилось служебное выражение, а глаза блеснули сталью.

— Враг наказан максимально жестоко и повержен, Первый. Победа по всем фронтам. Потери личного состава минимальны. В нашем отряде потерь нет.

— Молодец. Так служить!!! А теперь давай по порядку. А лучше за обедом или ужином, или вообще за хоть какой-нибудь едой, потому как меня почему-то нигде не хотят кормить — ни на Земле, ни в Ирии. Ты знала, что волхв Лихобор — жуткий зануда и жадина? Я ему уж прямым текстом сказал — накорми, мол, мил человек, а он — нет, вали домой, там и ешь. Ну и где, спрашивается, традиционное славянское хлебосольство?!!!

Она моргнула, явно переключаясь опять с режима воина на режим матери, осознала мои слова, с опаской потрогала мою голову на предмет — не сошел ли ее сыночка с ума, раз несет подобный бред.

— Мам, со мной все в порядке. Это я тебе сон рассказываю.

— Ах, сон, — успокоилась она, но тут же любящее выражение ее лица сменилось на гневное. Причем, это было так явно, что я сразу почуял приближающиеся проблемы. И тут же их услышал.

Батя идет. Он в ярости. Мне хана. До окна далеко — не успею, под кровать тоже не спрятаться. Ладно, меня и посильней били, так что можно и потерпеть, тем более, что за дело. Неисполнение приказа во время войны — это вообще трибунал. Но и поступить иначе я не мог.

— Предательница, — шепнул я маме, которая резко отстранилась от меня и застыла в позе преданного делу вояки. То есть, сначала поплачу от жалости, а потом добью — чтоб не мучился сам и не мучил других.

— Где он⁈ Пришел в себя? Лежишь, улыбаешься?!! — ворвался в комнату батя. Лицо красное, из ушей дым валит, пудовые кулаки сжаты.

Живым не дамся!!!

Резво вскакиваю с кровати, уворачиваясь от удара. Эй, меня враги не добили только для того, чтобы он это сделал собственными руками⁈

Батя промахивается, ударяет в подушку — и кровать издает громкий треск. Он резво оборачивается, одним прыжком перемахивает через нее и начинает показывать мне свое кунг-фу.

Я скачу резвым козлом, так же истошно блея, и стараюсь не попасть под раздачу. Потому как если отвечу, смерть моя будет страшной, лютой и ни разу не эстетичной.

— Стой спокойно!!! — орет он.

Ага, щаз-з!!! Мне мое лицо дорого как память. А так же и остальные органы.

— Анна, хватай его. Ирина, загоняй на меня!!! Вероника, хватит ржать, а то лишу сладкого на неделю! — разразился приказами он.

Э, нет, мы так не договаривались. Все настроены решительно, а значит переходим к плану Б.

— Мама, а у тебя тушь потекла!!!

— Что? — она испуганно дотронулась до лица, на миг отвлекшись. И я тут же воспользовался моментом, проскочив мимо нее зайцем и устремившись к двери. И в этот момент там появилась Катя, загородив проход. Пришлось резво подхватывать ее на руки и нестись дальше.

— Принц в белых подштанниках решил меня похитить, чтобы сотворить всякое непотребное? — прошептала она, крепко в меня вцепившись.

— Принц спасает свою шкуру, -пропыхтел я, старательно заметая следы, слыша за спиной возмущенные вопли родителей.

— Тогда я знаю, куда нам надо. Сейчас прямо, потом второй поворот направо… Теперь налево, тут поднажми… Еще. Стоп, тут поставь меня на пол.

Пара долгих секунд возни, и неприметная дверь открылась. Быстро юркнув туда, мы сразу заперли ее за собой, после чего я перевел дух и огляделся.

Бум! Мне в живое прилетел ее жесткий кулачок. Бум!!! Второй по роже.

— Ты обещал, что не бросишь меня! -зашипела она мне в лицо. — А сам, не успев вернуться, опять сбежал!

Бум, бум, бум!!! На меня посыпались удары.

— А когда тебя принесли, ты почти умер!!! Так ты держишь свое слово?!!

— Катенька, ты спасла меня, чтобы добить лично? — прохрипел я.

— Конечно, — сдула она с лица челку. — Если кто-то и прибьет тупого братика, то только я, потому как заслужила это бессонными ночами и морем выплаканных о тебе слез.

— А мы вообще где? — спросил я, осмотревшись, пережидая, пока сестра соберется силами для второго раунда. Мне ее удары были что слону дробина, а вот пар ей выпустить надо было.

— Это наша с тобой тайная комната — забыл? Ах да, ты ж ничего не помнишь. Мы тут всегда прятались от родителей, когда нашкодничали. Я иногда прихожу сюда, когда мне грустно.

— И что, они об этой комнате не знают?

— Может, и знают, — пожала она плечами. — Но ни разу сюда не вламывались.

— Открывайте, мы знаем, что вы тут! -раздалось из-за двери.

— Ну вот и ответ на мой вопрос. Все же знают. Бежать некуда, позади Москва. Мы принимаем бой! — расправив плечи, я замер в пафосной позе, решив дорого продать свою жизнь.

— Не говори глупостей, они уже остыли. Не слышишь разве, что отец уже спокойно разговаривает? — заявила сестра и открыла дверь.

— Выходи, — раздался голос бати.

— А бить не будете? — с опаской спросил я.

— Не будем. Негоже герою войны бегать по дворцу в исподнем. Жду тебя через полчаса в своем кабинете. -потом он окинул меня взглядом. — Ладно, через час. И приведи себя в порядок. Пойдемте, а то он так и будет тут стоять и сверкать на весь дворец голым задом.

— У меня зад прикрыт, — возмутился я им в спину, но не особенно громко.

— Пошли, — Катя взяла меня за руку. — Я тебя теперь от себя ни на шаг не отпущу.

— Что с Ольгой? Как девчонки? Нормально добрались?

— Нормально все у них. А Оля спит. Как ее привезли, так и не просыпается. Что только ни делали — не выходит.

— У нее магический сон. Чуть в себя приду — все проверю и разбужу.

— А ты сможешь?!!

— Конечно. Это же я сделал, чтобы она не мучилась, пока её организм восстанавливается.

— Ты хочешь сказать, что стал сильней наших лекарей?!!

— А ты в этом сомневаешься? Да я крут как Эверест и силен, как твоя хватка на моей руке!

— Аргумент, — признала она.

— И сколько я провалялся?

— Пять дней, как тебя привезли во дворец. Жуть вообще. Ты метался в бреду, у тебя был жар. А однажды вообще дышать перестал — думали, все — умер. А ты раз — и задышал. Потом магичить начал — окружил себя щитами, мама еле пробилась через них. Что с тобой стало, братик?

— А черт его знает. Снилось, наверное, всякое, вот и чудил. Так, стоять, бояться — куда намылилась?

— С тобой.

— В душ? Я как-нибудь сам справлюсь.

— А если ты опять пропадешь?

— Не пропаду.

— Ты уже это говорил и не сдержал слова! Я с тобой.

— Катя, ты вообще себя слышишь? Ты собралась в душ с парнем. В душе моются голыми. Понимаешь, к чему я клоню⁈

— А мне пофиг, — покраснела она.

— Укушу, — пообещал я. — Максимум, можешь стоять перед дверью и держать в руках полотенце.

— Тогда не закрывай ее, чтобы я все видела.

— Эй, а как же личное пространство? А может, я стесняюсь.

— Плевать. Или так, или идем вдвоем.

— Боги, куда я попал! Заберите меня обратно, — простонал я, начиная припоминать, как мастерски она может выносить мозг.

Быстро скинув исподнее, я, больше не обращая на нее внимания, залез в душ, сразу включив максимально горячую воду. Клубы поднявшегося пара скрыли меня от нее, а после, спохватившись, я повесил еще и воздушную линзу перед собой, искажая вид.