Ник. Цикл (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 265

— Ты уверен? — спросил главный.

— Абсолютно, — успокоил целитель.

— Вот и хорошо, — тут же расслабился второй боевик.

— Что, опасаешься его? — съехидничал целитель.

— Да нет, — объяснил собеседник, — просто непонятный он тип. Ты видел на полигоне ямищу? Вот то-то же. Не знаю, что он там изобретает, но не хотел бы я почувствовать на себе какие-нибудь новые боевые плетения. От которых еще неизвестно как защищаться.

— Ладно, так и доложим, — кивнул целитель.

«О’кей», — мысленно согласился я с ними обоими.

Вторым посетителем оказался Тир.

— А этих ты зачем привел? — Поздоровавшись, я кивнул на его группу, которая разбрелась по полигону и с интересом, присущим обывателям немагам, рассматривала, как он устроен.

Тир улыбнулся:

— Я думал, что сначала ты спросишь, почему я не появился на следующий день после нашей прошлой встречи, как обещал, а протянул целых два дня. О, да ты тут не один! — Он увидел Крису, вышедшую из внутренних помещений полигона, и раскланялся с ней. Они уже были знакомы — встречались в доме Васы.

— И это тоже. Тут всего ничего до выступления остается. Не вижу для вас смысла учить что-то новое, все равно не успеете. — Я пожал плечами. — Но тем не менее тебя я рад видеть.

— Э, нет! — Тир погрозил мне пальцем. — Я эти два дня гонял свою команду практически без продыха и сна. Музыкальная память у меня очень хорошая. Того одного раза мне хватило, чтобы запомнить произведение. Но звук, конечно, не тот. Вернее, если поменять тональность и снизить темп, то получается очень даже неплохо и на моем инструменте. Но ты обещал мне что-то сделать? — вопросительно посмотрел он. Забавно, я слыхивал, что некоторые выдающиеся земные музыканты и композиторы могли после одного прослушивания воспроизвести произведение, что называется, с наскоку. Неужто и Тир такой же?

Впрочем, ведь когда-то, до изобретения нотной грамоты, подобный навык считался неотъемлемым качеством настоящего музыканта. В Шотландии, например, соревнования волынщиков заключались в том, что они исполняли одну и ту же тему, расцвечивая ее собственными вариациями. Причем следующий должен был слово в слово повторить музыкальную фразу предыдущего и добавить к этому что-то свое. Проигрывал тот, кому сказать больше было нечего. Да и у нас на родине когда-то гусляры соревновались таким же образом. Кстати, интересно, нотная грамота у гномов есть? Я ведь ничем подобным так и не поинтересовался. Увы, все бегу, бегу, бегу… Некогда о душе позаботиться. Неправильно это. Но что уж поделать? Постоянный цейтнот. Ничего, вот слетаю в точку фокуса, тогда…

— Ага, сделал, — ответил я на вопрос Тира. — Только ты давай сначала организуй мне концерт по заявкам. Хочу послушать, что у тебя получилось.

Музыкант кивнул и свистом позвал своих товарищей.

— Познакомься — Корон. — Парень с дудкой кивнул. — Ахтунг — вторая бригата. — Я хмыкнул, услышав имя второго гнома. — И Джореилм Лоун, как ты догадался, барабаны. — Орк вовсю ухмылялся, взяв в руки свою косу и помахивая ею. — Ну что, ребята, покажем моему другу, что у нас получилось?

— Покажем, — согласились парни и быстро стали готовить сцену прямо на полигоне — все необходимое они привезли на лошадях.

— Акустики совершенно никакой, — пожаловался Тир, после того как они исполнили Пахельбеля в своем стиле, присаживаясь рядом со мной. Действительно неплохо сыграли. Но это уже совершенно другое произведение. Как сказали бы в моем мире — оригинальная аранжировка.

— Ничего, — хлопнул я его по плечу и ободряюще улыбнулся. — Я впечатлен. За пару дней такого добиться… хм… Уверен, ты будешь признан лучшим на балу. Независимо от того, что будете исполнять. Я не видал еще здесь, чтобы образовывалась сплоченная группа из хороших музыкантов, понимающих друг друга с полуслова. — Я помолчал, прикидывая, что делать дальше. — Ладно, давай так. Я тебе еще прокручу музыку в моем исполнении, хотя вижу, что особой необходимости в этом нет. А потом покажу один интересный артефакт. Только, извини уж, твои ребята не услышат. Так, мне кажется, будет правильнее. Только собьет то, что ты от них добился.

— Согласен, — радостно кивнул Тир.

Не откладывая дело в долгий ящик, я включил музыку, а Умник в это время по моей просьбе воздействовал на ментальное тело Тира, чтобы усилить запоминание. Особой необходимости улучшать память Тира не было — он и сам запомнил в прошлый раз музыку с одного исполнения. Да и использовать друзей в качестве подопытных кроликов?.. Но, с другой стороны, все время махаться магическими плетениями с охотниками за твоим телом? На Земле существует очень точное выражение, описывающее это явление, — «пиррова победа». Отразив или уничтожив группу охотников, ты неизбежно (маги обязательно почувствуют бой и начнут разбираться) посадишь себе на хвост еще большую кодлу. Мудры китайцы, говоря, что самый выдающийся мастер единоборств тот, с кем никто не вступает в схватку. Поэтому нам с Умником просто необходимо обладать возможностями воздействия на ментальное тело. Это поможет обрести сторонников и отвести глаза врагам. Да и мои магические технологии и знания нужно внедрять на территории Лунгрии как можно активнее. Сейчас благодаря своим умениям работать с информацией я среди обычных магов как бельмо на глазу, хоть и стараюсь вести себя осторожнее. Если бы меня не прикрывали Васа и остальные гномы, то наверняка уже бы не вылезал из крупных неприятностей. Вон как Балаватх сделал стойку при первой же случайной встрече. А если будет больше хотя бы таких магов, как Криса, постигших концепцию разработки магоформ через расчеты, а не опыты, проводимые методом тыка, то, может, и я на их фоне не буду так сильно выделяться.

Ведь постоянно прослушивать окружающих, каждый момент быть готовым к неожиданностям, скрываться и скрывать свои настоящие мысли даже от любимой женщины — разве это жизнь? Мне бы красивый домик на берегу лесного озера, любящую жену с детьми, небольшой садик да какой-нибудь магический полигон поблизости, и чтоб никто не считал чужаком и не пытался как-то использовать в своих играх «бесхозную силу»… Увы, в ближайшее время ничего подобного не светит. Пока мир Лунгрии передо мной лишь прогибается, напрягаясь, как пружина, и готовясь больно ударить в ответ, а не сливается в единении и не раскрывается, принимая в свое лоно нового собрата. Впрочем, от стенаний по этому поводу все равно ничего не изменится.

Для меня очень важно уметь воздействовать на мозги и сознание окружающих. Внушить противнику избегать тебя или хотя бы просто не замечать какие-то твои фокусы все-таки гораздо гуманнее, чем сразу его убивать. Да и распространять знания, как положено, годами обучая учеников в каком-нибудь колледже, у меня ни времени нет, ни возможностей, и в ближайшем будущем не будет. Поэтому простите, мои друзья, но использую вас по полной программе. Единственное, что извиняет, так это то, что я отношусь к вам крайне трепетно и осторожно. Никогда не буду применять к вашим головам технологии, которые не опробовал на себе самом. По всем расчетам, вам ничего не грозит. Кроме того, если что-нибудь пойдет не так, мы с Умником всегда вас вылечим. Но для исследования способов ментального воздействия на лунгрийцев мне все-таки требуется как можно больше подопытных. Впрочем, возможно, такими рассуждениями я лишь успокаиваю свою совесть? Доктор Менгеле тоже, говорят, немецких детей очень любил…

То воздействие, которое сейчас Умник применил к Тиру, мы уже использовали при обучении Крисы. Результаты были очень успешны, а побочных эффектов — никаких. В принципе, наверное, следует рассчитать для процесса отдельную методику и самому полностью ее освоить. У Умника и других задач вполне хватает.

— Ну что, будем пробовать? — Я вынес на полигон устройство. Оно выглядело как небольшая шкатулка с обязательным дракончиком на крышке. Почему-то мне нравится делать свои артефакты в форме красивых шкатулок. Помню еще из детства большую шкатулку мамы, доставшуюся ей в наследство от ее бабушки, в которой она хранила свои янтарные ожерелья. Шкатулка была сделана из темного дерева, украшена сколками янтаря и открывалась с такой симпатичной мелодией: «Ах, мой милый Августин, Августин, Августин…» Для меня любой праздник начинался с того, что мама открывала шкатулку, звучала музыка, она доставала янтарное ожерелье… И завершался тоже музыкой — мама убирала драгоценности на их постоянное место. Как давно это было…