Цирк под одеялом - Калинина Дарья Александровна - Страница 40

– Добрый вечер, уважаемые. Авто подано. Давайте знакомиться. Вас я уже знаю. А меня зовут Витек. Ну чё, тронулись?

Подруги кивнули и забрались в машину. И вдруг услышали:

– Ты чего дверью хлопаешь, сука? (Это относилось к Лесе, которая, садясь в машину, по привычке попыталась захлопнуть за собой дверь.) Тут тебе не долбаная маршрутка. Привыкла на говне всяком ездить. А тут тебе не консервная банка!

Дальше со стороны опомнившегося шофера снова была сплошная патока и сметана. Видно, Свистунов велел ему держаться с девушками, словно с особами королевской крови. Вот Витек и старался изо всех сил. Но собственный скверный нрав его неизбежно подводил.

– Не дует, девушки? Музычку какую включить? Про любовь? Джаз? Диско?

Но стоило Кире самой попытаться открыть окно, как теперь уже на нее обрушился шквал проклятий.

– Ты куда руки суешь, курва? Ты чё, совсем без понятий? Тут все на электронике. Компьютер попросить надо, если чего хочешь. Он все сделает!

Леся в этот момент нашла ремень безопасности и потянула его на себя. Машина протестующее запикала. А шофер снова пришел в неописуемое негодование.

– Ну, девки, вы уж вообще тупые! Говорю вам, у компьютера разрешение спросить надо. Он все сделает!

Но так как обратиться напрямую к компьютеру у подруг не было никакой возможности, то надо было, оказывается, сначала спросить у шофера. А они этого уже не хотели и поэтому сидели тихо, не рискуя навлекать на себя гнев Витька. Лучше уж они обойдутся так, чем испортят что-то важное в машине.

Черт ее знает эту электронику! К тому же компьютер изъяснялся исключительно по-английски. Да еще такими заумными терминами, что подругам становилось стыдно за свою неграмотность. Шофер же прямо весь извелся. Подруги своим первоначальным поведением раз и навсегда лишились его доверия. И всю дорогу он тревожно следил за ними, косясь в зеркало у себя над головой.

Вот как легко в наше время потерять репутацию!

Место, куда Витек привез подруг, их не порадовало. Какой-то заброшенный заводской склад. А может, и что-то другое. Одним словом, серое, бетонное, без окон и с одним-единственным входом. Впечатление здание производило мрачное, удручающее. Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Леся долго не могла понять, где они находятся. Пока Кира не объяснила ей.

– Это тот заброшенный завод, который мы видели, находится за домом Свистунова, – прошептала она, и Лесе в один момент стало все ясно.

– Мы тут надолго? – с неизвестно откуда появившимся трепетом спросила она.

– Как получится, – туманно отозвался Витек. – Некоторые остаются тут навсегда.

Разумеется, это заявление не подбодрило подруг, а совсем даже наоборот.

– Но нам-то с тобой бояться нечего! – шепнула Кира на ухо Лесе.

Та кивнула. А что ей еще оставалось? Они уже приехали. Глупо сейчас взять и начать рыдать, чтобы их отвезли домой. И подруги шагнули в железную дверь, отворившуюся с таким скрежетом, словно это были по меньшей мере врата ада.

Внутри было пустынно и грязно. Что не украдено, то покрыто толстым слоем пыли и ржавчины. И еще издалека доносились чьи-то сдавленные крики.

– Во! – обрадовался Витька. – Допрашивают!

Подруги похолодели. Кто кричит? Кого допрашивают? И не они ли следующие на очереди? Но деваться им все равно некуда. И они на подгибающихся ногах двинулись вперед.

В центре довольно большого зала с выложенным потрескавшейся плиткой полом стоял стул. Вокруг него столпилось несколько молодых мужчин, одетых преимущественно в темные брюки и футболки. Могучие мышцы, которые поигрывали под этими футболками, на несколько мгновений заставили подруг оторопеть. Но затем их внимание привлек к себе голос Свистунова.

– Вот, полюбуйтесь на этого мальца!

Подруги полюбовались. На единственном стуле в этой большой комнате сидело человеческое существо. Кто это был, сразу и не скажешь. Вроде бы юноша. Но длинные кудрявые волосы и миловидное личико могло с легкостью принадлежать и девушке. Да и фигура у этого молодого человека была девичья. Узкие плечи. Плавный изгиб бедер. Тонкие руки и ноги. Только кисти рук указывали на то, что перед ними скорее всего юноша.

– И что с ним? – спросила Кира, которая уже рассмотрела пару синяков и разбитый нос молодого человека.

Кроме того, во рту у него торчал кляп. А глаза излучали такой ужас, что подругам даже стало его жалко.

– Что он сделал?

– Стрелял, паршивец!

– Когда? В кого?

Свистунов молча почесал кончик собственного носа, пнул пленника в коленную чашечку, с удовлетворением послушал его стоны и только после этого сказал, обращаясь к подругам:

– Пошли со мной.

– Куда?

– Куда надо. Туда, где я расскажу вам, как дело было.

И девушки пошли. А пленник остался в руках помощников Свистунова, которым тот строго велел:

– Можете делать с ним что хотите. Но смотрите мне, чтобы он остался жив!

Круг из крепких мужских спин замкнулся. И последнее, что услышали уходящие подруги, был сдавленный стон, который издал пленник, когда очередной кулак врезался в его челюсть.

– Они его изувечат!

– Так ему и надо!

– Свистунов!

– А что? Ему можно, а нам нельзя?

– Этот колокольчик голубой напал на вас?

– Еще как! Открыл стрельбу. И кабы не наша удачливость, и... не бронежилеты, которые я велел надеть ребятам и сам надел, то не разговаривать бы нам с вами сейчас.

Глаза у подруг округлились! Что делается в этом мире? Они бы могли поклясться, что тот цветочек полевой не способен ни на какую агрессию! И вдруг выясняется, что очень даже способен. Впрочем, когда они увидели Лешу, то тоже думали, что он просто избалованный маменькин сынок, а вовсе не наркодилер.

– Ну, в общем, приехали мы, – начал рассказывать Свистунов, – на то самое место, где было уговорено нами с Люськой. Видим, никого там нету. Ну, вышли.

– Зачем?

– Затем, что такое условие было. Чтобы все вышли. И Люська могла бы воочию убедиться, что я тоже прибыл.

– Теперь ясно. И что дальше?

– А дальше по нам открыли пальбу!

– Ой!

Прежде чем Свистунов и его команда успели сориентироваться, двое из них оказались выведены из строя.

– У Мальца нога прострелена. А Бурому в шею пуля попала. Врача мы ему уже привезли. Тот пулю извлек, рану перевязал, антибиотиков вколол, но больше ни за что не ручается.

– Так надо было его в больницу!

Свистунов так посмотрел на Лесю, что она тут же замолчала. И поклялась самой себе, что больше ни словечка не скажет. Очень ей надо, чтобы на нее так смотрели!

– Какой врач? – пробормотал Свистунов. – Вы что, девчонки?

– А кто стрелял-то? – быстро спросила Кира, чтобы сгладить неловкость.

– Он и стрелял.

– Этот парень, которого вы допрашиваете в соседней комнате?

– Он самый.

– А... А зачем?

– Затем, что все было подстроено! – взревел Свистунов.

И хотя рычал он не конкретно на подруг, а, так сказать, вообще, те едва сдержались, чтобы не запищать от страха. В гневе Свистунов был страшен.

– Люська всю эту катавасию и устроила!

– Как это?

– Наняла двух недоносков, чтобы перестреляли нас с ребятами, едва только мы выйдем из машин.

– Двух?

– Ну да, двух.

– Но... Но мы видели только одного.

– Точно! Одного мы поймали, но его приятель от нас ушел.

– Как ушел?

– Повезло стервецу, – неохотно признался Свистунов. – Малец сплоховал. Со своей простреленной ногой в погоню кинулся. Никому не сказал, что нога у него не в порядке.

Во время погони боль в простреленной ноге стала совсем уж невыносимой. И Малец сошел с дистанции. А так как в это время возле него не было никого из товарищей, то парень благополучно ушел.

– И никакого товара ты не получил?

Свистунов мрачно покачал головой:

– Нет.

– Но тогда зачем все это было нужно? Зачем эта особа, представившись Люськой, вызвала тебя на встречу?

Свистунов снова помотал головой.