Кодекс Инквизитора. Книга IV (СИ) - Росс Ник - Страница 36

Километр, второй, третий. Ширина хода не более метра. На пятом — тоннель сузился до восьмидесяти сантиметров, на шестом — до семидесяти, на седьмом — до шестидесяти, ещё чуть, и придётся протискиваться боком. Я мчалась на пределе возможностей не только своего тела, но и «Железной Девы». Достигнув отметки сто семьдесят километров, в полной мере ощутила, что в нынешней форме не способна на качественный рывок, и над этим придётся работать, используя любые методы, включая генетическую модификацию тела.

Мария не зря взяла скользкую тему на вооружение, прекрасно понимая, насколько несовершенен расовый геном. И я обязательно пойду путём шалой ведьмы в попытке усилить себя, но потом. Выжить бы для начала!

Серый свет забрезжил в конце тоннеля неожиданно. До спасения было рукой подать — каких-то сто метров, но умом я понимала, что не успеваю. Раздался скрежет металла о камень. Всё, теперь только боком. Быстрый шаг, другой, третий. Проход трансформировался в узкий лаз. Попыталась применить некрокинез, тщетно — тлен не оставил и следа на плотной поверхности.

Пятьдесят метров, сорок, тридцать. Застряла! Ни туда, ни сюда! На инстинктах, вытянув правую руку, за сотую долю секунды сформировала в ладони сферу сырой силы. Напитав плазму, толикой хаоса ударила в надвигающийся каменный поршень.

Взрыв немыслимой силы выбил тело из расселины, словно пробку из бутылки шампанского. Жизненные показатели снизились до пяти процентов, опустившись в красную зону, но в настоящий момент было не до них, я камнем рухнула в затянутую пепельным непроглядным туманом пропасть.

По субъективному времени миновало около часа с той поры, как я сверзилась в свинцовую хмарь. Сотни раз успела похоронить себя и проклясть тот злополучный день, когда снюхалась с Мораной. Сиюминутное ожидание смерти било по нервам, порождая чувство безнадёги. Иллюзий я не испытывала, искин уверенно подтвердил неутешительные прогнозы. Шансы на выживание ушли глубоко в минус. Навороченная броня и высокая регенерация не спасут, тело без затей расплескает по камням, поди собери.

На третьем часу свободного падения познала пятую стадию принятия неизбежного, целиком покорившись судьбе, а на четвёртом — меня сморил сон.

Сколько я проспала — трудно сказать, быть может, всего-то пару минут, а может, и сутки, кто знает… Диковинный мир давно перестал удивлять. Растормошил меня громкий беспокойный сигнал. Распахнув глаза, первым делом глянула вниз, и увиденное сразило наповал.

От горизонта до горизонта простиралось смоляное кипящее озеро. Понятное дело, что смолой здесь и не пахло. Око Одина тут же подкинуло информацию, что поганая побулькивающая жижа — не что иное, как тёмный Эфир, в коем варились, доходя до кондиции, мириады окаянных душ.

Плотность субстанции была нулевой, а это означало, что я не расшибусь о поверхность, а продолжу падение на дно озера мёртвых, только ещё быстрее, чем ранее. Если и была робкая надежда, что разбитое о камни тело каким-то чудом соберётся воедино, то она погасла, как только я осознала масштабы незавидного положения. Что делать с полученными данными, я не знала. Тело, рефлекторно сгруппировавшись, на огромной скорости вошло в неспокойные эфирные воды. Погрузившись на глубину нескольких сотен метров, несмотря на броню, кожей ощутила сопротивление стихии и через мгновение увязла в киселе концентрированной скверны.

«Железная Дева» от навалившегося давления затрещала по швам. Интерфейс запестрил алармами предупреждений о нарушении целостности оболочки. Пару секунд — и снарягу раздавит, словно скорлупу ореха. Мозг пронзила самоубийственная мысль. Понятия не имею, кто именно её сгенерировал, но уж точно не я. Однако почуяла фибрами, что сумасбродный шаг — единственно правильное решение в данной ситуации.

Деактивировав броню, позволила тёмному Эфиру убить себя. А что мне оставалось делать, когда сама душа заклинала не супротивничать Року?

Я не ощутила прессинга концентрированной эфирной массы, напротив, первородная стихия окутала тело материнским теплом, будто угодила в утробу биологической родительницы, пережив ни с чем не сравнимое касание околоплодных вод. Не противясь, втянула чёрную жижу, позволив концентрату заполнить нутро. Распад тела не вызвал никаких негативных эмоций, я осознавала, что так нужно. Зубы выпали, язык растворился, кожа и мышцы оплыли, распадаясь на фракции, кости обратились в прах, цепь ДНК распалась на фрагменты, и я перестала существовать в физической форме. Лишь астральная проекция осталась нетронутой, но и здесь начали происходить кардинальные изменения.

Аура скверны трансформировалась, стала плотнее и насыщенней, покрыв собой прочие оболочки. Независимые каналы перестраивались на глазах, формируя сложную структуру. Душа, слившись с источником силы, обрела плотное ядро, а затем вспыхнула чернильной звездой. Спустя секунду вокруг тёмного светила сформировались двенадцать протуберанцев, а ещё через три — возник тринадцатый, кровавый. Личный домен, бесцеремонно раздвинув астральный план, в разы расширился, образовав непроницаемую полую сферу.

С момента гибели прошло не больше минуты, но я успела прожить несколько жизней, наблюдая за процессом трансформации тонких тел. Казалось, что ещё каплю, и атман пробьёт предел, достигнув высшей сути вселенского масштаба, но, к сожалению, чувство принадлежности к божественному всего лишь обманка, дающая ложное восприятие бытия.

Памятуя слова Мораны, что урождённому человеком не светит стать богом, отмела напрасные иллюзии, приготовившись к терпеливому ожиданию развития событий, и они не заставили себя долго ждать.

Вначале было слово, то есть невесомая, микроскопическая пыль, воссоздавшая цепь ДНК, но не привычную спиральную, а в форме восьмёрки. Пусть богом мне не быть, но я чётко уразумела, что навеки потеряла принадлежность к человеческой расе, окончательно перевоплотившись в эмиссара первостихий данного слоя реальности. Сознание при этом не претерпело особых изменений, лишь разделилось на составные части.

Василиса, не успев пикнуть, была отправлена неведомой силой в личный астральный домен, мой же разум завис в эфирном плане в роли созерцателя. А посмотреть было на что: на эфемерных глазах вершилась истинная магия ранга Творец.

Захватывающее действо разделилось на два акта. В реальном мире царства мёртвых среди бурлящих проклятых вод волшебный 3D-принтер соткал из мельчайших частиц две независимые нервные системы, костный и головной мозг, разветвлённую, более совершенную кровеносную систему, укреплённый скелет, дублированные органы. На месте отсутствующего сердца появилась сфера чёрной крови, внутри коей народился рубиновый кристалл в виде усечённой пирамиды, сплошь покрытой древней рунической вязью.

Как ни старалась запечатлеть в сознании чудаковатые кракозябры для последующей дешифровки, ничего путного из этой затеи не вышло. Что ж, значит, сокрытая информация, заключённая в рунах, не моего ума дело. Или не доросла покамест до тайных знаний, что ближе к истине. Бросив тщетные попытки постичь суть пирамидального сердца, обозрела обновлённое туловище, мышечный каркас которого шустро обрастал кожным покровом алебастрового цвета.

Лысый череп покрылся серебристым ёжиком. Не прошло и десяти секунд, как тяжёлые локоны спустились ниже лопаток, а затем и вовсе достигли копчика, где и остановили рост.

Вот и всё, налицо новый виток эволюции: из рыжего примата я превратилась в платиновую блондинку. Стоило ли за этим лезть в царство мёртвых? Надеюсь, новое тело даст хоть какие-то преимущества перед старым, а перекраситься в изначальный цвет грошовым артефактом — не вопрос. Хотя… Хм, а ведь неплохо получилось… чуток заострить уши — и выйдет ни дать ни взять эльфийская принцесса.

Воодушевившись, ещё раз внимательней оглядела безмятежно парящее в концентрированной скверне, безупречное, без каких-либо изъянов нагое тело, акцентировав внимание на лице. Что тут сказать, творить скверна может ничуть не хуже, чем разрушать, даже тлену не чуждо чувство прекрасного. Пусть я лишилась рыжины, зато обзавелась внешностью богини. Теперь не стыдно встать в один ряд с Марой. Пусть у меня нет и толики её могущества, но внешне, благодаря первостихии, дам ледышке солидную фору. Мелочь, а приятно.