"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 103

Он ждал вопроса, может быть, окрика, но сонный портье проводил его безразличным взглядом.

А вот у авто его ждала горячая встреча.

В полной тишине профессора обнимали, хлопали по плечам, настойчиво подталкивая к машине. Он и сам в ответ обнимал, хлопал ладонью по плечам и спинам (он давно заметил, как русские любят это делать) и двигался, но его распирали вопросы.

– Господа… Товарищи! Товарищ Федосей! Что случилось? Что со мной? Я ничего не помню…

– Потом, все потом… Ульрих Федорович, – ласково, чуть не со слезой в голосе говорил товарищ Федосей. – Сейчас нам отсюда убираться следует..

– И как можно быстрее, – добавил Дёготь, левой рукой похлопывая немца по плечу и не решаясь отпустить рукоять «нагана» правой. – По дороге все расскажем, как по вас классовая борьба ударила.

– Классовая борьба?

Немец от удивления остановился.

– Именно.

Федосей задвинул-таки его в машину.

– Ну ей-богу, профессор, не задерживайтесь.

Напряженное лицо его, наконец, расслабилось, и на губах появилась привычная профессору улыбка.

– Тут ведь сейчас и стрельба случиться может…

Взревел мотор, «Ситроен» прыгнул в парижскую темноту.

Счастливо вздохнув – все-таки появилась определенность в его жизни, профессор с надеждой спросил:

– Куда мы теперь? В Москву?

И с облегчением услышал.

– Конечно. Только сперва одно дело сделаем. Надо ваш аппарат назад в СССР вернуть.

Эта новость сразу сделала профессора серьезным.

– Аппарат? Его угнали?

Он поднял брови.

– Это невозможно…

– Возможно, – с переднего сидения ввязался в разговор Дёготь. – Все возможно. Ежели умеючи взяться, да все спланировать…

– Кто? – сурово спросил профессор. – Кто этот мерзавец?

Дёготь быстро переглянулся с Федосеем. По лицам пробежали отблески электрической рекламы.

– Вы этого человека, профессор, не особенно ругайте, – сказал водитель. – У угонщика, считайте, и вины-то настоящей нет.

– Как это нет? – всплеснул руками немец. – Это же кража! Взять чужое…

– Он не ведал, что творил.

– Да и особенно чужим это не назовешь.

– Кто он?

– Да не «он», а вы. Вы, профессор…

Несколько секунд Ульрих Федорович смотрел, никак не меняясь в лице, а потом уголки губ слегка опустились вниз.

– Стыдно, товарищ Малюков! Стыдно вам должно быть. Пусть я и болен и, возможно, что-то не помню…

Деготь самым серьезным тоном перебил его.

– Да какие тут шутки? Вы, профессор, в гипноз верите?

– Нет! – жестко и обиженно ответил немец.

– Ну и напрасно… – бросил Дёготь. – Сейчас я вашу память немного проверю. Помните, как мы из Германии в СССР добирались?

– Помню.

– Все помните? И дирижабль, и ту старую норвежскую калошу, что утопла, чуть-чуть нас с собой не прихватив?

Профессор кивнул.

– А людей, что на Федосея напали, когда он ваше яйцо обкатывал?

Еще один кивок.

– Так вот люди, которые за всем этим стояли…

Коминтерновец на мгновение замялся, подбирая формулировку.

– Эти люди вам, профессор, мозги гипнозом засрали, извините, конечно, за грубое выражение. Задурили, задурманили и в Париж увезли. Точнее, это вы в загипнотизированном состоянии их в Париж увезли на «Пролетарии».

Профессор потер лоб. Скорее недоуменно, чем виновато. Кем-кем, а виноватым он себя не чувствовал.

– Ничего не помню. Ни-че-го…

Трое его товарищей одновременно переглянулись и качнули головами.

– И не надо. Не напрягайтесь пока. Нужная память вернется, – сказал водитель. – Я специалист. Я знаю…

СССР. Свердловская пусковая площадка

Август 1930 года

…Сидеть вот так вот, рядом с самоваром, с вазочкой вишневого варенья, Ульрих Федорович теперь почитал за высшее счастье. Лето, покой, тишина… Все неприятности кажутся далекими-далекими. Слава богу, только из газет и узнаешь, как дела там, в большом мире…

Да и честно говоря, последние три недели хватало на сборочной площадке своих трудностей. Ох, хватало!

Какое дело своротили!

А как люди работали? За такую работу памятники ставить надо! Орденами награждать!

Он открыл подшивку «Правды» за последнюю неделю, предвкушая погружение в мировые новости, но сперва решил посмотреть, что тут у нас творится…

Новый завод в Омске… Канал под Душанбе… Колхозное строительство… Обсуждение в партийных организациях материалов XVI съезда ВКП(б). Ускорение развития страны «Пятилетку в четыре года». Правильный лозунг. Технический прогресс. Так… Кто в Политбюро? Сталин, Ворошилов, Каганович, Калинин, Киров, Косиор, Куйбышев, Молотов, Рыков, Рудзутак. Томского вывели…

О нас пока не пишут – рановато… Далее…

Провокации на КВЖД… Перестрелка на советско-румынской границе. Что ж они нам спокойно работать не дают? Минометный обстрел пограничной заставы на советско-финляндской границе. Советско-чехо-словацкий конфликт…

Так. А в Западной Европе что?

В Германии небывалый подъем национального социалистического движения… Выступление товарища Литвинова в Лиге Наций…

Ассошэйтед Пресс сообщает, что в Польше и Чехо-Словацкой Республике вчера произошла серия разрушительных землетрясений. Станции слежения за сейсмологической обстановкой зафиксировали толчки силой до 8 баллов по шкале Рихтера. Эпицентр землетрясений находится в десяти километрах от советско-польской и советско-чехословацкой границы. Корреспонденты сообщают о сильных разрушениях военных лагерей Польской и Чехо-Словацкой армий. Есть жертвы и разрушения. Следствием разрушительного катаклизма стало решение Чехо-Словацкого и Польского Генеральных штабов о переносе срока намеченных на конец августа – начало сентября 1930 года совместных военных учений войск двух стран.

…Необычайное атмосферное явление в Румынии, близ Плоешти. Сразу после захода солнца при совершенно чистом небе шаровая молния попала в нефтеперегонный завод… Жертв нет. Пожар потушен благодаря героизму рабочих-нефтяников.

Продолжается триумфальное турне артиста Мосэстрады товарища Н.А. Смирнова (сценический псевдоним Орландо) по Франции и Италии…»

Топот ног за дверью отвлек его от чтения.

– Профессор! Профессор!

Дёготь вбежал, держа над головой газету.

– Читайте, профессор! Там про нас!

Догадываясь, что он сейчас увидит, профессор не торопясь сложил подшивку и взял новый лист.

– Вон. На первой странице…

«ТАСС уполномочен заявить, что вчера в Советском Союзе принято решение об осуществлении запуска трех новых орбитальных станций для решения задач, стоящих перед социалистическим народным хозяйством.

В частности, значительной частью работы станет практическая деятельность по созданию ирригационной системы, отвечающей всем современным требованиям на территории Советских Среднеазиатских республик. Для достижения этих научно-производственных целей станции оснащены всем необходимым оборудованием.

Учитывая недавние события, связанные с Советской научно-исследовательской станцией «Знамя Революции», Советское Правительство готово предпринять все меры для обеспечения безопасности, используя для этого мобильные аэрокосмические подразделения Красной Армии.

Советское Правительство выражает надежду, что его действия будут с пониманием приняты всем мировым сообществом…»

– Ну и где тут «про нас»? – с улыбкой произнес профессор. – Пока только про наши дела.

– Читайте. Читайте… Ниже.

«В связи с этим Советское Правительство постановило наградить орденами и Почетными грамотами группу ученых и технических сотрудников, принявших непосредственное участие в разработке, строительстве и испытании орбитальных станций.

Орденом Трудового Красного Знамени награждается…»

СССР. Москва

Сентябрь 1930 года

Так уж устроен наш мир, что у руководителя государства не бывает ни выходных, ни праздников.

Объяснение этому самое простое – если в одном месте Земли воскресенье, то в другом – точно понедельник. А раз так, то всегда найдется кто-то, кто именно в этот момент неприятность и затеет… Ну, а уж если ты руководитель первого в мире государства рабочих и крестьян, то и вовсе некогда голову приклонить – желающих навредить будет столько, что хоть в очередь пристраивай. Только что с человеческой натурой-то делать? Прорывалась она наружу, своего требовала… Слаб человек.