"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 364

– Что значит «куда»? Ты же вначале хотела идти к деду Савве, потом вроде на озеро?

– А ты дорогу знаешь? – Хм, а это мысль! Пусть проводит, а уж дальше я от него как-нибудь избавлюсь.

– К леснику? А чего ее знать? На дальней пасеке он живет. Правда, там из всего хозяйства и осталось-то всего пара ульев для залетных пчел. Своих он давно уже не держит. С тех пор как сын в город уехал. – Гриша смахнул со лба рассыпающуюся сохлой соломой челку и, видимо вспомнив повод, по которому он до сих пор загорает в чужом окне, заторопил: – Лиз, ну не томи! Еще баба Оля, не дай бог, раньше времени из магазина воротится – смеху не оберешься, как поймет, чей зад висит из ее окна! Даже страшно представить, что тогда будет!

Я ухмыльнулась, назло ему кровожадно представляя хозяйку с метровой крапивой наперевес, и, кинув Гришке куртку лесника, смилостивилась:

– Ладно, держи! Иди и жди меня за оградой! Минут через десять выйду!

– А не обманешь? – прищурился сосед, ловко пряча под мышку доверенную ветровку.

– Вот заодно и узнаешь! – Я развернулась к нему спиной и сосредоточенно принялась заправлять постель. Секунду спустя по гравию прошуршали шаги, и тихо хлопнула калитка.

Толковый паренек!

Застелив диван, я на всякий случай покосилась в окно, скинула служащий мне пижамой спортивный костюм и, быстро нацепив купальник, принялась выбирать одежду для сегодняшней прогулки. Переворошив всю сумку, наконец-то отдала предпочтение джинсам мышиного цвета и пестрой рубашке: и не жарко, и, если испачкаюсь, – грязь не так будет заметна, как на вчерашней одежде. Кстати, где она?

Брошенных второпях брюк и рубашки не было.

– Деловитая у тебя сестра, – вдруг раздалось с подоконника надоедливое ворчание. – Пока ты тут харю давишь, она стираться пошла! Лишь бы тебе, дармоедке, чего чистенького надеть довелось! Только вначале переоделась… Ох и фигурка у нее! Но я не подглядывал, честно! Просто мимо проходил… Или на нее твой запрет не распространяется?

Смерив взглядом довольно скалящегося домового, я молча вышла за дверь. Еще чего не хватало – позволять этой нечисти разговаривать со мной в таком тоне! Или решил, что теперь я от него завишу?

Я заглянула на кухню и, увидев горку блинов, решила позавтракать.

– Кстати, я тут на досуге подумал, – сбоку вновь раздался голос Хряпа, заставив меня скосить на него глаза, – а что, если мне начать доказывать ей свое присутствие непонятными и малообъяснимыми происшествиями?

Проигнорировав его вопрос, я притянула к себе стоявшую тут же, на столе, литровую банку молока и сделала несколько глотков.

– А что, план не нравится? – Домовой явно занервничал. – А какие будут предложения? Она же меня не видит и не слышит!

– Можешь не стараться. Мне уже плевать, увидит ли Галка малорослого нахала, или нет. И вообще с таким отношением, я думаю, что уеду уже сегодня – неважно, с ней или без нее. – Смерив Хряпа презрительным взглядом, я сунула в рот еще один блин, вытерла руки о висящее на гвоздике у стола полотенце и прошествовала к выходу.

– С каким отношением? Как уедешь? Это из-за того, что я тебя дармоедкой назвал? – Еще секунду назад его голос несся мне вслед, и вот он уже встретил меня на веранде, заполошно бегая туда-сюда по большому круглому столу. – Так я ж пошутил! Шутки юмора у меня такие…

– Плоские и неказистые! – Я взялась за ручку двери.

– Ага, – печально выдохнул он и, остановившись, тоскливо посмотрел на меня. – А может, останешься? А я… я прямо сейчас пойду убеждать твою сестру в наличии непознанного!

– И желательно так, чтобы убедилась, – примирительно бросила я и вышла за дверь.

Во дворе никого не было. Правда, из бани доносилось приглушенное мурлыканье Галины. Может, зайти поздороваться?

Я постояла у дома.

Нет! Тогда для меня найдется масса неотложных дел, а если я заикнусь о том, что мне нужно уйти, да еще и о цели похода, – сестра меня вообще никуда не выпустит и предложит Гришке за полтинник отнести куртку владельцу.

Нет, в другой раз я бы и сама была рада такому исходу дела, но не сейчас. Мне жизненно важно было встретиться с этим стариком еще раз. Ну не могла я после того, что увидела вчера, смириться с мыслью, что он просто лесничий. А если уж и смиряться, то при наличии веских доказательств!

Стараясь не наступать на посыпанную гравием дорожку, я беззастенчиво прошагала по заботливо взращенной у дома травке и скользнула в открытую калитку.

Прямо в лапки к Гришке.

– Ли-иза!

Я с тоской взглянула в его лучащееся счастьем лицо, поднырнула под руку и, чудом избежав жарких объятий, скомандовала:

– Веди к леснику!

С тяжким вздохом он пожал плечами.

Пройдя совсем немного по улице, мы свернули на знакомую тропинку. Некоторое время мы молча брели через лес. Наконец Гришке это надоело, и он проканючил:

– Ли-из, а Лиз?

– Что?

– А вот отдашь ты деду Савве куртку, а потом куда?

– В деревню.

– Так ты же купаться собиралась?

– Ну собиралась!

– Так выходит, не пойдешь?

– Не знаю! В зависимости от того, сколько времени займет наша прогулка.

Гришка повесил куртку на плечо и задумчиво поворошил радостно рассыпавшиеся в беспорядке волосы.

– Ну за час управимся.

– За час? – Я даже остановилась. – Туда что, так долго идти?

– Не, идти туда минут пятнадцать. Мне. А с тобой – час!

– В смысле? – Ох, зря я согласилась на это свидание!

– В прямом! – Парень счастливо улыбнулся. – Ты ж девушка, да к тому ж городская!

– И что? Похожа на черепаху-инвалидку?

– Да не! – Григорий недоуменно поморгал, видимо соображая, что ляпнул явно что-то не то. – Просто я хотел вести тебя по окружной дороге.

– Судя по всему, есть еще и быстрый путь?

– Есть… Через лес, но… – Он замялся.

– Без «но»! – отрезала я. – Веди как быстрее!

Вновь пожав плечами, Гришка развернулся и зашагал к прорехе в густых кустах малинника. Я с тоской полюбовалась на широкую тропку, по которой мы так уютно шли, и свернула вслед за ним.

Галина

Утренний птичий гомон заставил меня открыть глаза. Нащупав под подушкой телефон, служащий здесь больше будильником, чем средством связи, я уставилась на время.

Полдевятого!

Петр обещался приехать к десяти, но это не значит, что он не может приехать в девять тридцать или в девять пятнадцать! Значит, у меня на сборы совсем мало времени!

Я села и взглянула на свернувшуюся калачиком Лизу.

Ладно, пусть еще поспит. Вчера она долго ворочалась. Я чувствовала это даже сквозь сон.

Так. Теперь одежда.

Совсем забыла постирать вчера свой испачканный костюм!

Стараясь не шуметь, расстегнула сумку с вещами. Угу. Джинсы, брюки… Надо надеть что-то такое… Что?

Взглянула в окно. На небе ни облачка. День обещает быть жарким. Ладно. Сначала купальник. Где же он?

Купальник нашелся во второй сумке. Натянув его, я еще раз поворошила вещи, потом смело выбрала обтягивающую белую рубашку и голубые шорты чуть ниже колен. Хотя со стороны их можно было принять и за юбку.

Отлично!

– Девчонки, – раздался из коридора голос Ольги, – проснулись?

Тихо постучав, она приоткрыла дверь.

– Почти, – приветливо улыбнулась я и, подхватив грязные вещи, шагнула к ней. – Лиза спит.

– Да я что зашла. – Хозяйка посторонилась, пропуская меня в коридор. – Надо к магазину сходить. Почту должны сегодня привезти, да и у Зинки, мож, чего прихватизирую! На столе блины и молоко. Кушайте, да меня не теряйте. Как дождусь почту – сразу приду.

– Хорошо, только… – я кивнула на ворох одежды, – мне бы это постирать.

– Так в бане! Пойдем, покажу. – Она резво протопала по коридору, вышла на крыльцо и, дождавшись меня, кивнула на спрятавшуюся за домом баньку. – Воду я уже натаскала. А горячей кипятильником согрей, сколько надо. Порошок в шкафчике в предбаннике. Найдешь?

Я довольно кивнула: