"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 1363

Не удержавшись, заметил нежно:

– Поверь, я буду очень осторожен, дорогая.

Не успела она осознать, что именно я имел в виду, и качнуться в сторону, вырубил ее одним коротким ударом. Девушка мешком свалилась на пол. Так, теперь подождем, одновременно приводя в художественный беспорядок полупрозрачные тряпочки. Вот скажите, почему каждую женщину, попадающую в мою спальню, экономка считает своим долгом нарядить в черное! Может, я больше желтое люблю, а? Или красное… Так ведь нет же: репутация, не положено! Тьфу!

Я с Лией Мароей пытался как-то на эту тему поговорить… И что вы думаете? Она бестрепетно сообщила, что пережила пятерых магистров и лучше знает, что надо делать для поддержания репутации! И что с ней сделаешь за такие слова? А ничего, потому что Лия Мароя – настоящий, высший лич. Ну а я – некромант. И не самый плохой, и мог бы попытаться ее уничтожить, но… НО! Вряд ли после этого Оплот остался бы сколько-нибудь пригоден к жизни! Не только потому, что мы бы разнесли половину помещений, пытаясь ее упокоить (пробовали, знаем), но и потому, что нигде в мире мы бы не нашли экономки, способной дирижировать как живыми горничными, так и мертвой прислугой, притом держа в страхе младший магистерский состав и адептов Ордена. Порядок держался только на ней! И кухня, надо признать, тоже. А это немаловажный фактор. Я, например, готовить не умею, а кушать хочется всем. Ну кроме мертвецов, разумеется.

Пока я раздумывал, стоя над телом девушки, она начала приходить в себя. Прекрасно! Пора в уютную камеру-у… Подняв безвольное тело, для достоверности пару раз поцеловал, погладил по спине. Нужно же оставить на ней следы собственной ауры, нэ? Приятная на ощупь грудь, кста-ати! Мой любимый размер. Ну и хватит, пожалуй…

Кое-кто, может, и на большее бы позарился, но мне нужно добровольное сотрудничество, а не злобная месть попранной добродетели. К тому же все знают, что я предпочитаю живых женщин, причем находящихся в сознании. Вот такой я садист и злодей! Хотя ни одну не брал против ее воли, м-да… всех убалтывал. Дипломат, Тьма побери!

Правда, они потом все равно меня убить пытались! Половина так точно… неблагодарные-е!

В общем, сдал я квартеронку зомби-прислужникам и отправился в лабораторию.

Лиссаэль, маг огня

Окончательно я пришла в себя уже в знакомой камере. Ох, и тяжелая рука у этого некроманта! А еще он гад, каких мало! Облапал меня внаглую, пока я без сознания была…

Тяжело вздохнув, повернулась к стене. Было тошно и противно… сейчас, понимая, с кем и на какую сделку я иду ради собственной жизни… и жизней ребят. Я знаю, что меня не поймут… ни они, ни все прочие… не поймут и не простят. Скажут – надо было принять героическую смерть, но не соглашаться на это предложение. Скажут – ты предала душу Тьме, ты продала Свет.

А что, если этот хваленый Свет первым предал нас, отправив на заведомо невыполнимое задание? Так было надо, скажут мне, из высших соображений…

Я сжалась в комок, не обращая внимания на боль и холод…

Но чего, спрошу я, героического в смерти от потери крови на алтаре в окружении фанатиков? Ни-че-го!!! Правда, что значит мое мнение?

Я просто хочу жить, особенно теперь, когда мертв единственный родственник, не отвергавший меня. Жить, несмотря на презрение других…

Как же хорошо, что этот некромант не фанатик! И мы нужны ему… нужны пусть даже всего лишь в качестве почтальонов. Хорошо, что не в качестве жертв. И он не врет: ложь я всегда ощущала прекрасно.

Шанс, это шанс, в который я готова вцепиться зубами. Ради того чтобы жить и, вернувшись, попытаться отомстить… хоть кому-нибудь…

И я задремала, согреваемая мыслями об осенних кострах Светлого княжества…

Очнулась, услышав крики и проклятия из соседних камер. Ребята проклинали на все лады тюремщиков, охранников, обитателей Империи Тьмы и некромантов, всех вместе и по отдельности. Я не особенно сдружилась с ними за время короткой дороги… Обычные наемники, хотя и из лучших. Ремеш – с юга, отличный мечник из Приграничья, а Свист – алхимик, закончивший Ронийскую школу, родом из Воли. Оба готовы жизнь положить на то, чтобы сразиться с некромантами. Это, по-моему, личное… у обоих. Хотя чувства не должны руководить разумом тех, кто занимается наемничеством. Не способствует подобная расхлябанность долгой жизни… Хотя наставник вбил в меня это правило накрепко, следую сему умному совету я, к сожалению, далеко не всегда…

Наконец ребята утихли. После того как стражник вылил на них по ведру ледяной воды и предложил посетить Великого магистра. Мол, ваша товарка как вернулась, так и сидит… Тихая, спокойная, вежливая, чисто зомби! Наш Повелитель как раз таких любит! И скабрезно подмигнул.

Я хмыкнула. Ребята обеспокоенно зашептались и попытались выяснить, как я себя чувствую. А действительно, как? Ребра болели поменьше, зато кожа под ошейником покраснела и чесалась. Зря я пыталась колдовать… еще в носу свербело. Кажется, время, проведенное в эротичном, но отнюдь не согревающем наряде, не пошло мне на пользу… Я стиснула зубы. Ненавижу!

Шаен, Шаен, почему ты бросил свою непутевую сестру? Почему погиб так глупо? Да и Рессарина жалко, хоть и сволочью он был преизрядной. Но не предателем… Меня предавали раньше… мать, отец, люди, эльфы… но все равно обидно, горько. Ненавижу!

Отец… крепкие руки, подбрасывающие меня в воздух под счастливый смех матери, веселые зеленые глаза. Я запускаю пальчики в густую платиновую шевелюру и спрашиваю:

– Пап, папочка, что ты мне привез?

…и тихий шепот за дверью:

– Я больше не вернусь…

…мертвые, тусклые материнские глаза…

– Лисса, мне придется уехать, я вернусь через два дня…

Она не вернулась… только и осталось от нее, что скромный могильный холм на деревенском кладбище да музыкальная шкатулка.

…с недоверием смотрю на статного светловолосого мужчину… мой… дед?

– Убирайся! Дочери шлюхи нечего делать в княжьем тереме!

…недовольные взгляды за спиной, ехидное шипение:

– Квартеронка, твой… отец мертв. И в Светлом лесу нет для тебя места, незаконнорожденная эллис.

Я, кажется, потеряла счет времени. Сколько прошло часов? Голова кружилась от голода, ведь я не прикоснулась к миске с бурой жижей, коя здесь заменяла тюремную баланду. И когда нас троих выволокли из камер и повели наверх, не стала бросаться с воплями на стражей. Отрешенно взирая на то, как те лупят ребят по ребрам и головам, сказала тихо:

– Они же идти не смогут…

Грубый толчок в плечо заставил двигаться дальше, минуя радостно скалящихся прислужников некроманта. Ой, надеюсь, с соратниками все будет в порядке…

Спустя еще некоторое время, потраченное на безуспешные усилия привести меня в порядок, служанки вывели меня в большой мрачный зал. Там уже ждали ребята, скованные надежными зачарованными цепями. Выглядели они жалко. Вовсе не те бравые наемники, обещавшие одной левой завалить всех встреченных на пути злодеев… Кровь с них отмыли, обнажая нездоровую бледность лиц, нарядили в черные балахоны, очень похожие на те, в которых щеголяли живые обитатели замка. Алхимика явственно шатало, глаза закатывались, и он готовился рухнуть в обморок. Только стена и спасала. Воин прожигал горячим взглядом возвышение с троном, не очень удобным, судя по его виду. Спинка низкая, сиденье узкое, а черный камень на вид ну очень холодный. Инкрустации в виде черепов наверняка врезаются в спину… наверное, все Великие магистры были худыми как жерди… Все это я отметила сквозь странный, застилающий глаза туман. Кажется, магическое истощение нагрянуло…

Меня поставили рядом с ребятами, но немножко в стороне. Ремеш покосился на меня сочувственно… Что ты скажешь, когда узнаешь, с кем я сумела договориться? Все так же отрешенно рассматривала четырех своих товарок по несчастью, поставленных рядком вдоль стены. Жертвы для пентаграммы, все как одна под дурманом.