"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 85

Несколько секунд профессор прислушивался, смотрел на приборы, потом обернулся.

Створки люка позади них закрылись, стало темно. Воздух на глазах превращался в холодный пар, через минуту иллюминатор покрылся инеем, который вскоре превратился в капли воды. Глядя на манометр, профессор сообщил:

– В шлюзе воздух.

– Прибыли.

– Принимайте команду, князь…

Офицеры по земной привычке хотели построиться, но ничего у них не вышло. Они впрямь напомнили профессору комариный рой.

– Хочу только еще раз напомнить, господа… Никакой стрельбы! Если уж возникнет необходимость действовать – действуйте холодным оружием.

Князь, ощупывая себя – все ли на месте, – ответил:

– Вы, Владимир Иванович, о нас не беспокойтесь.

С точки зрения пассажиров, долетев до станции, он совершил то, что было не под силу им, а дальше должно было произойти то, что не под силу было сделать самому профессору – ворваться на орбитальный оплот большевизма и захватить его.

Профессор заволновался, хрустнул пальцами. Сколько всего было сделано, сколько узлов завязано и сколько распутано, чтоб все они сегодня оказались здесь… Понимают ли они все значение того, что произойдет? Князь почувствовал его состояние и добавил:

– Вы, Владимир Иванович, не волнуйтесь. Вы свое дело сделали – спасибо вам. Теперь наш черед – мы свое сделаем…

Чтоб обнадежить некстати разволновавшегося профессора, добавил:

– На пулеметы за тремя колами проволоки ходить не страшнее было, а хаживали.

Профессор понял, но не оценил.

– Может быть, на пулеметы и не страшно было, только ведь цена таких эскапад жизнь…

– А это не так уж и мало, – суховато перебил его слегка опешивший князь.

Профессор взмахнул рукой, словно огорчился, что его не поняли.

– … а тут все наше дело на кону…

Князь дернул щекой – не понравилась ему профессорская нотация.

– Спасибо, Владимир Иванович! – за всех суховато ответил он и, принимая команду на себя, скомандовал: – Маски!

Едва створки разошлись и за ними сквозь рванувшийся туман князь различил фигуры обитателей, как туда полетели газовые шашки, а потом… Князь скомандовал:

– С Богом!

Офицеры поступили так же, как, верно, поступали во время войны – выскакивая из окопов под пули, чтоб сократить расстояние до противника. Сработали рефлексы. С криком, заглушенным противогазами, незваные гости прыгнули вперед.

Все трое шутихами улетели внутрь станции, опережая газовую волну. Там кто-то засмеялся. Видно, что-то похожее бывало с каждым из хозяев, но уже через пару секунд комсомольцы-добровольцы сообразили, что что-то не так. Кто-то закричал, правда, скорее удивленно, чем испуганно.

Четверо оставшихся в ангаре сделали правильные выводы и поползли вперед, придерживаясь за стенки. Шашки с газом должны были сделать почти всю работу. Князь плыл последним, сильно рассчитывая, что так все и случится.

Только не все пошло так гладко, как хотелось бы.

Мимо него пролетел не то обрезок трубы, не то газовый ключ. Железо за спиной лязгнуло по железу и отскочило.

Он прижался к стене. Из-за поворота вынесло одного из незваных гостей в обнимку с ящиком, и, завертев, отбросило в сторону. Ящик распался щепками, посыпались и поплыли по коридору болты и гайки… Князь не раздумывая бросил вперед газовую шашку и только после того, как задымивший брикет, словно маленькая ракета, улетел в стену желтоватого тумана, подхватил товарища. Из-за респираторной маски он не мог понять, кто перед ним. Тот помахал, держась одной рукой за грудь, показывая, что жив.

Бах!

Звук ударил по ушам, словно водяной столб.

Однако!

Стрелять в стоянии невесомости мог только тот, кому терять было уже нечего. Оттолкнувшись от стены, князь бесшумно пролетел в соседнюю секцию, краем глаза успевая отмечать висящие то тут, то там безвольные тела коммунаров. Они походили на дирижабли, заблудившиеся в облаках. Все шло как надо! Не подвели германские химики!

Бах! Бах!

Дважды «однако»!

Шевельнув рукой, командир десанта направился к видневшемуся за газовой завесой комингсу, но на полпути зацепился пальцами за стену. Тонкий свист, напоминавший не шипение, а неуместный тут стрекот кузнечика, приковал его к месту.

От этого звука чесались зубы и покрывалась мурашками спина. За стеклом, пробитым насквозь револьверной пулей, воздух превращался в поток хрусталиков, создавая образ фонтанной струи, бьющей прямо в звездное небо. Вместе с фонтаном за борт уходили тепло, воздух и водяной пар. Он там леденел, превращаясь в сверкающие звезды, и закручивался в спираль, добавляя черному небу еще одну галактику.

Воздух вокруг становился ощутимо холоднее. Звуки схватки, доносившиеся из соседнего отсека, стали какими-то тусклыми, и сам свист словно бы отдалился, уши заложило ватой. Князь сглотнул и снова услышал однообразные переливы песни смерти, что насвистывал высасываемый Великой Пустотой воздух.

Это было куда опаснее, чем коммунары с гаечными ключами. Дыра вела в смерть. Князь чувствовал, как его самого эта неведомая сила закручивает и втягивает в застекольную черноту.

Нужно было заткнуть её чем-то мягким и тонким… Но чем?

Тут все было как в читанной когда-то в далеком детстве сказке про барона Мюнхгаузена, только наоборот. Не вода стремилась заполнить трюм корабля, а воздух рвался наружу, освобождая место для Великой Пустоты.

Там, в детстве, барон справился.

А чем же князь хуже барона?

Эта простенькая мысль сдвинула что-то в голове. Он подхватил безвольное тело одного из строителей станции и сунул чужой палец в ледяную дыру… Вихрь стих, и кружившийся в воздухе мелкий мусор прилип к стенам.

Князь передернул плечами. Мудрое решение! Стало теплее, да и большевик никуда не убежит…

Орбита Земли. Станция «Знамя Революции»

Июнь 1930 года

…Установку большевики смонтировали в одном из трех пеналов, что составляли тело станции. Она несомненно была самой важной частью Сталинского детища, и под неё выделили целиком один из них, и теперь недавний сотрудник краснознаменного профессора Иоффе ползал там, соображая, как можно запустить это оружие смерти. Офицеры десанта, можно сказать, стояли в дверях и смотрели, как тот что-то крутит, дёргает рычаги и присматривается к циферблатам. Князь смотрел спокойно, даже благожелательно, не пуская на лицо свое волнение. Специалист специалистом, а все ж кто его знает, как там все повернется…

Полчаса спустя техник молча поднял большой палец вверх. У князя словно гора с плеч упала. Всё… Мир становился их собственностью…

Он прижмурился, сдерживая подступившие слезы, и торжественно перекрестился.

С минуту князь смотрел на установку, не решаясь дотронуться до полированного железа. В нем что-то боролось, не давая руке сделать простого движения. Пересилив себя, положил руку на никелированный штурвал, словно брал под уздцы белого коня.

– Свершилось! Сегодняшний день мы давно заслужили своей работой и своим терпением. Поздравляю вас, това… господа. Господа!!! Отныне и навсегда только господа! То, что мы планировали три года назад, пришло к завершению. Нам останется использовать оружие и выставить свои требования миру.

– Вы хотите сказать, большевикам?

– Нет! Именно миру!

– Вы думаете, они подчинятся?

– С силой трудно спорить, – спокойно обронил князь, – а вы, честное слово, не представляете, что это за сила…

Он снова коснулся полированного металла.

– Этим мы изменим ход Истории!

Голос его был так серьезен, что никто не улыбнулся. Он покачал головой, словно одновременно удивлялся и завидовал тому, чем все они только что стали.

– Отсюда…

Князь поднял ладонь вверх и сразу стал похож на ветхозаветного пророка.

– Отсюда мы сможем сметать города, словно муравейники…Танки, линкоры, пулеметы, ядовитые газы – это игрушки, которые человечество с брезгливостью отбросит, едва узнает о новом оружии. Оно содрогнется!