"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 100

Леон Блюм крикнул с места:

– В таком случае пересажайте всех фабрикантов оружия. Преступник не тот, кто сделал нож, а тот, кто взял его в руки для свершения преступления!

Социалисты – их тут было немного – засмеялись, но оратор не ответил на реплику из зала.

– Тот факт, что ни один город в СССР не пострадал от этого чудовищного изобретения, не позволяет мне верить в слепую игру случая. Это скорее умысел и злой расчет! Ответственность государства как раз и состоит в том, что оно отвечает за все то, что делает, и разговоры о том, что они якобы не представляли последствий, не должны мешать осознанию ответственности большевиков за все то, что случилось. Вы, собравшиеся тут представители цивилизованных стран, не должны думать только о своих странах и своих народах… Мы должны думать о человечестве, о его судьбе, о его безопасности, потому что ущерб, нанесенный одному народу, одной нации, означает ущерб всему человечеству!

Мистер Вандербильт, представитель президента Гувера и американского народа на заседании Лиги Наций, поднял пачку листов, привлекая внимание делегатов.

– Десятки стран пострадали от… Не стану говорить «оружия», ибо это означает немедленную войну с Советами, ведь никто из нас не отрицает святого права каждой страны на самооборону. Скажу «от неосторожности». Но неосторожность ли это?

Он вздохнул поглубже, паузой давая разгореться любопытству. Пристальный взгляд в зал, и он увидел, как напряглись его слушатели. Все ждали разоблачений.

– Впрочем, сейчас это уже не важно. Важно другое. Все, кто тут присутствует, единодушно уверены в одном. Питая огромное уважение к русскому народу, чьи лучшие представители вынуждены были покинуть свою страну, мы не можем позволить безответственным большевистским правителям подвергать мир таким гнусным экспериментам!

Миллионер бросил руку вниз, и вокруг него птицами закрутились листы бумаги.

– В интересах всего человечества мы должны установить контроль над действиями большевиков. Может быть, даже применить для этого силу! Страна, принесшая столько горя мировому сообществу и своему народу, не должна оставаться вне цивилизованного контроля!

Зал дворца Лиги Наций взорвался аплодисментами и свистом.

СССР. Москва

Июль 1930 года

…В кабинете горела зеленая ленинская лампа.

Свет ложился на стол, усыпанный бумагами, и на поднос с чайным стаканом и блюдечком с печеньем. И только немного света падало на карту. Европа тонула в полумраке, словно стараясь спрятаться от сурового взгляда Генерального секретаря ВКП(б), только тайн у неё каких-то особенных от Сталина не было.

ОГПУ, Коминтерн, их же западные журналисты давали достаточно информации, чтобы понимать суть процессов, происходящих на континенте. А там, где информации все же недоставало, выручало классовое чутьё и марксистско-ленинская логика.

Маховик подготовки к Большой Войне раскручивался все быстрее и быстрее. Буржуазные газеты, словно получив прямые указания, выплескивали на читателей проплаченные поджигателями войны воспоминания героев белого движения о зверствах большевиков и страданиях русского народа.

На соседних полосах политики среднего масштаба комментировали выступление на заседании Лиги Наций личного представителя президента САСШ и американского народа мистера Вандербильта, единодушно восторгаясь его напором и бескомпромиссностью позиций в отношении большевиков.

Ощущение близких грозных перемен пронизывало всю Европу. Особенно ясно это было видно во Франции. С политических эмпирей оно спускалось вниз, к обывателям и даже глубже – к клошарам. Проявлялось это даже в мелочах.

Фокстрот «Идем на Восток» в исполнении краковского диксиленд-джаза Марыньского начал пользоваться бешеной популярностью. Наверное, в виду неизбежной гибели большевизма как культурно-исторического явления появился ажиотажный спрос на предметы искусства с советской символикой.

Сталин вспомнил это место из справки и невольно улыбнулся.

Конечно, все это не ограничивалось словами. Дела тоже делались, и были они несравненно опаснее и гнуснее. Дипломаты «санитарного кордона» собрались в Париже, провели стремительное совещание, оставив журналистов, пронюхавших об этом, без коммюнике о целях и итогах встречи… Особо прытким журналистам удалось сфотографировать спину вездесущего мистера Вандербильта, и это фото кочевало из газеты в газету с многозначительными, в зависимости от позиции владельца газеты, подписями от «Рыцарь справедливости» до «Отец войны».

Все обозреватели, вне зависимости от степени информированности и политического оптимизма, сходились на том, что что-то случится.

Напряжение в обществе копилось, и оно должно было найти выход.

Газеты Польши, Эстонии, Румынии, Чехо-Словакии выстрелили набором статей, где громко и пафосно говорилось о долге цивилизованных стран перед русским народом и под сурдинку о скромных территориальных претензиях и восстановлении исторической справедливости.

Потом началось то, что газетчики мгновенно окрестили «войной глоток». Словно спущенные с цепи, политики забросали свои парламенты речами. Старт дал Маннергейм, выступивший перед эдускунтом и осудивший позицию Финляндии в отношении армии Юденича, назвав все, что случилось в 1918 году, «ошибкой, которая вопиет об исправлении».

Потом варианты этой арии зазвучали по всему «санитарному кордону» – от Эстонии до боярской Румынии, а после слов неизбежно последовали дела.

Провокации на границах СССР следовали одна за другой.

Мелкие шавки империализма задирали российского медведя под пристальными взглядами охотников из Англии и Франции.

Из-за океана за всем этим наблюдали САСШ.

… – Как же они проскользнули мимо вас, Енох Гершенович? Как вы умудрились не обратить на них свое просвещенное внимание?

Сарказма в голосе первого чекиста хватило с избытком, но его зам находился не в том состоянии, чтоб оценить это.

– Вот это-то и есть самое удивительное! – почти с восторгом отозвался Ягода. – До чего додумались! Они проверяли лояльность новых членов организации под глубоким гипнозом! Был, есть у них такой специалист, которому чужие мозги прощупать, что чихнуть, – один труд!

– Его нашли?

– Ищем… Между прочим, этот же гений и создал и загрузил в мозги нашего русского профессора совершенно искусственную личность профессора германского! Вы представляете?!

– Что-то у вас, Генрих Григорьевич, восклицательных знаков уж слишком много.

– Так ведь какая идея! Какие возможности! Это ведь не чемодан – человек с двойным дном! Если врага можно признать гениальным, то это как раз тот самый случай!

– Гипноз, говорите, – задумался первый чекист страны. Занимаясь безопасностью первого пролетарского государства, ОГПУ приходилось сталкиваться с ситуациями, когда традиционные методы работы давали осечку. В таких случаях к работе привлекался спецотдел ОГПУ. Шифры, яды, гипноз, оккультные тайны, масонские организации… В отделе работали специалисты, способные разобраться с такими загадками.

– Где они сейчас?

– В Париже, по моим сведениям.

– А «Пролетарий»?

– Там же.

– Французы не догадываются?

– Скорее всего, делают вид, что им ничего не известно.

– Так. Это существенно меняет дело и нашу тактику… – наконец сказал Менжинский. Если тем, что сейчас назревало в Париже, не управлять, то события могли пойти так, как нужно кому-то, а не Советским людям. – Да… Профессора нужно вернуть в Москву. Если мы не сделаем этого, то его просто заставят делать свои аппараты во Франции или в Британии.

Несколько секунд он стоял у окна, проверяя правильность умозаключений.

– Жду вас через два часа вместе с товарищем Бокием. Эта работа для его специалистов. Да! И узнайте, где нынче наши герои околоземных орбит.

– Они в Москве. На Лубянке. Ждут распоряжений…

…Разница между последним посещением Федосеем здания на Лубянке состояла только в том, что, признав в них героев космоса, дежурный отдал честь, а так все как и было – и сверлящий спину взгляд, и обтянутая клеенкой двойная дверь, и часы, и стол, и нарукавники на Артузове.